"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 865
С улыбкой на лице Хесон сел рядом с Михо. Раньше он лишь кратко здоровался с Ючжин и Сэгён, но никогда не проводил с ними время. Это была их первая встреча в таком составе.
Хесон оживленно вел беседу, стараясь поддерживать приятную атмосферу. Ючжин и Сэгён хоть и были вынуждены помириться, улыбались неестественно и натянуто.
Михо тоже пыталась сохранять такую же фальшивую улыбку. Тем временем под столом Хесон начал тянуться к ней рукой. Михо оттолкнула его, но парень не отступил и снова потянулся, сжал ее бедро под юбкой. Девушка снова отпихнула его руку, но в этот момент заметила, что Ючжин обратила внимание на их движения под столом.
Михо и Ючжин обменялись неловкими улыбками.
Если бы не резкие перепады эмоций, этот день мог бы показаться самым обычным. По крайней мере, так думала Михо. Она не могла предположить, что именно этот день станет началом всех грядущих бедствий. Сами того не осознавая, они уже сели на поезд, мчащийся к неизбежной катастрофе.
У Ючжин была яркая, лучезарная улыбка. И выглядела она скорее как модель с обложки журнала, нежели как человек на траурном портрете. Аккуратно зачесанные волосы, чистый лоб, четкие линии лица, глаза, изящно изогнутые, как молодой месяц, плавно очерченный нос и пухлые губы – все это делало ее красоту ослепительной, что лишь усиливало горечь и траурную атмосферу в зале.
Михо и Сэгён поклонились в знак соболезнования родственникам усопшей.
Отец, потерявший дочь, несмотря на преклонный возраст, настойчиво продолжал выполнять ответные поклоны сам, словно пытаясь физической болью заглушить душевные страдания. Мать, судя по всему, несколько раз теряла сознание: ее лицо было иссохшим и изможденным.
Михо и Сэгён выбрали место в самом углу зала, подальше от родителей Ючжин.
– Минутку, мне нужно ответить на звонок, – сказала Сэгён, выходя из зала с телефоном в руке. Оставшись одна, Михо неловко оглядела просторное помещение.
Как она и думала, комната для прощания с Ючжин была устроена в самом большом зале больницы Святой Марии при Сеульском католическом университете. Ряды венков у входа, казалось, тянулись бесконечно.
Зал для прощания – это место, где собираются все, кто был связан с покойным при жизни. Михо бездумно оглядывала столы вокруг. Большинство присутствующих, казалось, принадлежали к кругу знакомых родителей Ючжин и ее мужа. Однако группа женщин, сидевших чуть поодаль, явно выделялась среди остальных. Несмотря на черные одежды, их наряды и внешний вид выглядели необычайно роскошно и броско.
Казалось, эти женщины были единственными близкими знакомыми Ючжин. Они чем-то напоминали ее саму на фотографии. Может, это ее подруги из университета или коллеги?
В этот момент в зал вернулась Сэгён.
– Звонил журналист Юн из «Гражданского журнала». Когда я сказала ему, что пришла на похороны О Ючжин… вернее, Ючжин, он начал задавать мне разные вопросы, – сказала она, садясь напротив.
– О чем он спрашивал?
– Да так, спросил, зачем я сюда пришла.
Михо хотела спросить, что именно Сэгён ответила, но сдержалась и проглотила свои слова. Нервно теребя стакан, она заметила, что помощник на похоронах принес еду. Девушки молча взяли по кусочку отварного мяса.
– Говорят, ее муж – стоматолог. У него своя клиника в Апкучжоне. – Сэгён непринужденно перевела разговор на другую тему. Видимо, она услышала это от журналиста Юна.
– И квартира у них, похоже, немаленькая.
– Они живут в комплексе «Хай Престиж» в квартале Панпходон. И семья мужа достаточно состоятельная.
Это был один из самых престижных жилых комплексов в стране, о котором даже Михо слышала. Сэгён, продолжая говорить, без особого аппетита помешивала ложкой острый суп с говядиной.
– У них было две дочери семи и пяти лет… И похоже, она была беременна.
На семейной фотографии Ючжин нежно касалась рукой слегка округлившегося живота. Михо вспомнила, как две маленькие девочки бежали к ней в объятия.
