Без страха и упрёка 5 (СИ), стр. 46

Нобухито повернулся к Нисине.

— Скажите прямо, сможет ли Япония получить свою атомную бомбу раньше Соединённых Штатов? Нисина ответил сразу, потому что спорить здесь уже было не о чем.

— Нет, Ваше Высочество. Исследования продолжать необходимо, но создать оружие раньше американцев мы не успеем, если вообще сможем. Слишком широкие компетенции требуются, от материаловедения до оптики и химии.

Юкава поставил чашку на стол и добавил.

— Положение ухудшается ещё и потому, что крупные новые предприятия невозможно спрятать. Нам понадобятся в большом количестве электрическая энергия, сложное оборудование, строители, железнодорожные перевозки, а американская разведка и авиация с каждым месяцем получают всё больше возможностей следить за метрополией. И если говорить совсем прямо, времени у нас осталось совсем немного.

После этих слов разговор окончательно перестал быть чисто научным. Нобухито поднялся и подошёл к окну. Москва уже избавилась от затемнения, на улицах снова горел свет уличных фонарей, С ярко горящими фарами двигались автомобили, звенели трамваи, и даже по ночному городу чувствовалось, что большая война для русских закончилась. А вот для Японии всё было наоборот, каждый новый месяц означал потерянные корабли, острова, самолёты и людей.

Не оборачиваясь, принц спросил, насколько разрушительной может оказаться одна такая бомба, и Нисина помолчал, подбирая слова.

— Точную мощность нам не называли, однако это оружие нельзя сравнивать с обычной тяжёлой авиабомбой. Если расчёты верны, один взрыв способен уничтожить значительную часть крупного города, а после него начнутся пожары, особенно страшные там, где застройка в основном деревянная.

Нобухито обернулся.

— Токио?

Нисина медленно кивнул и добавил:

— А ещё Хиросима и Нагасаки… — Объяснять дальше не требовалось.

Вернувшись к столу, принц некоторое время молчал, глядя куда-то в пустоту.

— Вопрос, зачем русским понадобилось показывать всё это именно сейчас?

На этот раз первым ответил Юкава, осторожно, но без ненужных красивостей.

— Нас приглашали не ради научной беседы, Ваше Высочество. Курчатов ни разу не говорил о политике и не упоминал капитуляцию, но несколько раз подчеркнул, что Советское правительство хочет, чтобы руководство Японии знало настоящее состояние американского атомного проекта и принимало дальнейшие решения, понимая, с чем имеет дело.

Нобухито невесело усмехнулся.

— Значит, нас хотели напугать.

Аракацу поднял глаза от тарелки.

— Конечно хотели. И, если говорить откровенно, у них получилось. Я бы гораздо больше обрадовался, если бы сегодня удалось найти ошибку или подделку.

— Есть ли хоть какая–нибудь причина считать, что американцы, получив такую бомбу, не применят её против Японии?

Нисина помедлил, подбирая слова ещё более осторожнее прежнего, потому что это уже далеко выходило за пределы физики, но и для него судьба страны была совершенно не безразлична.

— Германия капитулировала, война в Европе закончилась, Соединённые Штаты вложили в атомный проект огромные средства и продолжают торопиться. Если оружие будет готово, пока Япония ещё воюет, невозможно представить, зачем американцам отказываться от его применения. Кроме того, нужно продемонстрировать новое оружие миру, и Япония для этого подходит лучше всего.

Некоторое время Нобухито сидел молча, вспоминая прошедший день. Утром Сталин говорил о взаимопонимании и непоправимых ошибках, потом русские показали Москву и учебный центр, где бойцы очень привычно работали с компактными радиостанциями, новым снаряжением и Тайса очень не хотел бы чтобы они показывали свою выучку на улицах японских городов. А вечером три лучших японских физика подтвердили, что Америка действительно создаёт оружие, способное уничтожить город одним ударом.

— Русские чего–то хотят от нас, и раз они показали такие материалы, хотят многого.

Нисина позволил себе лёгкую улыбку, и поклонился.

— Здесь моя компетентность заканчивается, Ваше Высочество.

— А моя начинается.

Принц посмотрел куда-то вверх, после чего попросил учёных к утру подготовить совместное заключение для императора, без дипломатии, без рассуждений о советских намерениях и без длинных объяснений.

— Мне нужны четыре чётких коротких ответа. Можно ли создать атомную бомбу, способны ли американцы получить её в обозримое время, смогут ли они применить её против Японии и можем ли мы успеть раньше них.

Нисина переглянулся с Аракацу и Юкавой.

— Мы можем написать это заключение уже сейчас, Ваше Высочество. Ответы у нас есть.

— Тогда пишите. Его будет читать император, и здесь мне нужен документ, а не пересказ нашего разговора.

Когда физики ушли, принц ещё долго сидел над своими записями, вспоминая утреннюю встречу в Кремле. Теперь смысл осторожной фразы Сталина о непоправимых ошибках становился куда понятнее. Русские пока ничего не требовали, а просто показали японцам, что произойдёт, если ничего не менять, словно ткнули носом в развилку истории, и пока ещё всё можно было изменить.

[1] SCR–536 предназначалась для обеспечения радиосвязи на тактическом уровне — в звене взвод — рота. Управление станцией осуществлялось при поднесении корпуса к голове — встроенный динамик располагался у уха, микрофон — у рта.

[2] Увабаки — японские домашние тапочки.

[3] Японские физики — ядерщики.

Глава 15

Генеральному комиссару государственной безопасности, маршалу Л. Берия.

Рапорт.

Докладываю, что за время с момента организации «Управления производственной эффективности и противодействия саботажу», было выявлено 1565 фактов ненадлежащего обращения со станками, поступающими по линии «Робинзон».

Из них:

Фактов головотяпства, равнодушия и нераспорядительности — 1255, расследовано на месте с вынесением административных наказаний, и предупреждений.

Фактов сознательного саботажа и вредительства 215 с передачей дел в соответствующие органы дознания,

Фактов вредительства, совершённых по предварительному сговору группой лиц, с перспективой тяжких последствий — 95 с передачей дел в органы ГУГБ на местах.

Начальник УППС полковник В. Трухин.

Нобухито вернулся в Токио с двумя папками. В первой лежало заключение Нисины, Аракацу и Юкавы, короткое до сухости и от этого ещё более тяжёлое. Все трое без разногласий подтверждали, что создание атомной бомбы возможно, американский проект давно вышел за пределы исследований, Соединённые Штаты обладают необходимой промышленностью, а Япония при нынешнем положении точно не успеет получить подобное оружие раньше противника, и возможно вообще не сумеет никогда. Во второй находились предложения Советского правительства, переданные принцу уже перед отъездом через Молотова, причём русские не потребовали немедленного ответа и даже не назвали документ ультиматумом. Они просто предлагали Токио внимательно подумать, пока выбор ещё существует.

Аудиенцию назначили на следующий день. Император уже получил по своим каналам краткое сообщение о результатах московской поездки, однако подробностей не знал, и Нобухито, войдя в кабинет, сразу заметил приготовленное для бумаг место на небольшом столе. Братья виделись достаточно часто, но даже родство не отменяло порядка, когда один из них являлся как офицер Императорского флота с докладом государственной важности.

Нобухито остановился на положенном расстоянии, поклонился и только после разрешения государя сел, положив обе папки перед собой.

Хирохито начал без долгих вступлений.

— Я получил сообщение Кидо. Наши учёные считают сведения русских достоверными?