"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 653

– Прости, – хрипит он. – Я не… я не хотел.

Виктория реально не знала, что убийцы – ее родители?

Конечно, не знала. Я видела опустошение в ее глазах, когда она смотрела на умирающего Джеймисона. Я знаю, что она бы не позволила ничему плохому случиться с Калебом или Диего.

И все же…

– Проверь, ловит ли у тебя телефон, – говорю я Наоми, одним глазком приглядывая за Викторией. – Если нет, иди к ограде. Позвони в службу спасения. Нам нужна полиция и скорая.

Кивнув, она удаляется вглубь территории, прижав телефон к уху. Калеб поднимает Бьянку, ставя ее на колени.

– Зачем вы это сделали? – со слезами на глазах вопрошает он. – Вы убили Диего и Джеймисона! Они же практически были членами вашей семьи!

– Они подобрались слишком близко, – тихо произносит Бьянка Нильсен.

– К тому ножу, которым вы убили Николаса Блэкмора двадцать пять лет назад, – говорю я.

Ее серые глаза вспыхивают, и губы растягиваются в жутковатой улыбке.

– Так, значит, ты нашла Аделину.

– Нашла. Она сказала, что вы угрожали разрушить ее жизнь, если она не продаст вам эту недвижимость, и все из-за ножа.

– Вот как? – Бьянка дергается, пытаясь вырваться. – Может, она сказала тебе, где лежит этот нож?

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Мне нужно продержаться и не убить эту ведьму до приезда скорой.

– Я не понимаю, – говорит Виктория, зажимая рану на боку. – Ты сказала нам, что любила Николаса. Зачем же ты его убила?

Бьянка переводит взгляд на входную дверь особняка, хотя ее мысли, кажется, устремились куда-то вдаль – мимо нас, мимо двери, в вестибюль, где двадцать пять лет назад было найдено тело Николаса.

– Это был несчастный случай, или что-то вроде этого. – Она пытается сесть на потрескавшийся цемент, подогнув колени, отчего Калеб начинает заметно нервничать.

– Когда я пришла в эту компанию, моей единственной целью всегда было заработать достаточно денег и уехать из Фэйрпорта вместе с Джимом. У него тоже была дрянная работенка – в магазине товаров для серфинга на набережной.

– А как же наследство? – побледнев, выдавливает из себя Виктория.

– Да не было никакого наследства, никаких денег. У меня была бедная семья. – Бьянка бросает презрительный взгляд в мою сторону. – Я поднималась по карьерной лестнице, меняла должности, из уборщицы перешла на работу в ресторан. Но денег все равно не хватало. Пока однажды мистер Блэкмор не узнал, что я сдаю все экзамены по высшей математике на «отлично» и не поставил меня вести свою бухгалтерию. – Она замолкает, словно раздумывая, стоит ли рассказывать дальше. – На самом деле, я несколько месяцев думала, прежде чем добавить первый нолик к своему зарплатному чеку. Я всегда обналичивала их ежемесячно, чтобы избежать подозрений со стороны банка.

За спиной Бьянки раздается какой-то хруст, заставляя нас насторожиться. Это Наоми, с телефоном в поднятой руке.

– Они едут. Копы, медики. Скоро будут здесь.

– Спасибо, – говорю я, кивая Бьянке, чтобы она продолжала.

– В один прекрасный день Николас прознал о моей маленькой уловке. Я пыталась уговорить его не заявлять на меня в полицию. Только это не сработало. По крайней мере, пока я не использовала еще одну из своих уловок.

– Ты притворилась, что он тебе нравится, – говорит Виктория. Ее мать лишь смотрит на утес с пристыженным видом, и она добавляет: – Ты притворялась даже после его смерти.

– Я всегда была влюблена в Джима. Но мне было нужно, чтобы Николас поверил, что он мой единственный. Я привела его в нашу компанию, убедила ребят принять его. В конечном итоге так и произошло. Когда прогулки в обед и совместные тусовки обернулись одинаковыми татуировками, он наконец начал мне доверять.

