"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 888

– А-а-а! – завопил Чжонсик, и его крик эхом разнесся по узкому переулку.

– Чжонсик! – Чжона вбежала в участок, тяжело дыша. Михо, сидевшая со скрещенными руками, подняла голову. Полицейский, казалось, вздохнул с облегчением.

– Ты в порядке? – спросила Чжона, садясь рядом с Чжонсиком и заглядывая ему в лицо. Тот, бледный как полотно, лишь молча кивнул.

Михо холодно смотрела на плачевно выглядящих брата и сестру.

– Ох, наконец вы здесь. Долго же вы ехали. – Полицейский упрекнул Чжону с заметным раздражением в голосе. Он был явно недоволен, что Михо и Чжонсик упорно молчали.

Получив разрешение от полицейского, женщины переместились в зону отдыха. Михо молча сверлила взглядом нервничающую Чжону.

– Послушайте, Михо… – заговорила Чжона, не выдержав тишины, но Михо выложила на стол свою порванную сумку с оборванным ремнем. Чжона вздрогнула при виде нее.

– Я пока ничего не сказала полиции. Но если хотите, чтобы вашего брата обвинили в нападении, можете продолжать нести чушь.

– Михо, это не то, что вы…

– Лучше честно отвечайте на вопросы. Я сейчас не в настроении играть. – Михо безжалостно перебила ее. Необычайное чувство удовлетворения пробежало по венам и наполнило тело.

Чжона, сверлившая взглядом Михо, сжав губы, наконец заговорила:

– Хорошо, спрашивай что хочешь. Отвечу честно.

Михо усмехнулась, услышав внезапный переход на фамильярный тон. В глубине души она понимала, что стоит за этим: последнее проявление гордости. Чжона оказалась в ситуации, где ее разоблачили, где она потеряла контроль над разговором и всем происходящим. Грубый тон был, вероятно, ее последней попыткой оказать хоть какое-то сопротивление.

– Меня интересует только одно. Что случилось?

– …

– Почему вы попали в черный список?

На лице Чжоны, до этого казавшемся непроницаемым, появилась едва заметная морщина. Она явно не понимала, что происходит, и на мгновение задумалась. На ее лице отразилась растерянность и недоумение.

– Вы… разве не знаете? – спросила Чжона. Михо покачала головой.

– Вы, похоже, считаете, что USB-носитель у меня, но это ошибка. Не знаю, откуда у вас взялась эта нелепая мысль, я не общалась с Ючжин последние семнадцать лет. Как она могла мне его отдать?

– Тогда где USB?

– Откуда мне знать?

– Значит, получается, я сама себе могилу вырыла?

Чжона раздраженно провела рукой по своим коротким волосам.

– Точно подмечено. Что теперь? Наденем наручники на вашего брата или… поговорим?

Чжона выглядела как побитая собака. Она несколько раз тяжело вздохнула, пытаясь отрицать происходящее, но вскоре горько усмехнулась, осознав реальность ситуации. В конце концов она неохотно заговорила:

– Да, я действительно попала в черный список. Это случилось около двух месяцев назад. Похоже, Ючжин как-то узнала об этом… Кажется, она проверила выписку из нашей домовой книги. Я думала, что ничем не выдала себя, но, видимо, у нее было какое-то шестое чувство. Вот ведь… Она узнала, что мы арендуем квартиру. А я столько раз просила риелтора держать это в тайне!

Чжона скривила лицо, явно уязвленная своим положением. Она прикусила губу и ненадолго замялась, подбирая слова, прежде чем снова заговорить.

– Если вы хотите спросить, почему мы переехали в тот район, если он нам не по средствам, то отвечу, что с деньгами было все в порядке. Это была наша квартира с самого начала. Просто из-за обстоятельств пришлось ее продать и временно жить в аренду.

– Можно спросить, что это были за обстоятельства?

Чжона резко взглянула на Михо и раздраженно выдохнула:

– Теперь уже нет смысла скрывать. Мы и так уже опустились на самое дно, так что… В общем, мой муж управляет компанией по производству косметических устройств. Около двух лет назад, когда он активно расширял бизнес, пришлось брать деньги в долг под видом инвестиций. Даже у мам из «Херитидж».

