Товарищ военврач V (СИ), стр. 42

Невысокая, темноволосая и кареглазая, она будто разбудила аудиторию, не зря её первую спросил. Голос звонкий, юный, и сама такая энергичная, настоящая казачка забайкальская! И даже очки её совершенно не портили. Круглые, кстати, как у Светы Горелик, той радисточки, которой аппарат бы тоже очень помог, если б не те фашистские бомбы под Шульговкой…

— Для традиционного подхода, когда мы стремимся сразу идеально сопоставить отломки, ваше замечание справедливо, Ольга, — прогоняя непрошенные и совершенно ненужные сейчас воспоминания, улыбнулся я. — Но наш ЧКС-41 работает по другому принципу, по принципу управляемой дистракции и компрессии. После наложения колец и проведения спиц, в течение недели-полутора, постепенно подкручивая гайки на резьбовых стержнях, мы дозированно растягиваем зону перелома, устраняя смещение по длине и оси. Мягкие ткани при этом, как правило, выскальзывают из костной щели, а осколки вправляются в общий массив. Если же имеется значительный дефект, мы создаём условия для регенерации костной ткани без костной пластики — за счёт медленного растяжения костных фрагментов, исключая таким образом и риск ложного сустава, и некорректного сращения, потому что видим динамику на снимках.

— Спасибо, товарищ Николин! — она села на место совершенно довольная.

— Иван Андреевич Боков, военврач второго ранга, Куйбышев, эвакуационный госпиталь № 1649, — поднялся тяжко по моему кивку грузный мужчина лет шестидесяти. — Иван Николаевич, голубчик, вы предлагаете метод, который, возможно, хорош для свежих переломов. Но у нас в госпитале масса раненых с хроническим остеомиелитом, со свищами, с дефектами костей после ранений месячной и более давности. Применим ли ваш аппарат в таких запущенных случаях, когда уже сформировался ложный сустав или дефект в пять-семь сантиметров?

— Именно для таких больных ЧКС-41 даёт наибольшие преимущества, Иван Андреевич, — уверенно ответил я. — При ложных суставах и дефектах мы можем выполнить компрессионный остеосинтез: сблизить освежённые концы отломков, создав плотный контакт, стимулируя сращение кости. Если же дефект слишком велик и сближение невозможно без укорочения конечности, мы выполняем остеотомию выше или ниже дефекта и формируем транспортный костный фрагмент, который постепенно, со скоростью около одного миллиметра в сутки, перемещаем к зоне дефекта. За перемещаемым фрагментом образуется регенерат, который и замещает дефект.

— Вячеслав Николаевич Коркунов, военврач третьего ранга, Центральный военный госпиталь НКВД СССР, Москва — поднялся Слава. Ну, в принципе, я чего-то похожего и ожидал насчёт его места службы. — Как я понял, аппарат позволяет осуществлять дозированное растяжение. Не вызовет ли длительная дистракция разрыва сосудов и нервов, особенно при перемещении костного фрагмента на значительное расстояние? Не будет ли вреда нервно-сосудистым пучкам при вытяжении?

Хороший вопрос, вдумчивый. Вон, и Влад рядом с ним руку опустил, наверное, тоже хотел об этом же спросить.

— Опасность повреждения нервов и сосудов существует только при быстром одномоментном растяжении. Мы же проводим дистракцию крайне медленно — по одной четвёртой миллиметра и не чаще четырёх раз в сутки. При такой скорости ткани адаптируются: нервы и сосуды растягиваются без разрыва, а костная ткань регенерирует в зоне диастаза. При этом обязательно следить за чувствительностью и пульсацией дистальнее, ниже аппарата; при появлении парестезий — онемения, покалывания, жжения — мы временно приостанавливаем дистракцию. Практика показывает, что за один-два дня неприятные ощущения прекращаются без риска для сосудов и нервов, и процесс можно продолжать.

Слава сел вполне удовлетворённым. Едва ли не половина рук опустилась, не то после того, как он озвучил своё место службы, не то и вправду вопрос был распространённый. Наверное, для подстраховки спросил, чтоб напряжение лишнее снять. Кругом чекисты, пусть даже и врачи. Но эти хоть не мешают и на горло не берут…

Как сглазил. Следующий вопрос прозвучал уверенным баритоном, звучал пренебрежительно, и «уронил» почти все, оставшиеся поднятыми, руки в аудитории.

