"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 447

Гонт, дальний родственник матери Фионы, был тем самым человеком, который столь энергично защищал Брайана Сэмсона, а потом его сына Бернарда от обладателей теплых местечек наверху, которые считали, что руководящие должности в СИС являются исключительной привилегией представителей высшего класса английского общества, к которому ни Брайан, ни его сын не принадлежали. Сэмсонов оставили в покое: оппозиция решила не испытывать умение Гонта вести дьявольски изощренные игры, чтобы не становиться жертвой его ярости. Когда Гонт наконец вышел в отставку, по всем службам разнесся коллективный вздох облегчения. Гонт тем не менее отнюдь не вышел из игры. Генеральный директор знал и уважал его, и уровень его отношения можно было определить тем, что обладателями тайны Фионы были только Брет Ранселер, автор этой идеи, он сам и Сайлес Гонт.

И, повинуясь внезапному порыву, Фиона набрала номер фермы «Уайтлендс» в Котсуолде. Убедившись, что трубку снял сам Сайлес, Фиона не стала ни запинаться, ни тратить время на любезности; она даже не назвалась. Исходя из предположения, что он узнал ее по голосу, она сказала:

— Сайлес. Я должна увидеть вас. Должна. Это срочно. Наступило долгое молчание.

— Где ты? Можешь говорить?

— В квартире моей сестры. Нет, не могу.

— В следующий уик-энд устроит?

— Отлично, — сказала она.

Еще одна длинная пауза.

— Предоставь все мне, дорогая. Я приглашу Бернарда и тебя с детьми.

— Спасибо, Сайлес.

— И ни о чем не думай. Для меня это сущее удовольствие.

Она положила трубку. Когда она опустила глаза посмотреть, что это хрустит под ногами, то выяснила, что раздавила несколько пилюль аспирина и других таблеток, которые раскрошились по золотому ковру. Она сидела, пытаясь осознать весь объем неприятностей; ее беспокоила Тесса. Что еще может позволить себе ее сестра в роли той женщины, которой она стала? Фионе всегда приходилось играть роль «старшего сына», что давалось ей без усилий, и Тесса никогда не знала тех отношений с отцом, которые сложились у нее.

Несмотря на то, что она была любимицей отца, она никогда не пользовалась его полным доверием, и свои финансовые дела он держал в тайне, нанимая несколько разных бухгалтеров и юристов, чтобы ни у кого не было полного представления о его вложениях и круге интересов. Но Фиона нередко просиживала целыми днями в его офисе, где общалась со служащими, ибо существовало соглашение, что рано или поздно она займет место своего отца.

Чего, конечно, так и не произошло. Фиона поступила в университет, где стала более чем преуспевать. Ей нравилось обитать в мире мужчин, и она даже удостоилась привилегии, что ее признали одной из равных, включив в таинственное и исключительное английское братство, члены которого пользуются разными именами и преследуют тщательно охраняемые тайные цели. Обстановка сугубой секретности, в которой существовал ее отец, в некоторой мере подготовила ее к работе в разведке, но ничего из мира бизнеса, с которым знакомил ее отец, не могло ей пригодиться.

А когда, не покидая пределов этого братства, она встретила человека, отличающегося от всех, кого она знала раньше, она испытала желание получить его и добилась своего. Бернард Сэмсон вырос в этом потаенном мире тяжелого физического труда и жестокости. В мире, где главенствовал закон: убей или будешь убит. Многие из друзей ее отца служили в армии во время войны — и некоторые даже были удостоены геройских наград, — но Бернард Сэмсон решительно отличался от всех, ибо его война была потаенной и личной войной, не чуждой грязи. Наконец рядом с ней оказался человек, существования которого ее отец не мог себе представить и который презирал его от всего сердца. Но если признать правоту слов Чандлера, сказавшего, что «по этим неприметным улочкам может пройти только тот человек, которому чужда посредственность, который не знает, что такое страх или смятение… Мужчина до мозга костей и, при всей своей сдержанности, все же необычный человек», то Бернард Сэмсон был именно таким человеком. В тот день, когда Фиона впервые увидела его, она поняла, что не сможет променять его ни на кого другого.

