"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 910

– …

– Наша подруга Ючжин покончила с собой семнадцать лет назад.

Хан Чжухён покончил с собой.

Учителя и ученики, которые прежде обвиняли его, словно безумные, оказались ошеломлены этим поступком. В своей предсмертной записке он утверждал, что невиновен, и призывал к справедливости. Нельзя было назвать ложью его последний шаг – отчаянную попытку доказать правоту ценой собственной жизни.

Учителя и ученики отчаянно пытались найти ответственного за эту жестокую трагедию. Им нужен был кто-то, на кого можно было бы возложить вину за то, что ни в чем не повинного учителя загнали в безвыходное положение.

Этим человеком стала Ючжин, что было вполне ожидаемо. Когда один из героев грязных слухов исчезал, заявив о своей невиновности, оставшаяся сторона неизбежно превращалась в мишень.

К тому же слова Сэгён сыграли свою роль.

В то раннее утро школа была окутана странной атмосферой. Михо, как обычно, пришла на занятия и с недоумением остановилась на пороге класса. Дети сидели, уткнувшись лицами в парты, и всхлипывали.

– Что случилось? – спросила она, но не успела услышать ответ, как распахнулась задняя дверь и в класс вошла Сэгён. Она была вся в слезах.

Сэгён рухнула на колени перед Михо.

– Из-за Ючжин человек умер! Хан Чжухён покончил с собой!

– О чем ты говоришь? – спросила Михо, поддерживая Сэгён, которая, казалось, вот-вот потеряет сознание.

– Он спрыгнул… здесь, в школе. Все из-за этой сумасшедшей, О Ючжин, этой проклятой сумасшедшей!

Сэгён, как и другие дети, кричала и билась в истерике.

В этот момент в другом конце класса появилась Ючжин. Судя по ее бледному лицу, она, скорее всего, услышала слова Сэгён. Измученная и истощенная постоянными грязными слухами, Ючжин выглядела опустошенной. Ее глаза, безжизненные и пустые, напоминали глаза мертвой рыбы.

Ючжин терпела школьную жизнь только благодаря поддержке Михо и Сэгён. Даже когда учителя смотрели на нее обвиняющим взглядом, как будто говоря: «Так это ты!», и ученики осыпали ее оскорблениями и распространяли грязные слухи, Ючжин находила силы держаться. Ведь Михо и Сэгён были рядом.

Однако смерть Хан Чжухёна лишила девушку последнего оплота.

Увидев Ючжин, Сэгён набросилась на нее. Резкий звук пощечины разнесся по классу, и голова Ючжин откинулась в сторону. Но на этом Сэгён не остановилась: она схватила подругу за волосы и начала бить кулаками.

– Хан Чжухён умер! Он покончил с собой из-за тебя! Сдохни и ты тоже, сдохни!

В классе поднялся шум, но никто не собирался вмешиваться, хотя все происходящее было не дракой даже, а избиением. Наконец Сэгён рухнула на пол и разрыдалась. Ючжин с разбитым ртом и опухшей щекой лишь стояла на месте, словно оцепенев.

Михо подошла к Сэгён. Сквозь растрепанные волосы их с Ючжин взгляды встретились. Михо отвела глаза и мягко похлопала Сэгён по плечу.

Ючжин осознала, что ни Михо, ни Сэгён больше не на ее стороне.

Никто к ней не подходил, никто не пытался заговорить. Иногда дети из других классов приходили и бросали в нее мусор. Но Михо больше не кричала на них и не защищала Ючжин, она просто молча отворачивалась.

Прошел этот ужасный день.

После школы Михо и Сэгён шли по дороге вдвоем, без Ючжин, что было непривычно и странно. Какое-то время они молча шагали по улице, пока Сэгён наконец не заговорила:

– Ючжин… Как нам с ней поступить?

– В смысле как поступить? Что мы можем сделать?

Михо чувствовала себя неуютно каждый раз, когда Сэгён упоминала имя Ючжин. Подруга, казалось, хотела обсудить происходящее, но Михо старательно избегала таких разговоров.

– Я просто не понимаю. С одной стороны, меня так злит, что из-за Ючжин Хан Чжухён умер… Но она ведь наша подруга. Я не знаю, что делать. Ты же умнее меня, скажи, как нам быть, а?