– Но потом случилась та вечеринка. В ту ночь все пошло не так. – Среди деревьев раздается какой-то свист, и у меня сердце замирает в надежде, что помощь уже прибыла. Но это всего лишь вой ветра. Он кружит у самой земли, и я отмахиваюсь от песка и гравия, летящего мне в лицо. – Кто-то из нас уже находился там, заканчивал работу. Николас должен был остаться на хозяйстве в отсутствие родителей, вот мы и решили, что было бы неплохо пригласить сюда остальных. Парни принесли выпивку. Мы все порядком набрались. И пошло-поехало… В итоге, мы с Джимом пошли на утес целоваться. – Ее глаза закрываются. – Николас увидел нас. Я даже не представляла, насколько сильно нравлюсь ему, пока не вернулась в дом и не увидела, как он на меня смотрит. Словно я хуже чудовища.

На этот счет Николас был прав. Моя кожа покрывается мурашками на ветру, и я прикрываю глаза рукой.

– Он был в полном шоке, – говорит Бьянка. – Обзывал меня лгуньей и ведьмой. Джим пытался меня защитить, спорил с Николасом.

«Тот самый голос»,– доходит до меня. Мужской голос, который слышала Аделина много лет назад, принадлежал одному из друзей Николаса. Это был Джим О'Салливан. Значит, он – а может, «Серфсайд Клининг» в полном составе, – действительно основал компанию «Звездный свет». Вопрос в том, знают ли они, почему Бьянка так сильно хотела купить эту недвижимость?

– Джим был там, когда все произошло? – спрашиваю я.

Бьянка качает головой.

– Я пыталась сгладить ситуацию, поэтому сказала ему и всем остальным, что вечеринка окончена. Мне нужно было убедить Николаса, что я совершила глупую ошибку, хотя на самом деле люблю его. Мне нужно было заставить его хранить мой секрет. – Скривив губы, она сдувает с лица прядь волос. – Вот только он не купился снова на мою актерскую игру. Он сказал мне, что, как только его мать вернется, он расскажет ей про деньги. Я запаниковала. Мы были на кухне, и я схватила нож, угрожая порезать себя. Я подумала, может, при виде моего отчаяния он сможет меня простить. Вместо этого, – продолжает она, – он посмотрел на меня как на умалишенную. Он реально попятился от меня и сказал, что вызовет полицию. – Она склоняет голову набок. – Наверное, он был прав, потому что я пошла следом за ним в вестибюль с ножом в руке. А когда он обернулся, я полоснула его по горлу.

Виктория на крыльце стонет – от боли или оттого, каким холодным и сдержанным тоном ее мать рассказывает, как отняла жизнь у другого человека. Я не знаю.

– Я оставалась рядом с ним, пока он умирал. Хоть я и не была никогда влюблена в Николаса, все же считала его своим другом. Но когда жизнь покинула его тело, моей первой мыслью было, что я совсем одна в доме семьи Блэкмор. Если бы мне удалось найти ключ от сейфа, я бы прибрала себе все деньги. Копы решили бы, что в дом проник взломщик, а Николас просто попался ему под руку. – Она закатывает глаза, прямо как ее дочь. – Какой же я была дурой: до меня так и не дошло, что его младшая сестра все это время была дома, в своей комнате. Я оставила нож возле тела Николаса, вымыла руки и нашла ключ от кабинета. К тому моменту, когда машина хозяев дома остановилась на подъездной дорожке, я уже успела вломиться в кабинет и украсть все, что было в сейфе.

Деньги. Наверное, Бьянка потратила украденные деньги на финансирование деятельности «Серфсайд Клининг». Все эти разговоры о пяти друзьях, оказавшихся молодыми гениями бизнеса, были полнейшей брехней. Они не заработали эти деньги. И не было никакого наследства, о котором Бьянка наверняка наболтала своим друзьям.

Бьянка бросает взгляд на дочь, которая, судя по виду, с каждой минутой становится все слабее. Она снова ерзает в стальных объятиях Калеба, пытаясь размять суставы, но это бесполезно.

За спиной у Виктории лежит без движения ее отчим. Ну где эта чертова скорая?

– Ты даже не подумала протереть нож? – спрашиваю я, чтобы Бьянка продолжала говорить.

Она хмурится.

– Меня спугнула машина родителей Николаса. Я не думала об отпечатках пальцев или ДНК. Мне просто хотелось забрать деньги и смыться оттуда. И только потом, уже добравшись до дома, я поняла, что в какой-то момент порезала ладонь тем ножом. Я знала, что оставила после себя нечто большее, чем отпечатки пальцев.