— Браверман Аким Михайлович, военврач первого ранга, Главное военно-санитарное управление Красной Армии, Управление эвакогоспиталей. Город Москва, — каждое последующее слово после звания словно гипнотизировало остальных слушателей. Кроме, пожалуй, семи-восьми человек, одним из которых был Слава, а другим Влад. И сидевшего на втором ряду ещё одного медицинского полковника.

— Товарищ Николин, всё, что вы рассказываете, красиво в теории, но где гарантия, что ваши аппараты не приведут к массовым осложнениям? Вы только что установили их раненому. Мы не видели ни одного вылеченного больного. Может, это очередное модное увлечение, о котором забудут через год или раньше? Не лучше ли придерживаться принятых и закреплённых в наставлениях врачам методов: гипсовой иммобилизации, скелетного вытяжения, открытого остеосинтеза пластинкой Лена?

Прав был Покровский, этот явно злопамятный. И подгадить может капитально.

— Совершенно справедливое замечание, товарищ военврач первого ранга, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие. — Требовать доказательств абсолютно резонно, мы тут не в игрушки играем. Могу сказать, что в нашем госпитале мы начали применять их сразу после поступления с производства, двадцать четыре дня назад. Выборка на данный момент составляет сто двенадцать ранбольных. Срок, превышающий три недели с момента установки — у восьми раненых с оскольчатыми переломами голеней, бедра и плеча. Сегодня у всех отмечается стабильная фиксация, отсутствие вторичного смещения. Все они встают, передвигаются самостоятельно, у них нет отёков и пролежней, неизбежных при гипсовых повязках, как нет и изводящего кожного зуда. Завтра утром запланирован обход отделения, и вы сможете лично осмотреть этих раненых.

Опять краснеть начал полковник. Ну, хоть не орал.

— Что касается пластинки Лена — при огнестрельных ранениях открытый остеосинтез часто приводит к нагноению и секвестрации, из-за дополнительного нарушения кровоснабжение. Аппарат ЧКС-41 не контактирует с зоной перелома и снижает риск инфекции. Я не призываю отказываться от проверенных методов, Аким Михайлович, а только предлагаю ознакомиться с результатами работы. Как рекомендовала в своём письме Валентина Валентиновна Гориневская.

Теперь вот и в синеву опять пошёл. Надо бы от давления чего-нибудь попринимать товарищу полковнику — осиротит ведь, объясняйся потом, с чего это куратор врезал дуба во время инспекции… Но от упоминания главного травматолога Красной Армии удержаться я не смог.

— Скажите, сколько времени раненый с диафизарным переломом бедра должен носить вашу… ваш прибор, и когда он сможет вернуться хотя бы к лёгкой службе? Нас всех интересует практическая польза для армии: сократит ли метод сроки лечения по сравнению с гипсом и вытяжением? — взял себя в руки Браверман. И зашёл, видимо, с козырей. Но у меня было, чем отбиться. Хотя бы и чисто теоретически пока.

— При свежих диафизарных переломах бедра без дефекта костной ткани мы, исходя из данных наблюдения за аналогичными травмами, планируем держать аппарат шесть-восемь недель до формирования достаточно прочной костной мозоли. Далее снимаем и назначаем ранбольному дозированную нагрузку. Для сравнения: скелетное вытяжение требует не менее десяти–двенадцати недель только иммобилизации, затем ещё три–четыре недели в гипсе. Замечу отдельно, что всё это время больной лежит, не может сам себя обслуживать, нуждается в особом уходе со стороны младшего и среднего медперсонала. В ЧКС-41 раненый уже через неделю сидит, через две — ходит на костылях, а через месяц сможет передвигаться с тростью. Мы полностью… практически полностью сохраняем функцию суставов и мышц, что ускоряет общую реабилитацию. Да, уже ясно, что при дефектах кости сроки удлиняются, но даже тогда восстановление костной ткани идёт в полтора–два раза быстрее, чем при традиционных методах с костной пластикой. Для Красной Армии это означает больше возвращённых в строй бойцов, в меньшие сроки, со значительным снижением показателей по инвалидности и переводу в нестроевики.