Фиона вышла замуж. Тесса, лишенная заботы и покровительства, отошла на задний план: жертва стремления Фионы к вершинам карьеры и равнодушия отца. Бедная Тесса, что могло бы выйти из нее, если бы Фиона продолжала оберегать ее, советовать и давать ей все, в чем она нуждалась?

— С тобой все в порядке? — окликнула ее Тесса из другой комнаты.

— Иду, Тесса. Все будет в порядке. Обещаю тебе, я во всем разберусь.

Тесса подошла к ней.

— Я знала, что ты это сделаешь, Фи. — Она обхватила ее за шею и поцеловала. — Моя самая дорогая, любимая, удивительная Фи, я знала, что ты это сделаешь.

Столь бурный взрыв чувств смутил Фиону, но она не подала вида.

Получи Фиона Сэмсон приглашение от Сайлеса при других обстоятельствах, она радовалась бы каждой минуте, что ей доведется провести со своим мужем и детьми в «Уайтленде», сельском поместье, где пребывал на заслуженном отдыхе Сайлес Гонт. Шестьсот акров просторов Котсуолда создавали возможности для прекрасных прогулок, когда открывались дух захватывающие виды на заросшее могучими липами плато, подступавшее вплотную к блестящим струям Северна.

Но в данной ситуации все таило в себе опасности, беды и беспокойства. Здесь же был и Дики Крайер, энергичный руководитель немецкого отдела, и его претенциозная жена Дафни. Брет Ранселер прихватил с собой юную блондинку. Растерявшись в компании незнакомых людей, она льнула к нему, и им пришлось отвести две спальни, соединенные общей дверью. Фиона предположила, что Брету уже были обещаны эти две спальни, когда спросила у Сайлеса, может ли она взять с собой детей, на что Сайлес ответил, что кое у кого есть более серьезные потребности, и расхохотался.

Сайлес был сущим пиратом или, по крайней мере, здорово смахивал на него. Огромный пузатый бандит с мясистой физиономией, увенчанной большим лбом и голым черепом. Его мешковатая одежда отличалась высоким качеством, но он любил носить старые вещи — так же, как предпочитал старые вина и старых друзей, — на которых нередко можно было увидеть и выцветшие заплатки, и аккуратные стежки, дело рук его неутомимой экономки, которой за преданность следовало бы отдать все его награды.

Сам дом был сложен из местного камня, обладавшего приятным тоном, и меблировка — как и фамильные портреты, на которых одеяния восемнадцатого века были покрыты патиной времени, — вполне подходила к стилю дома. Больше всего Сайлес Гонт любил обеденный зал, особенно когда он был переполнен, как в этот субботний ленч. Сайлес стоял во главе своего любимого стола красного дерева времен короля Георга, одаривая внушительными кусками ростбифа своих гостей: Сэмсоны, Тесса, Крайеры, Брет Ранселер, — доминируя над всеми силой своей личности.

Фиона Сэмсон наблюдала за всем с чувством какой-то отчужденности. Даже когда ее сынишка Билли пролил подливку на рубашку, она всего лишь спокойно улыбнулась.

Она с интересом наблюдала за Крайерами. Она училась в Оксфорде в одно время с Дики. Она помнила, с какой радостью он воспринимал свои победы на дискуссии в ораторском обществе и как он пытался волочиться за ней в тот день, когда синие одержали победу в крикетном матче. Один из самых способных из всего яркого набора в Байлиол-колледже, он стал главой немецкого отдела, хотя первым кандидатом был Бернард Сэмсон, и ходили разговоры, что по прошествии времени Дики получит работу в Европе. И теперь она пыталась прикинуть, не хочет ли Сайлес Гонт дать ей понять, что и Крайер имеет отношение к ее тайнам. Она надеялась, что нет, ибо и без того слишком много людей знали о них, а если еще и Дики в курсе дела, в то время как Бернард ничего не знает, это, с ее точки зрения, просто нетерпимо. Дики заметил, что она поглядывает на него, и одарил ее той застенчивой улыбкой, которая неотразимо, как он установил, действовала на девушек в Оксфорде.

Она поглядывала и на Тессу. Ее мужа Джорджа Косински тут не было. Что было типично для Сайлеса: его опыт и интуиция позволили предположить, что Тесса имеет какое-то отношение к тому телефонному звонку, и он дал себе труд пригласить ее на тот случай, если ему понадобится узнать что-то большее.