"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 828

Придется брать оплату наличными, потому что в магазине я не заметила ни намека на электронный кассовый аппарат. На прилавке стоял только огромный латунный монстр родом из прошлого века. Я не удивилась бы, обнаружив внутри старые деньги – фунты, шиллинги и пенсы, – принятые еще до введения десятичной системы [477].

Можно относиться к временному открытию магазина как к гаражной распродаже, только в более комфортных условиях. В крайнем случае я решила воспользоваться услугами компаний по уборке домов, если не удастся избавиться от хлама, но так или иначе достичь исполнения мечты об аккуратном и уютном жилье с минимумом вещей.

Я побрела к обеденной зоне, чтобы положить записку от Эндрю в бюро с откидной крышкой, доставшееся от Нелл. Затем вернулась в главный зал, чтобы оценить фронт работ и решить, чем заняться первым.

Под слоем пыли были видны следы того, что магазин мог стать истинной сокровищницей, полной уникальных и любопытных вещиц. Помещение заливал неяркий естественный свет из широких окон. Если привести все в порядок, то лавка превратится в очень приятное заведение. Кажется, Нелл и правда понимала, что делала.

Я решила назначить график работы, как и предлагал Эндрю, и выбрала дату открытия, которая оставила бы время, чтобы все организовать. Это придавало стимул всерьез взяться за наведение порядка. В любом случае пришлось бы этим заняться, иначе коттедж зарастет паутиной, а я буду бродить среди покинутых вещей, как миссис Хэвишем [478].

Покончив с этой задачей, я вернулась в обеденную зону и откинула крышку бюро. Похоже, прежняя владелица вела здесь счета магазина. На верхней полочке лежали старомодные бухгалтерские реестры с системой двойной записи, а также не до конца заполненные чековые книжки. Слева высилась стопка слегка пожелтевших листов гербовой бумаги нежного голубоватого цвета с неровными краями. Я вытащила один: если там стоит только оттиск с адресом магазина, можно продолжать пользоваться ими. Слова выглядели набранными на печатной машинке, судя по шрифту. Верхняя строчка заглавными буквами объявляла:

Далее шел адрес без индекса и контактный телефон, состоявший лишь из трех цифр: 262. Вероятно, бланки отпечатали еще в те времена, когда лишь немногие пользовались связью, поэтому в деревнях не требовались длинные номера. Тогда, кажется, вообще лишь снимали трубку, называли цифры, а оператор соединял с абонентом.

В любом случае бланки можно использовать для записей в официальных случаях, когда понадобится передать информацию жителям деревни от лица владелицы магазина. Местные поймут, где он находится, даже по адресу без почтового индекса. А также сами сумеют добавить современный префикс к старому телефонному номеру из трех цифр. Все виденные мной контакты – салона Корали, магазина Сьюки и газеты Эндрю – начинались так же, как мой, – с окружного кода.

Я взяла антикварную лаково-красную перьевую ручку с симпатичного латунного поддона на верхней полке бюро, но обнаружила, что чернила высохли. Интересно, когда Нелл в последний раз что-то писала? Возможно, свое завещание?

Отложив перьевую ручку обратно на поддон, планируя позже залить в нее свежие чернила, чтобы не выбрасывать вполне рабочий и, вероятно, дорогостоящий предмет, я вытащила из сумки пластиковую шариковую с логотипом музея и принялась сочинять ответ Эндрю. Оставалось дождаться и увидеть, как пройдет день открытия магазина.

Глава 12. Планы на будущее

Через несколько дней после распространения июльского выпуска «Новостей Скромной Гордости» я наткнулась на Эндрю Глостерра в магазине Сьюки и подступилась с расспросами:

– Это вы сообщили областному совету, что я планирую вновь открыть лавку древностей?

Сунув экземпляр Daily Telegraph под мышку, редактор местной газеты недоуменно воззрился на меня.

