Обсидиановый трон, стр. 6

Прошла целая вечность, пока я добралась до помоста, где меня ждал Эвандер.

Я его увидела даже сквозь темную фату, по памяти восполняя то, чего не могла разглядеть. Он был, как всегда, великолепен, от безукоризненного мундира с высоким воротником до черных прядей, зачесанных назад и разделенных на косой пробор.

Я подошла близко и различила все его безупречные черты, выверенную маску высокомерия. Меня это ничуть не смущало.

Сегодня все было напоказ, а мне не составило труда подметить мелькнувшее в его серых глазах предвкушение.

Бабочки еще быстрее захлопали крыльями, но ритм на этот раз был иным.

Эвандер взял меня за руку, и от прикосновения его кожи к моей, от ощущения знакомого потока напряженной энергии у меня вырвался тихий вздох. Он скользнул большим пальцем по моему запястью, напоминая, что, несмотря на нынешнюю демонстрацию силы, он по-прежнему мой.

Я сжала его ладонь в ответ, надеясь, что он испытывает ко мне те же чувства. Уголок его губ едва заметно дрогнул, и у меня внутри разлилась волна облегчения.

Я не осознавала, как боялась этого момента, боялась, что за два месяца разлуки в наших отношениях что-то изменится. Но мы по-прежнему были связаны той самой силой, что всегда подталкивала нас друг к другу.

Эвандер развернул меня лицом к дальнему концу зала, где уже произносил речь магистрат. Он бубнил на сокэрском что-то о долге, союзах и о чем-то еще, что я не могла перевести.

Зато я отлично расслышала, когда он велел Эйве снять с меня фату.

Мила объясняла мне, что по традиции свекровь демонстрирует невесту сыну, и этот обычай, превыше всех ожиданий, был мне на руку. На моих губах заиграла коварная улыбка.

Значит, ей будет все прекрасно видно…

За спиной послышались неспешные, подкрадывающиеся шаги Эйвы. Эхо разнеслось по всему залу, привлекая к ней внимание. Отлично!

Когда она потянулась к моей голове и осторожно сняла фату, ледяные пальцы царапнули обнаженную кожу у меня на плечах. Дыхание у нее перехватило, но она все еще заслоняла меня от остальных.

Пока.

Оторвав взгляд от Эвандера, я обернулась на Эйву.

– Любуешься своим художеством? – негромко спросила я, но мои слова эхом отразились в гулком помещении.

Ее лицо исказил гнев, но ей не оставалось ничего иного, как вернуться на свое место, сжав в кулаках темную фату. Как только она отошла, отовсюду послышались потрясенные возгласы и смущенный шепот.

Я неуверенно подняла глаза на Эвандера.

Уже очень давно я жила в страхе перед Эйвой и, вернув себе контроль, лишив ее власти надо мной, почувствовала в себе новые силы.

Но я не знала, так ли отнесется к этому Эвандер.

Его глаза цвета грозового неба скользнули с самоцветов у меня в волосах и, на миг задержавшись на бордовых губах, остановились на плечах, обводя картину, уже представшую остальным собравшимся.

Спереди мое платье было вполне скромным, сплошь из черного кружева, с длинными рукавами, изысканной белой отделкой и узким корсажем, от которого вниз струилась широкая черная юбка.

А вот с обратной стороны…

Оно было совершенно открытым от плеч и до самой поясницы. Четыре тонких, переплетенных серебряных нити скрепляли ткань, нисколько не скрывая, а наоборот, подчеркивая ярко-красные шрамы.

Рот у Эвандера приоткрылся. Ни секунды мне не пришлось гадать, огорчился ли он, ведь его губы изогнулись в жестокой ухмылке.

– Принцесса, вы сегодня, как всегда, восхитительны, – проговорил он шепотом, который все равно разнесся по залу.

Я шумно выдохнула и улыбнулась в ответ.

– Как и вы, милорд.

И мы оба повернулись к магистрату, чтобы произнести клятвы. Первым был Эвандер, повторяя сокэрские слова обета тихим и раскатистым голосом, от которого меня бросило в жар.

Затем подошла моя очередь. Магистрат произносил для меня текст на всеобщем языке, и я буквально чувствовала осуждение, источаемое собравшимися в зале.