В тот день, когда Михо увидела семейную фотографию Ючжин с замазанными лицами, она решила поискать в интернете информацию об «убийстве супругов в квартале Панпходон». Люди активно обсуждали трагедию, которая, казалось, случайно постигла богатую и счастливую семью.
4 октября около 21:20 в квартиру № 702 в 102-м корпусе жилого комплекса «Хай Престиж» в Панпходоне вызвали полицию. Жертвами оказались Кан Дочжун и его жена О Ючжин.
Прибывшие на место полицейские обнаружили Кан Дочжуна лежащим на животе с ножом, воткнутым в спину, и О Ючжин – свесившейся через перила балкона. Кан Дочжун, несмотря на тяжелое ранение, выжил, но его супруга, получившая ножевое ранение в бок, скончалась от потери крови.
Это событие взбудоражило людей по множеству причин.
Трагедия развернулась в престижном жилом комплексе, что само по себе привлекло внимание. Драматичная история о внезапной беде, постигшей состоятельную семью, и ослепительная красота молодой матери, ставшей жертвой убийства, тоже не остались незамеченными. Однако больше всего людей потрясла шокирующая картина места преступления.
Говорят, что вся квартира была залита кровью. В гостиной, на кухне, в спальне, в кабинете и даже в детской – повсюду на полу виднелись следы крови, будто ее намеренно размазывали и топтали. Стены и мебель тоже были покрыты кровавыми пятнами.
Полиция заявила: «Вся кровь принадлежит О Ючжин. Похоже, преступник таскал ее, истекающую кровью, из одной комнаты в другую, заставляя что-то искать».
Положение тела женщины, в котором ее обнаружили, лишь усиливало шок от этого преступления. Тело О Ючжин свешивалось через перила балкона, словно его намеренно выставили напоказ. В тот день некоторые жители комплекса, прогуливавшиеся поблизости, приняли ее за самоубийцу и даже вызвали службу спасения 119.
Обстоятельства, при которых было найдено тело, вызвали множество споров. Одни утверждали, что они указывают на глубокую ненависть преступника к жертве, другие полагали, что женщина просто пыталась сбежать через балкон.
Несмотря на огромное внимание общественности к этому делу, следствие столкнулось с серьезными трудностями. За месяц до трагедии из-за проблем с конфиденциальностью многие камеры видеонаблюдения были демонтированы, в том числе и в коридорах подъездов. Это лишило полицию возможности установить, кто входил в квартиру и выходил из нее в день происшествия.
Место преступления обнаружила не полиция. Житель того же дома, Ким Чону, ошибочно принял О Ючжин за самоубийцу и вошел в квартиру № 702, чтобы ее остановить. Он схватился за дверную ручку голыми руками, включил свет, запачкав кровью выключатель, и наступил на кровавые следы на полу. Место преступления не было сохранено в первозданном виде, и неизвестно, сколько улик преступника было уничтожено его действиями.
Полиция заявила, что рассматривает версию о причастности к преступлению постороннего, но проверяет и круг общения мужа.
Услышав от Сэгён о похоронах Ючжин, Михо не просто заинтересовалась этим делом, но начала глубже вникать в его детали. В какой-то момент она осознала, что полностью погружена в расследование. Это дело стало ее одержимостью, словно личной миссией.
Михо не просто искала и читала все статьи о происшествии, но и присоединилась к сообществам, посвященным анализу криминальных дел. Она настроила уведомления так, чтобы сразу получать оповещения о новых постах, и иногда просыпалась посреди ночи, чтобы сесть за компьютер и провести время до утра в обсуждении новых деталей дела.
– Похоже, полиция сосредоточилась на проверке людей из окружения мужа. Они проверяют финансовые связи и возможные конфликты, – сказала Сэгён, и Михо подняла голову.
– А как насчет окружения Ючжин? Ведь преступник таскал по квартире не мужа, а ее. И даже выставил ее тело на балкон.
Она никак не могла отделаться от мысли, что трагедия началась не с мужа, а с Ючжин.
– О Ю… Нет, Ючжин, похоже, сразу после свадьбы уволилась с работы. После рождения детей она полностью посвятила себя их воспитанию, поэтому полиция, вероятно, решила, что в ее окружении не было людей, с которыми могли бы возникнуть конфликты или пересечься интересы.