Секреты (ЛП), стр. 22

— Ты делаешь мне больно.

— Не связывайся с ним. Я серьёзно, Джиджи, — говорит он, его выражение лица суровое, а голос не терпит возражений. — Брат он мне грёбаный или нет, прими совет. Ты не хочешь идти по этому пути…

Мой телефон снова начинает звонить, пронзительный звук прорезает воздух между нами. Я игнорирую звонок и позволяю ему уйти на голосовую почту, настороженно глядя в глаза Грега. Несмотря на боль, которую он причиняет, он не пытается ослабить хватку.

Мой голос становится тихим.

— Что ты мне не договариваешь?

Затем беспокойство накрывает меня, как гром среди ясного неба. Я быстро отступаю от своего желания выведать информацию и вырываю руку из его хватки. Он намеренно пытается отравить воздух между мной и Гарри из чистой горечи. Я не виню его полностью, но мне жаль, что я не была достаточно умна, чтобы предвидеть это.

Я смеюсь себе под нос.

— Ты нелеп.

Он внезапно наклоняется вперёд, и я борюсь с инстинктом откинуться на спинку стула.

— Я говорил тебе с того самого момента, как ты его встретила, держаться от него подальше, чёрт возьми…

Этот чёртов телефон снова звонит. Я фыркаю от разочарования, на этот раз легко вытаскивая его из сумки. Определитель номера показывает имя Мии. Она может подождать.

Я вешаю трубку и кладу телефон экраном вверх на стол.

— Это была Мия, — говорю я ему.

На этот раз между звонками нет перерыва, и экран мгновенно загорается её именем. Я не уверена, что заставляет меня ответить на этот звонок, но будто мне внезапно приходит осознание, что это четвёртый раз, когда она звонит в течение нескольких минут.

— Что случилось? — спрашиваю я её.

Её голос звучит возбуждённо.

— Где именно ты? Мне нужно тебя увидеть. Сейчас!

— Я с Грегом, помнишь?

— Мне всё равно! Я еду домой. Встретимся в моём доме через двадцать минут, — говорит она и вешает трубку секундой позже.

Мои глаза расширяются от удивления, когда я медленно опускаю телефон от уха.

— Думаю, мне пора идти, — говорю я, поднимаясь на ноги и беря куртку со стула.

Грег вскакивает почти одновременно.

— Ты не можешь уйти! Мы только начали говорить.

Когда я начинаю накидывать куртку, он пользуется моментом, чтобы снова схватить меня за плечо. Моё выражение лица становится холодным, и я чувствую ярость, текущую по моим венам.

— Отпусти меня.

— Ты должна послушать…

— Убери руку от меня сейчас же, иначе я закричу.

Лицо Грега полностью падает. Его выражение почти такое же пугающее, как в тот момент, когда я призналась в поцелуе с его братом.

Он теряет меня, и это очевидно по тому, как его хватка ослабевает.

— Послушай, что я сказал, — предупреждает он. — Я серьёзно.

Я врываюсь в дверь Мии с яростью разъярённого быка. Жидкий жар течёт по моим венам, и когда мои кулаки сжимаются, я боюсь, что ударю что-нибудь. Теперь я понимаю, почему люди занимаются спортом, чтобы выпустить пар.

Моё стремительное появление заставляет Мию подскочить с места на диване. Её глаза обеспокоенно сканируют меня, но я поднимаю руку, чтобы заставить её замолчать. У меня есть место только для одной злой мысли, и Грег разрывает это маленькое пространство в клочья, раздирая его прямо посередине.

Я сажусь на край дивана, провожу руками по волосам спереди и дёргаю так сильно за корни, что убеждена — это действие вырвет несколько волос.

— У меня есть кое-что, что тебе стоит увидеть. Тебе это не понравится…

— Что это? — рычу я. — Потому что всё, что ты собираешься мне показать, не может заставить меня чувствовать себя хуже, чем уже.

Мия подходит ближе, останавливаясь прямо перед моими согнутыми коленями, и протягивает мне что-то. Краем глаза я вижу, что это маленький кусочек бумаги, похожий на фотографию.

Держа голову опущенной, я спрашиваю:

— Что это?

— Возьми, — подбадривает она.

