"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 551
– А что случилось, Гас?
Гас начал вспоминать и заново переживать случившееся.
– Мы жили в коммуне, и тут появился этот Кертис. Откуда он взялся, никто не знал – люди все время приходили и уходили. В общем, Тео ему приглянулась… он начал мастерить для нее игрушки: скакалки, маленьких зверушек из дерева, даже тележку. Тео была от него без ума, таскалась за ним по пятам, как щенок.
Лоб Гаса покрылся испариной. Мак не стал его прерывать.
– Он смастерил ей удочку и захотел научить ее рыбачить. – Гас поморщился. – Рядом была река, Тео очень радовалась. Он и меня предложил взять на рыбалку. И родители, видимо, решили, что я с ними пойду. Но мне было пятнадцать, я считал себя слишком взрослым, чтобы меня водили на рыбалку, вот я и придумал какую-то отговорку в последний момент. – Костяшки Гаса побелели. Он замолчал.
– И? – спросил Мак.
Гас снова заговорил, но смог продолжить лишь с третьей попытки.
– Наконец мать заметила, что я остался дома, отругала меня и отправила отнести им бутерброды. Я пошел и увидел… он лежал сверху. Ему тогда было лет тридцать, а ей – не было десяти. Одной рукой он зажал ей рот, а другой… – Гас покачал головой.
Мак судорожно сглотнул, лишившись дара речи. Он подозревал, что дело нечисто, но о таком и помыслить не мог. Это было намного хуже всего, что он представлял.
– Мы подрались. Я взял рыбацкий нож и пырнул ублюдка. (Пправая рука Гаса дернулась: проснулась мышечная память.)
– Черт! – Мак потер затылок. – И что было дальше?
– Кровища повсюду. Хлынула фонтаном. Тео билась в истерике. А я решил, что убил его, но он каким-то чудом выжил. В «Гармонии» были врачи. Они его спасли. Как только опасность миновала, Кертиса выгнали из коммуны, и меня тоже.
– И никто не вызвал полицию?
– Нет. Жители коммуны не доверяли полиции. Мать боялась, что мне предъявят обвинения и Тео у нее заберут. Другие взрослые были уверены, что стоит властям прознать об этом случае, у них будет повод забрать всех детей из коммуны. Поэтому дело замяли. Кертис не мог обратиться в полицию, потому что тогда бы выяснилось, что он сделал с Тео, а я не мог ни о чем рассказать из-за того, что напал на него. Предки отправили меня к деду, на случай если австралийские копы все же пронюхают о случившемся. – Гас пожал плечами. – Дед нанял мне психоаналитика, и с тех пор я ни на кого с ножом не бросался.
– А Тео?
– Она осталась в коммуне. Как-то все пережила. Когда уехала в интернат, у нее появился доступ к компьютеру и телефону, общаться стало проще. – Гас поморщился. – Мы об этом никогда толком не говорили. Я решил не вспоминать, подумал: вдруг она хочет просто все забыть. Она тоже не поднимала тему. – Он замолчал на минутку. – Мои родители нас любят, Мак, они стараются, как могут. Просто один раз ошиблись.
– Я не вправе осуждать ничьих родителей, Гас.
– Ублюдки вроде Кертиса не останавливаются, – тихо проговорил Гас. – Одному Богу известно, сколько еще…
– Вчера его арестовали и предъявили обвинения. Поэтому я и хотел с тобой поговорить.
– Обвинения? В чем?
– В нападении, изнасиловании… Видимо, его опознали по шраму, который он охотно демонстрировал в эфире, рассказывая всему миру, что ты пырнул его ножом.
Гас помрачнел.
– Если бы двенадцать лет назад мы заявили…
– Это было не твое решение, Гас. Ты тут ни при чем.
Гас покачал головой.
– Черт, черт! Мне надо выпить.
Мак подвинул к нему чашку кофе.
– Гас, послушай, я хочу взять тебя на работу.
Гас выпрямился.
– Мне не нужна благотворительность, приятель. Просто угости меня выпивкой.
– Это не благотворительность, – спокойно ответил Мак. – Мне нужна помощь. Во-первых, мне надо вернуть свое имущество и счета, конфискованные государством…
– Я должен найти Тео.
