"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 536

Тео рассмеялась.

– Они его семья. Кто мы такие, чтобы их осуждать.

Гас посмотрел на нее поверх своих бумаг.

– А как ты себя чувствуешь?

– Не знаю. Немного заторможенно, что ли. Как будто все это происходит не со мной.

Он вздохнул.

– Жаль, что все так вышло. Если получится уговорить Мендеса проявить благоразумие, отправлю тебя к предкам. Там никто не станет в тебя стрелять.

– Там я сама застрелюсь, – буркнула Тео. – Когда я в прошлый раз говорила с мамой и папой, те жили в палатке где-то возле горы Крейдл.

Гас улыбнулся.

– Я тебя понимаю. – Он устало потер подбородок. – Даже не знаю, что делать, сестренка. В Лоуренс съехались фанаты Мердока, они приезжают целыми автобусами, у них тут паломничество какое-то, а статья этой Кауэлл, будь она проклята… Даже не знаю.

Тео встревоженно на него посмотрела. В его голосе отчетливо улавливалось напряжение. Ее спокойный невозмутимый брат нервничал, и это испугало ее больше дотошных допросов в полиции и вооруженных фанатов.

– Гас…

– Не стану врать, Тео: дело плохо. Мендес ведет себя как полный придурок. – Он отложил бумаги и подозвал ее к себе.

Тео аккуратно убрала голову собаки с коленей и забралась на кровать рядом с Гасом.

Он обнял ее за плечи.

– Хочешь рассказать, что случилось в Канберре? В твоем личном деле записано, что в университете на тебя подавали жалобу. За нападение.

– Что?

– Какой-то преподаватель. Хью Кэррингтон. Говорит, ты грозила его убить.

Тео зажмурилась.

– Вот ублюдок.

Гас крепче сжал ее плечи.

– Тео?

– Он был моим куратором по деликтному праву… Я думала, мы друзья. – Ее голос дрогнул. Она заставила себя продолжить: – Иногда мы ходили выпить кофе. Разговаривали об университете, книгах… Он рассказывал смешные истории о других преподавателях. А потом однажды я зашла к нему в кабинет, и он… он попытался… – Тео не смогла договорить.

Гас не стал наседать. Подождал, пока она будет готова.

– На его столе стоял какой-то кубок. Я ударила его по голове. Он схватил меня у двери, но я ударила его коленкой, укусила и оцарапала… а потом убежала.

– Ты кому-нибудь рассказала?

– У меня не было друзей, Гас. Кроме Хью. И я не знала… Теперь, вспоминая об этом, я думаю, не сама ли его спровоцировала… в общем, я просто хотела бы об этом забыть.

– А почему со мной не поделилась? – Его голос дрожал от еле сдерживаемого гнева.

Тео знала ответ на этот вопрос, ведь она думала с ним поделиться, но размышляла, стоит ли это делать.

– Боялась, что ты решишь, будто проблема во мне… После того, что случилось с Джейком, я была уверена, что ты подумаешь, будто я их притягиваю, что ли…

Он крепко прижал ее к груди.

– Тео…

– Извини. Не знаю, о чем я думала… Я просто знала, что ты рассердишься, и…

Он напрягся.

– Ты испугалась, что я рассержусь, и…

– И ничего! – в отчаянии воскликнула она. – Я просто не хотела, чтобы ты решил, будто я ушла из университета по этой причине. Что я поэтому не захотела быть адвокатом. – Она повернулась и посмотрела на него. – Не поэтому, Гас. Да, я больше никогда не увижу Хью, но это лишь дополнительный бонус.

Гас медленно выдохнул. Его голос вибрировал от ярости, хотя он безуспешно пытался сдержаться.

– Видимо, этот ублюдок подал на тебя жалобу на случай, если ты пожалуешься на него. Ты уехала, и никто не стал ничего предпринимать. Но запись в личном деле осталась.

Тео кивнула. Она понимала, какие у этого могут быть последствия. Кэррингтон пожаловался, а она нет. Еще бы он не пожаловался: он был профессором права, он знал, как все устроено.

– Когда Мендес об этом узнает, он захочет тебя допросить, – сказал Гас. – Скажи ему то же, что рассказала мне. И не переживай, я буду присутствовать на допросе. – Он замолчал. – А с Мердоком… он же не пытался…

– Я была с ним по собственной воле. У них с Хью не было ничего общего.

– Но он был старше тебя, – напомнил Гас. – Мендес может предположить, что ухаживания Мердока оказались тебе неприятны, и ты отреагировала так же, как с Кэррингтоном, но в этот раз убила.

– Это абсурд.

– Знаю, но ты должна быть готова.