Поэтому безупречно повторила свою клятву на сокэрском, ведь с тех пор, как Эвандер уехал из Локланна, я занималась ежедневно.

Ну, почти безупречно. На одном слове я споткнулась, но подвело меня не произношение. А перевод. Из этой клятвы, в отличие от нашей, локланнской, не исключили слово «повиноваться».

Эвандер приподнял брови, а его глаза исполнились гордостью, хотя он еле сдержал смех, заметив мою явную неприязнь к этой части обета.

К сожалению, на сокэрских свадьбах молодожены не целовались, наверное, потому что все сокэряне были безнадежными ханжами. Не подразумевала здешняя церемония и обмен свадебными кольцами, однако мы уже носили наши.

После клятв магистрат торжественно объявил нас мужем и женой, а также провозгласил, что отныне мне как жене клана предоставляются почести и неприкосновенность.

Затем мы с Эвандером повернулись лицом к залу. Я отстраненно заметила, что у всех в руках были бокалы.

Несмотря на множество людей, и знакомых, и неизвестных мне, мое внимание привлек Иро. Он сидел на почетном месте в первом ряду. Его карие глаза напоминали глаза его брата, только без теплоты.

Я едва заметно ему кивнула, а он приподнял кубок в знак приветствия. На первый взгляд его простой жест выглядел как поздравление.

Однако напряжение в позвоночнике усилилось, и я поняла, что за этим движением скрывается нечто большее.

Это было предупреждение.

Угроза.

Глава 7

Роуэн

Нас проводили в комнату рядом с большим залом, специальное помещение, где пара могла прийти в себя, пока гости переходили в бальный зал.

Эвандер, положив руку на мою обнаженную спину, показывал путь. Он шел размеренным шагом, с надменным выражением лица глядя прямо перед собой и ни разу не посмотрев в мою сторону.

Стражник открыл перед нами двери, я вошла первой. И окинула комнату взглядом, успев заметить небольшой диван и перед ним стол с двумя бокалами вина.

Когда дверь за нами закрылась, Эвандер тут же развернул меня к себе. Теперь на его лице не было никакой отчужденности.

Его глаза, совсем как мои, горели затаенным желанием. Он поднял меня и прижал к черной деревянной створке, навалившись всем своим крепким, мускулистым телом.

Эвандер уткнулся лицом мне в шею, осыпая поцелуями каждый сантиметр обнаженной кожи, куда только мог дотянуться.

– Надолго мы здесь? – с трудом выговорила я сквозь сбившееся дыхание.

Он усмехнулся, не отрывая от меня губ, и все тело вспыхнуло огнем.

– Недостаточно.

– Жаль!

Это объясняло, почему он старался не касаться моего лица и тщательно нанесенного макияжа, за что я была благодарна, хотя сама горела желанием ощутить прикосновение его совершенных губ к своим.

Однако и так было неплохо.

– Вот дзярмо, леммикки! Как же я соскучился! – прошептал он мне на ухо.

– И я, – выговорила я, по-прежнему еле дыша. – Больше никаких подобных планов!

– Все сработало, – возразил Эвандер, не отвлекаясь от своих супружеских обязанностей.

Не такого ответа я ожидала, но мы уже один раз поругались в первую брачную ночь. И обсудим это позже.

Однако Эвандер, как обычно, все понял по моему молчанию. Он отстранился, чтобы взглянуть мне в лицо, но не отпустил, продолжая выводить пальцами возбуждающие узоры на моей обнаженной коже.

– Ты здесь, – напомнил он. – Жива и невредима. А теперь еще и неприкосновенна как жена клана. Даже Иро не станет рисковать своим шатким положением и нарушать один из самых священных наших законов.

Последние слова были пропитаны сарказмом.

– Шатким? – уточнила я.

– Арес и Иван Лусикка из клана Бизона не поставили свои подписи.

– Что это для нас значит?

Эвандер наконец опустил меня на пол, но не выпустил из объятий.

Не мне было его осуждать, ведь мои пальцы сами собой кружили по его бицепсам, плечам и груди.

– Есть шанс, что это ненадолго… И я намерен сделать все, чтобы его не упустить, но раз мой отец поставил свою подпись, придется создать некоторую видимость… почтения.