– Мы можем искать ее вместе, – продолжил Мак. – Я не забыл о ней, Гас, и не забуду. Но ты не сможешь ей помочь, если будешь ночевать на скамейке в парке.
– Не так все плохо, Мак, – солгал Гас, зная, что одни лишь его счета за медицину способны обанкротить небольшое государство. С увольнением он потерял страховку, а шансы найти новую работу были невелики.
– Не так плохо, но и не хорошо, приятель. Причем и у меня, и у тебя. Обещаю, я делаю это не по доброте душевной. Мне правда нужна твоя помощь.
– У меня все в порядке, Мак.
– Господи, Гас…
Они некоторое время спорили на повышенных тонах, но Мак гнул свою линию и постепенно преодолел сопротивление Гаса. Поскольку у того не было другого выбора, Гас принял его предложение о работе.
Со временем они отлично сработались. Гас добился принятия необходимых судебных постановлений, и со счетов и имущества Мака сняли арест. Он предугадывал возникновение юридических препятствий и находил способы их обойти. Он занимался не только юридическими вопросами. В свободное от работы время, а иногда и во время работы «над делом», как выражался Гас, они с Маком искали Тео.
Мак систематически опросил всех, кто мог знать Дэна Мердока в Лоуренсе, показал им фотографию Мэри Кауэлл и снимок тела Берта Уинслоу, надеясь установить связь между жертвами, которую они, возможно, упустили. Наконец сосед Дэна Мердока неуверенно опознал в Берте Уинслоу человека, который подстригал изгороди у Дэна в саду, но на этом след опять потерялся. Берт Уинслоу как будто существовал с единственной целью: ухаживать за садом Мердока. Не удалось ни выяснить его адрес, ни установить, была ли у него семья, ни узнать что-либо о его прошлом.
Гас внимательно просмотрел посты Примуса и все, что о нем писали. Если верить Калебу, Примусом был Дэн Мердок. Гас не был уверен, что это правда, хотя это объясняло, почему в декабре в Лоуренс съехалось так много людей. Но даже если Дэн Мердок был безумным автором теории заговора и придумал эту чушь про минотавров и франкенштейнов, к Тео все это не имело ни малейшего отношения. Однако Примус пообещал, что будет опубликован некий манифест. Это привлекло внимание Гаса.
– Возможно, для Мердока все это было рекламной кампанией перед выходом новой книги, – предположил он. – Довольно умно. Он срежиссировал все так, что его подписчики, эти спятившие параноики, скупили бы весь тираж.
– Но это бы сработало, только если бы они знали, кто он, – заметил Мак.
– Да, – согласился Гас. – Может, он собирался раскрыть свою личность накануне выхода книги?
– Тео говорила, что рукопись новой книги Мердока пропала, – вспомнил Мак. – Если она вообще существовала. Может, он так ничего и не написал, а агенту вешал лапшу на уши.
Гас нахмурился.
– Допустим, твой брат прав: Мердок действительно был Примусом, а рукопись существует. Тогда, возможно, именно из-за этой рукописи его убили, но убийца ее не нашел и решил, что она у Тео?
Мак разблокировал телефон и нашел фотографии конверта, который Уинслоу принес Тео. Он показал их Гасу.
– Может, Мердок отправил рукопись Тео? Уинслоу ее перехватил и решил продать Тео. Поэтому и отдал ей письмо… своего рода доказательство, что рукопись у него. Подумал, что она догадалась, что рукопись была в конверте, и захочет ее выкупить.
– Но зачем? – Гас покачал головой. – Не логичнее ли попытаться продать рукопись агентам Мердока? Они могли бы ее издать, и деньги у них точно водятся; у Тео могло их и не оказаться.
Мак пожал плечами.
– Агентство Дэя Делоса пыталось заключить контракт с Тео. Может, Уинслоу хотел связаться с агентством через Тео? Но его убили.
– И где же рукопись?
– Надо ее найти, – решил Мак. – Думаю, она приведет нас к Тео.
Само собой, это оказалось не так легко. Берт Уинслоу умер, и никаких подробностей о нем выяснить не удалось. Пропавшую рукопись искали не только они, но и несколько тысяч последователей Примуса, надеявшихся с ее помощью защититься от проекта по воскрешению мертвецов. Агентство Дэя Делоса установило в доме Мердока охрану, чтобы уберечь его имущество от охотников за артефактами.