Продолжение истории можно было не слушать, Михо и так все было ясно. Бизнес мужа Чжоны, очевидно, столкнулся с трудностями. Из-за шаткого положения дел им, вероятно, пришлось продать квартиру и жить в ней уже на условиях аренды.

– Я знаю, о чем вы сейчас думаете. Мол, если у нас все так плохо, то зачем мы продолжаем арендовать эту квартиру и покупать дорогие вещи? Чтобы казаться богаче, чем есть на самом деле? Но у нас не было выбора. Если бы эти женщины узнали, что у нас проблемы с квартирой или бизнесом, они бы сразу потребовали вернуть свои инвестиции.

Чжона сказала, что это был критически важный момент для компании. Если бы значительные суммы инвестиций были отозваны сразу, бизнес бы рухнул. Им необходимо было, пусть даже путем вранья, убедить всех, что компания процветает, и сохранить ее на плаву.

– Все же О Ючжин как-то узнала о том, что у нас проблемы с компанией.

Ючжин была модератором в премиальном сообществе мам, она и занималась обновлением черного списка. По сути, в ее руках оказалась настоящая бомба. Доступ к списку с личными данными был у ограниченного круга людей, но трудно было сказать, кто именно пускал слухи и как далеко они распространялись.

Чжона изводила себя, не зная, внесла ли Ючжин ее в черный список или нет.

– Это был вопрос жизни и смерти не только для компании, но и для нашей семьи. Как я могла сидеть сложа руки?

Ючжин выложила в соцсети пост «Скоро откроется ящик Пандоры», словно в насмешку над Чжоной. В то же время Наён переживала, что стало известно об измене мужа. Как объяснила Чжона, эти события окончательно разрушили отношения между тремя женщинами.

– Честно, хотелось разорвать ее на куски. Когда я увидела тот пост… Кто бы не почувствовал то же самое на моем месте?

– И вы ее убили?

Михо хотелось застать Чжону врасплох своим вопросом, но та была далеко не так проста, как Наён. На ее лице появилась едва заметная усмешка, а выражение оставалось невозмутимым.

– Вы сейчас подозреваете меня? Хотя не только меня, еще и Наён, наверно. Но какая досада… У меня слишком надежное алиби. В тот день я ночевала у мамы с Минсоном. Пришлось снова просить у нее помощи.

Оплакивала ли она смерть Ючжин хоть немного? Или, напротив, испытывала благодарность и радость, что та умерла как раз в нужный момент?

Михо ощущала тяжесть в груди, словно там появилась каменная глыба.

– Ах, и это говорю вам только потому, что я добрая… Перед смертью Ючжин вела себя довольно странно, будто была не в себе. Если вам интересно узнать, что с ней произошло, копать нужно в другую сторону.

Ючжин умерла по другой причине? Когда разговор неожиданно свернул в этом направлении, Михо насторожилась. Это было совершенно неожиданное заявление. Или, может быть, ловушка? Чжона не была такой простой, как Наён. Возможно, она лгала, пытаясь повернуть ситуацию в свою пользу. И поэтому делала вид, что у нее в руках важная информация.

Михо оторвалась от спинки стула и наклонилась вперед.

– Утверждаете, что она была не в себе? В каком смысле?

Михо не очень доверяла Чжоне, но полностью игнорировать ее реплику было нельзя.

– Ну, как бы это объяснить… Она всегда была аккуратной и разумной, а тут словно один винтик выпал – ходила совсем рассеянной. Знаете, за три дня до смерти, как ни странно, она даже заговорила со мной, будто забыла, что мы поссорились.

– Что она сказала?

– Дайте-ка подумать… Она что-то спросила. Что же это было… – протянула Чжона, будто не могла вспомнить. Однако на ее губах появилась слабая усмешка.

Чжона была умна и поняла, что происходит. Ситуация только что развернулась в ее пользу, и Чжона прекрасно это осознавала. Глупо, но Михо выдала свое нетерпение, и женщина это заметила.

– Что же она спросила?

– Прежде чем я продолжу, вам стоит кое-что предложить мне взамен.

– Я не буду писать заявление.

– …

– О нападении вашего брата на меня.

Чжона, усмехнувшись, начала рассказывать:

– Она задавала вопросы про то, что произошло два года назад в «Херитидж». Спрашивала, не знает ли Минсон что-нибудь об этом.