"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 882
Холодный пот потек по спине Михо, и в одно мгновение опьянение, казалось, полностью исчезло. Неужели они что-то видели?
Сэгён, смотревшая в другую сторону, скорее всего, ничего не заметила, но Ючжин, заговорившая с Михо, вполне могла что-нибудь увидеть.
– Пойдем, – поторопила Ючжин, взяв Михо под руку.
Михо неловко улыбнулась и кивнула. Под напором подруг, которые тащили ее за собой, она была вынуждена выйти из комнаты, даже не успев застегнуть сумку.
Была середина осени. Неистовая жара и назойливый стрекот цикад давно утихли. В воздухе витал легкий запах горящей листвы, а приглушенные звуки ночных насекомых придавали обстановке осенний уют. Девушки отошли совсем недалеко от базы, однако вокруг царила тишина.
Михо шла медленно, подняв взгляд к ночному небу, усеянному звездами. Было красиво. Спокойно. Мир казался таким безмятежным… Только ей внезапно захотелось заплакать. Эмоции, которые Михо так долго старалась подавить глубоко внутри себя, начали вырываться наружу.
Заметила ли что-нибудь Ючжин? Да, наверняка заметила. Просто ничего не сказала. Ведь тогда она видела, как Хесон положил руку на бедро Михо.
Ючжин и Сэгён, шедшие впереди, замолчали и одновременно обернулись.
– Ты плачешь?
Не имело значения, кто это сказал. Как только Михо встретила взгляды обеих девушек, она, словно дождавшись этого момента, разрыдалась.
Это, вероятно, случилось из-за алкоголя. Или, возможно, из-за восторга, который давала незнакомая обстановка и особая ситуация. Михо была не в силах размышлять здраво. Внутри нее только укрепилась уверенность, что Ючжин все видела. Она долго и горько плакала перед растерянными подругами.
Сколько же прошло времени?
Втроем они устроились на скамейке за корпусом. Ючжин и Сэгён не стали задавать вопросы, даже когда Михо, почувствовав смущение, принялась вытирать слезы.
– Знаете, что я сегодня принесла? – наконец нарушила тишину Михо.
Ючжин и Сэгён лишь покачали головами в ответ на ее внезапный вопрос.
– Тест на беременность.
Рты Ючжин и Сэгён одновременно раскрылись от изумления.
Михо, заметив их реакцию, поняла, что должна взять инициативу в свои руки. Она спокойно начала рассказывать о том, что произошло, хотя голос слегка дрожал. О том, как неделю назад у нее была первая близость с Хесоном и что теперь ее мучают тревоги по поводу возможной беременности.
– Я пыталась убедить себя, что это ерунда. Вы же знаете мой характер. Но… оказалось, что это совсем не ерунда. Честно говоря, мне было страшно. Я пожалела. Думала, зачем я это сделала. На самом деле я не так уж и хотела этого.
Глаза Михо покраснели, у Ючжин и Сэгён тоже появились слезы. Ее признание прозвучало неожиданно, почти импульсивно, но, наконец выговорившись, Михо почувствовала облегчение.
– Озабоченный ублюдок. Немедленно бросай этого подонка! – Сэгён, вытерев слезы, повысила голос.
– Я и сама собиралась это сделать. Сумасшедшая, и как я могла связаться с таким типом…
– Не думай так. Ты не виновата. Ты же знаешь это, да? – Ючжин сжала руку Михо, пытаясь ее утешить.
– Знаю, я стараюсь так думать. В любом случае я вам все рассказала и мне стало гораздо легче.
– Как же тебе, наверное, было тяжело все это время. Лучше бы ты с нами раньше поделилась, – сказала Сэгён.
Михо слабо улыбнулась:
– Я боялась, что вы будете считать меня распущенной. Чувствовала, что только я одна погрязла в этом хаосе жизни. В общем, было как-то так. – Она попыталась разрядить обстановку шуткой, но лица Ючжин и Сэгён становились все мрачнее.
– Кто это сказал? Что ты запятнала себя? – с едва заметной остротой в голосе спросила Сэгён.
– Но ведь у тебя никогда не было близости с парнем, – ответила Михо.
Несмотря на яркую внешность и смелый характер, Сэгён никогда не проявляла интереса к мальчишкам. Хотя их школа часто проводила совместные мероприятия с мужскими школами, у нее никогда не было парня. Это всегда казалось Михо немного странным.