– Милочка, не представляю, о чем речь. В мои задачи не входит приглашать членов администрации на какие-либо мероприятия. Но, конечно же, их менеджер по связям с общественностью читает все выпуски местных новостей, чтобы знать обо всех важных событиях. Полагаю, затем он доносит информацию до сотрудников совета из соответствующих отделов.

Сьюки кашлянула, напоминая Эндрю, что тот еще не заплатил. А когда он не глядя опустил на стойку пригоршню монет, отказалась быть исключенной из обсуждения и заявила:

– Точно, именно таким образом они пронюхали о незаконной переделке свинарника бедным Реджи Петтифером. Увидели его рекламу в газете с приглашением отдохнуть в мини-отеле на выходные всем гостям деревни. Затем градостроительный комитет заставил вернуть здание к первоначальному облику и использовать только в сельскохозяйственных целях, почти разорив беднягу, который впустую потратил все вложения в надежде поддержать семью и немного увеличить доходы. Думаю, теперь ты доволен, а, Энди? Упиваешься своей властью, подаренной паршивым куском бумаги?

– Меня зовут Эндрю, о чем тебе прекрасно известно, – парировал редактор, не поворачиваясь к собеседнице.

– А уж как переживания сказались на старике Реджи. – Сьюки закатила глаза и покрутила пальцем у виска. – Он слегка тронулся и на некоторое время даже сам поселился в свинарнике, воображая себя боровом, хотя это и недалеко от истины.

Мне стало интересно, чувствовал ли Эндрю ответственность или вину за злоключения мистера Петтифера.

– Не следовало надеяться, будто можно творить что угодно, раз уж деревня находится на отшибе, а на улицах не развешаны повсюду камеры наблюдения, – отрезал Эндрю. – Правила придуманы для всех. Сотрудники администрации лишь выполняют свою работу.

– Только тогда, когда сами того захотят, и очень избирательно, – не отступала Сьюки. – Достаточно сосчитать ямы на дорогах, чтобы это заметить. Но, если дело пахнет прибылью, эти бюрократы тут же готовы напасть исподтишка, как корь.

Проигнорировав ее, Эндрю обратился ко мне:

– Значит, с тобой связался градостроительный комитет, правильно я понимаю, Алиса?

– Да. – Я вытащила из сумочки письмо на официальном бланке и развернула его. – Я только что получила от администрации уведомление с извинениями за невозможность посетить открытие магазина, хотя никого не приглашала. И даже не знала, кому можно написать, если бы вообще хотела кого-то позвать. Думаете, они хотели меня подловить?

Когда я протянула письмо редактору, тот едва заметно улыбнулся.

– Сильно сомневаюсь. Мы все желаем, чтобы лавка древностей процветала под управлением нового владельца. Верно, Сьюки?

Теперь уже она проигнорировала собеседника, который напрямую к ней обратился.

– Полагаю, в администрации просто формально подошли к приглашению, опубликованному в газете на правах рекламы, – продолжил Эндрю.

– Похоже, им больше нечем заняться, только рассылать бессмысленные письма. Ленивые трепачи, – проворчала Сьюки. – Только делают вид, что работают, а на важные вопросы вроде ям на дорогах закрывают глаза. Готова поспорить, и по домам разбегаются сразу, как пять часов вечера наступит, ни на минуту не задержатся.

– Поэтому мой совет, Алиса, – проговорил Эндрю, будто не слышал слов продавщицы, – к открытию магазина навести в нем идеальный порядок, обеспечив полную безопасность посетителям. Если члены комитета заметят хоть намек на нарушение правил или угрозу падения, то обрушатся на тебя со всей мощью многотонного обвала.

– Разве они не должны быть на моей стороне, чтобы помочь владельцам местных заведений удержаться на плаву? – спросила я.

– Тогда я – Бритни Спирс, – фыркнула Сьюки. – На твоем месте, Алиса Кэрролл, как и советовал Энди, лучше изо всех сил стараться умаслить членов комитета. А ругать их можешь после того, как они уберутся.