– Что происходит, Гас? – Тео закрыла лицо ладонями. – Все как будто рушится, и что бы я ни сделала, становится только хуже. Я совсем запуталась.

– Самый темный час перед рассветом… надеюсь, это так. Прямых улик против тебя нет. – Он поцеловал ее в лоб. – Крепись, Тео, прорвемся. Тебя будет представлять гений юриспруденции, можешь быть спокойна.

В дверь постучали. Раздался голос Мака.

– Гас, это я.

– Заходи.

Мак открыл дверь и совсем не удивился, увидев Тео. В его глазах читалось сочувствие.

– Ты ей все рассказал?

Гас кивнул.

– Это Мак обнаружил запись в твоем личном деле сегодня утром, – объяснил он. – Решил, что полиция вскоре тоже ее обнаружит и позвонил мне еще до того, как вернулся домой и спас тебя от банды Келли.

Мак, кажется, понял отсылку к знаменитой разбойничьей семье из Австралии. Он извинился за своих родственников.

– Они уехали. – Он покачал головой. – Разъехались с пятнадцатиминутными интервалами и в разные стороны на случай слежки Министерства внутренней безопасности.

Тео взглянула на Гаса. Маку необходимо было знать, а ей – привыкнуть рассказывать о случившемся, как бы тяжело и стыдно ни было. Не глядя ему в глаза, она объяснила, почему в ее личном деле зарегистрирована жалоба на нападение.

– Ясно, – мягким тоном произнес Мак. – Надо узнать, подавал ли кто-нибудь жалобу на Кэррингтона, а может, он сам жаловался на кого-то еще. Это может быть не в первый раз, и если получится это доказать, его жалоба ничего не будет стоить.

– По-твоему, скоро полиция обо всем узнает? – робко спросила Тео.

– Возможно, они уже в курсе, – признался Мак. – И скоро захотят тебя допросить.

– О!

Тео попыталась представить, как рассказывает Мендесу о Хью Кэррингтоне. Даже признавшись в случившемся Гасу, которого она любила, и Маку, которому доверяла, она почувствовала себя так, будто с нее живьем содрали кожу. Ей захотелось забиться в угол и укрыться от всего мира. Все это время она отказывалась думать о произошедшем.

– Возможно, я сама во всем виновата, – сказала она.

– Как ты можешь быть виновата? – спросил Мак.

Тео сглотнула комок и заставила себя посмотреть правде в глаза.

– Иногда мне казалось, что он думает об этом… и хочет… – Она набрала воздух в легкие. – Бывало, рядом с ним я чувствовала себя неловко, но не обращала внимания, уверяла себя, что неправильно его поняла, что это случайность. Возможно, у него возникло впечатление…

– Ах, сестренка! – Гас крепче обнял ее за плечи. – Мужчина – не ядерная бомба. Он всегда может остановиться, всегда может выключиться, даже если ты танцуешь перед ним стриптиз.

При упоминании стриптиза Мак поморщился, но согласился.

– Кэррингтон схватил тебя, когда ты пыталась убежать, Тео. Вряд ли это можно списать на «недопонимание».

– Да уж, по-моему, ты имела полное право его прикончить, чтобы спастись, – прорычал Гас. – Возможно, я еще закончу начатое.

Тео робко улыбнулась. Впервые со дня убийства Дэна Мердока она ощутила себя в полной безопасности. Она знала, что хватается за ниточки, что это иллюзия, возникшая из-за братской любви и оттого, что сейчас она находилась под защитой Гаса. На самом деле она не была в безопасности, но в тот момент ей так казалось.

Глава 22

Калеб смотрел на дорогу и обдумывал случившееся. Вот же черт! Теодосия Бентон живет в доме его брата. Как Мак это допустил? Впрочем, он же не в курсе. Мак думает, что знает все на свете, но этого он знать никак не может.

Калеб нахмурился, вспомнив, как выглядела молодая женщина, которую приютил его брат. Телосложение у нее довольно хрупкое. Он не понимал, как она могла убить Примуса. Разве что у нее был пистолет? Но это вряд ли, иначе стала бы она с таким испугом смотреть на их пушки, когда они отстегнули их перед ужином. Она смотрела на них, как на гремучих змей. И Гас – ее брат… С Гасом они давно знакомы. Гас тоже не в курсе всего, но Калеб верил в его невиновность. А вот Теодосия Бентон была рядом с Примусом, когда его убили. Она наверняка причастна. Калеб уже думал развернуть пикап, прямо расспросить ее, что ей известно, и предупредить брата. Мак, конечно, ему не поверит. Он покачал головой. В какой момент их с Маком пути разошлись? Мама молилась, чтобы он прозрел. Но Мак был упрям, и одним божественным вмешательством делу не поможешь.