– Да, не было. И никогда я с ними не хотела встречаться. Но знаете, почему у меня нет парня? – спросила Сэгён, но ни Михо, ни Ючжин не нашли что сказать в ответ.
– Потому что я ненавижу мужчин. Они все как мой отец.
Оранжевый свет фонаря падал на Сэгён, отбрасывая темные тени, которые делали выражение ее лица еще мрачнее.
Сэгён, обычно громкая, с заразительным смехом и широкими, энергичными жестами, всегда выделялась своей яркой мимикой. Однако иногда ее лицо становилось пугающе бесстрастным, словно все эмоции разом покидали его. Вот как сейчас. В такие моменты Михо неизменно ловила себя на мысли, что Сэгён напоминает ей восковую куклу.
– Помните? Я недавно рассказывала, как увидела в машине на парковке возле нашего дома мужчину и женщину, которые занимались этим.
Михо кивнула.
– Так вот, это был мой папаша.
В глазах Михо и Ючжин застыло изумление.
– С сотрудницей из офиса прямо средь бела дня в машине. Она часто приходила к нам домой по делам. Но, знаете, меня это уже не удивляет. Такое происходило не раз и не два. Представляете, когда я была маленькой, мама лежала в больнице с аппендицитом, а я застала отца в нашей спальне с какой-то другой женщиной. Как вам это? Полный кошмар, настоящий бардак в семье.
Михо вдруг осознала, почему Ючжин и Сэгён молчали, пока она делилась своим секретом.
Услышав о чужой огромной трагедии, люди с трудом могут найти подходящие слова. Любое утешение кажется неуместным, потому что фразы вроде «я понимаю» или «я сочувствую» звучат как очевидная ложь.
– Они даже не люди, а озабоченные животные. Им все равно, где и когда совокупляться. Мне было так противно, так мерзко. Я думала, что мои глаза сгниют от увиденного. Оба сумасшедшие, иначе и не скажешь. Средь бела дня, да еще и в машине. Это отвратительно и грязно…
Теперь Михо поняла, почему тогда Сэгён так остро отреагировала, упомянув тех людей на парковке.
– Сэгён…
– Хватит, мне не нужно ни утешение, ни сочувствие. Похоже, я доказала, что я тоже на дне. А как насчет тебя, Ючжин? – Сэгён, прервав попытку Михо сказать что-нибудь ободряющее, с легкой насмешкой перевела разговор на Ючжин.
Ючжин, внезапно оказавшись в центре внимания, смутилась и неловко улыбнулась.
– Честно говоря, мне нечего рассказать…
– Что? Ты хочешь прикинуться самой чистой из нас?
– Да нет, правда нечего.
– Конечно-конечно. Ладно, оставайся белой и пушистой. Мы вообще и не думали, что у тебя что-то такое будет, – засмеялась Сэгён и обняла Ючжин за шею.
Михо тоже рассмеялась и поддакнула Сэгён.
Спустя время Михо продолжала размышлять об этом. Что, если тогда она и Сэгён действительно надавили бы на Ючжин? Если бы они заставили ее открыться, вытащили бы из нее признание о собственных секретах, возможно, что-нибудь изменилось бы в ее сознании. Тогда, может быть, не случилось бы той трагедии и Хан Чжухён не покончил бы с собой.
Михо понимала, что такие размышления бессмысленны, но долго не могла избавиться от этой мучительной мысли.
Мелодия «Влтавы» композитора Сметаны нежно струилась по залу кафе. Время приближалось к полуночи, и в круглосуточном заведении сидели лишь редкие, изрядно выпившие офисные служащие, которые заглянули выпить кофе, чтобы облегчить последствия похмелья. Сотрудник заведения, едва сдерживая зевоту, лениво дежурил на своем месте. А Михо и Сэгён, сидя друг напротив друга, казались погруженными в молчаливое противостояние.
Две чашки кофе, из которых еще недавно поднимался ароматный пар, остыли, так и оставшись нетронутыми.
Михо молча всматривалась в Сэгён, сидевшую напротив. На лице подруги не отражалось ни единой эмоции, будто оно было выточено из воска, – точно так же, как много лет назад.
В памяти всплывали воспоминания из прошлого, а вместе с ними появился один неизменный вопрос.
На протяжении последних семнадцати лет имя Ючжин стало почти табу между Сэгён и Михо. Они разговаривали о том событии всего один раз. Это произошло после смерти Хан Чжухёна.