Я фыркаю, убирая волосы с глаз, и беру у неё фото.

Мне требуется некоторое время, чтобы посмотреть вниз на то, что лежит у меня на ладонях. Но когда мои глаза наконец фокусируются на содержимом изображения, весь мой мир сдвигается со своей оси.

Я сжимаю фотографию так сильно, что она начинает мяться под моей жёсткой хваткой.

— Г-где ты это нашла?

Она опускает голову в молчании. Нет необходимости отвечать. Я знаю, что она получила это от парня, с которым контактирует. Мои руки трясутся, когда я подношу изображение ближе к лицу.

Это изображение Джека.

Он сияет от уха до уха, и его счастье излучается через фотографию. Возможно, если бы я не была так ошеломлена, я бы приняла это тёплое чувство. Но оно быстро искореняется другим чувством, которое я не могу точно определить.

Он прижимает к себе человека, их руки обнимают друг друга за плечи. Если бы незнакомец посмотрел на это фото, он бы мгновенно предположил, что эти двое — лучшие друзья.

Я продолжаю смотреть, моя грудь сжимается с каждой проходящей секундой, когда реальность обрушивается на меня, как приливная волна.

Я внезапно понимаю, что это за чувство…

Я — посторонняя.

Фотография делает человека, которого я знаю, чужим… потому что это снимок моего брата.

С Гарри.

Глава 17

У меня туннельное зрение, и я вижу всё в красном цвете.

Этот лживый кусок дерьма!

Я собираюсь сомкнуть руки у него на шее и насладиться моментом, когда буду смотреть, как жизнь уходит из его глаз. У него была возможность всё мне рассказать, и каждый раз он оставлял меня в неведении.

— Куда ты собралась? — окликает меня Мия.

Я игнорирую её и бегу к своей машине, засовывая фото в задний карман, сажусь за руль и, лихорадочно маневрируя, выезжаю на улицу.

Дорога до дома Гарри недолгая, особенно когда я жму на газ и превышаю скорость. Когда я достигаю тихого тупика, визг моих шин, без сомнения, привлекает внимание жителей этого тихого района, но я не чувствую ни капли сочувствия. Выйдя из машины, я несусь к его входной двери, колотя кулаками по дереву и не останавливаясь, пока он не впустит меня.

— Я не шучу, Гарри. Впусти меня!

Никакого ответа.

Я продолжаю бить кулаками, переходя черту боли, даже когда моя рука начинает неметь, в пальцах и костяшках появляются мурашки.

Когда дверь наконец открывается, на пороге стоит Энди с растерянным выражением лица. Он вцепляется в край двери, будто пытаясь помешать мне войти и обрушить свой гнев, но я отталкиваю его в сторону и врываюсь в дом в поисках своей жертвы.

— Где он? — требую я.

Энди молчит.

Эта наглость заставляет меня фыркнуть. Я резко разворачиваюсь к нему, тыча обвиняющим пальцем ему в грудь.

— Ты лжец! — Я бросаю фото между нами, и его лицо бледнеет, будто кто-то нажал на выключатель. Если бы паника была запахом, от него разило бы им.

Как я могла быть такой слепой?

— Я могу всё объяснить.

В тот момент, когда он поднимает руки передо мной, словно белый флаг капитуляции, я замечаю, как его взгляд мелькает у меня за спиной. Это движение настолько тонкое, что его почти можно не заметить, но когда стоишь лицом к лицу с кем-то, ничто не ускользает от внимания. Я прослеживаю за его взглядом и вижу свет, просачивающийся сквозь приоткрытую дверь, ту самую, которая всегда удобно заперта…

— Я бы не советовал этого делать…

Я бросаюсь к ней, готовая распахнуть дверь и встретиться с Гарри лицом к лицу, что бы ни находилось за ней. Но моё преследование прерывается, когда он выходит в тот же момент.

Без сдержанности я начинаю колотить кулаками по его груди.

— Ты. — Удар. — Грёбаный. — Удар. — Лжец! — Удар.

Его тело становится идеальным выходом для моей ярости, и я обрушиваю каждую ложь, каждую частицу боли в каждом ударе. Это длится лишь мгновение, прежде чем он перехватывает мои запястья своими большими руками.