Только Михо не могла дать Сэгён никакого ответа. Несмотря на то что она часто делала вид умной и взрослой, в глубине души она тоже оставалась всего лишь восемнадцатилетним подростком. Она не знала, как справиться с этим тяжелым положением.

Михо ненавидела чувство беспомощности в ситуации, которую она не могла контролировать. Поэтому она решила игнорировать эту проблему. Если для Сэгён способом защиты стал гнев, то для Михо это было игнорирование.

Даже на подготовительных курсах и в библиотеке Михо не могла сосредоточиться на учебе. Она открывала тетрадь с задачами, но взгляд ее блуждал в пустоте. Несмотря на это, она изо всех сил старалась не думать о Ючжин и Хан Чжухёне.

Полночь. Михо вернулась домой. Этот день тянулся так долго, что казалось, будто прошел целый месяц. Переодевшись и готовясь лечь спать, она вдруг услышала сигнал телефона. Это было сообщение от Ючжин.

Михо проигнорировала первое послание. Однако вскоре телефон опять ожил: снова Ючжин.

Сообщения приходили одно за другим.

Стоял ноябрь. Ветер был пронизывающим, а воздух – ледяным, словно наступила зима. Михо, проверив последнее сообщение, перевела телефон в беззвучный режим. Лежа в постели, она, конечно, не могла заснуть. Ее разум был яснее, чем когда-либо.

Михо отбросила одеяло и встала с кровати. Она открыла окно. Холодный воздух ворвался в комнату, и Михо заметила фигурку в бежевом пальто, стоящую неподалеку.

Если бы ей пришлось оправдываться, Михо бы сказала, что она не намеренно игнорировала Ючжин. Ей самой было всего восемнадцать, она еще оставалась молодой и незрелой. Она просто не знала, как справиться с этой страшной трагедией.

Однако Михо не смогла даже так оправдаться перед Ючжин. Шанс объясниться так и не появился.

На следующее утро в школу пришла новость о смерти Ючжин.

Незаметно солнце село.

Красный свет, который раньше окрашивал реку, исчез, уступив место темным волнам. Они отражали яркие огни города, мерцая и переливаясь в ночной тишине.

– Наша подруга Ючжин умерла семнадцать лет назад.

Михо, оторвавшись от разглядывания пустоты, посмотрела прямо в глаза Сэгён. Их взгляды пересеклись, и в этом молчаливом обмене промелькнули десятки невысказанных слов.

– На следующий день после смерти Хан Чжухёна Ючжин повесилась у себя дома. – Голос Сэгён прозвучал словно эхо.

«Да, это правда.

Я это знала.

Та девочка, которую я любила, с глазами, сверкавшими, как черный обсидиан, лишила себя жизни семнадцать лет назад.

Насилие отчима, безразличие матери, ложь подруги, грязные слухи и предательство близких людей.

Ючжин, на которую свалились все эти несчастья, закончила свою короткую жизнь в одиночестве и безысходности.

Я хотела закрыть на это глаза. Я оставила эту рану незалеченной, потому что чувство вины и долга было слишком болезненным, чтобы с ним справиться.

И вдруг я обнаружила ту фотографию среди отправленных на конкурс в соцсетях от компании „Эльс Электроникс“. Под фото значилось имя О Ючжин, а возраст был точно такой же, какой мог быть у погибшей подруги. Это имя, казалось бы, весьма заурядно, но я не встречала его с тех пор, как семнадцать лет назад погибла Ючжин.

На фотографии О Ючжин выглядела по-настоящему счастливой. Казалось, что ее жизнь была прекрасной: элитная квартира, любящий муж и две красивые дочери.

Облик О Ючжин на фотографии наложился на образ той девочки, которая умерла семнадцать лет назад. Мне показалось, будто она на самом деле не погибла, а просто живет где-то счастливо. От этого стало еще тяжелее на душе.

Возможно, именно поэтому я так отчаянно пыталась раскрыть правду о смерти другой О Ючжин. Мне хотелось сделать для нее то, что я не успела сделать для моей подруги, погибшей семнадцать лет назад.

Какая у тебя была жизнь? Какой была твоя смерть?