"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 332

– Но зачем ему навещать автора книг с картинками? Кто станет этим заниматься, пока скрывается от полиции?

– Вот именно! Но есть небольшая вероятность того, что это все же правда. На всякий случай мы послали туда местных офицеров.

Я иду по широкой трубе. По обеим ее сторонам выстроились ряды поисковых терминалов, за которыми удобно устроились в специальных креслах наблюдатели, отслеживающие изображения на видеозаписях. Зайдя в комнату с табличкой «Малая переговорная», я замечаю женщину, сидящую у дальнего конца стола. Это Хината Кёко.

Как только я вхожу, она поднимает голову. Наши глаза встречаются, и она улыбается, отчего мне становится не по себе.

– Знакомы? – спрашивает старший следователь в шутку, но я, склонив голову, вежливо отвечаю:

– Нет.

– А это, – старший следователь указывает на меня, – одноклассник Наомасы Мито.

– Да, – отвечает Хината Кёко так, словно знала об этом с самого начала.

– Она хотела, чтобы мы нашли кого-то, кто знал Мито в детстве. – Следователь озвучивает причину, по которой меня привели сюда. – К счастью, у нас был ты, Хияма, и не пришлось искать кого-то еще.

– При чем тут детство Мито?

Старший следователь достает свой пасска. Я сажусь за стол.

– Хияма, продолжай разговор, – говорит он и неожиданно выходит из комнаты. Наступает абсолютная тишина.

Даже будучи не очень опытным молодым сотрудником, я уже не раз общался со свидетелями преступлений и вовлеченными в них людьми. Большинство из них можно было отнести к трем основным категориям: те, кто слишком взволнован и говорит бессвязно, те, кто ведет себя вызывающе и демонстративно молчит, и те, кто старается вести себя покладисто и расположить к себе. Сидящая передо мной Хината Кёко не относится ни к одной из этих категорий. Она спокойна. Сложно понять, заинтересована ли она в этом разговоре.

– Когда вы познакомились с Мито?

– Чаша весов сейчас на вашей стороне [298].

Как будто брошенный мною мяч на обратном пути неожиданно превратился в хрупкое яйцо, приведя меня в замешательство. Я едва не вытер стол рукой, решив, что оно непременно разбилось бы, упав на него.

– Вы поняли мой вопрос? – уточняю я.

Она тут же парирует:

– Но так ведь будет нечестно.

Яйцо снова летит в меня.

Возможно, ее разум помутился от волнения? Или она из тех женщин, что привыкли к подобному обмену информацией?

– Вы с Мито непременно сталкиваетесь, оказавшись рядом. Будь вы магнитами, оттолкнулись бы друг от друга. Но стоит дистанции между вами сократиться, как вспыхивает конфликт.

– О чем это вы?

Хината Кёко говорит так, словно зачитывает инструкцию перед посещением тренировочного зала:

– Есть люди из племени моря и племени гор…

Она говорит плавно и без эмоций; можно подумать, что она выучила эту речь наизусть. Хината Кёко рассказывает мне о том, что в мире есть два типа людей: те, в ком течет кровь племени моря, и те, в ком течет кровь племени гор. Им суждено вечно воевать друг с другом во все времена. Ее рассказ звучит как шутка или глупая городская легенда, но я не могу ее перебить. Возможно, дело в том, как именно она говорит, но в глубине души я надеюсь, что ее рассказ о вражде между морским и горным племенами объяснит, что происходит между мной и Наомасой Мито. Мою, на первый взгляд, беспричинную неприязнь к Мито не объяснить несовместимостью характеров или разницей взглядов; правильнее будет искать ее истоки не в этой жизни, а в далеком прошлом.

– А мне в конфликте гор и моря отведена роль зрителя.

– Зрителя? – резко спрашиваю я.

– Кто-то вроде судьи.

– Где же ваши красный и белый флаги?

– Никаких флагов, – отвечает она, указывая на свои глаза. Я замечаю, что с ними что-то не так. Только один из них синий. Она убирает волосы назад от лица. Одно ухо торчит в сторону. Я слышал, что лица людей редко бывают симметричными, но настолько большая разница между правой и левой стороной ее лица меня озадачивает.

– Конфликт возникает, когда племя гор и племя моря оказываются рядом. Иногда одному из них удается одержать верх, иногда проигрывают оба. Конечно, возможно продолжать жить спокойно, не сближаясь, но некоторые люди, какими бы осторожными и осмотрительными они ни казались, неизбежно сталкиваются друг с другом. Вы и Мито как раз относитесь к таким.

– К таким?

– К сталкивающимся. Вот почему я оказалась рядом с Мито.

– Судью вызывают не потому, что начался матч; это матч начался потому, что появился судья, – замечаю я.

– В точку, – сухо отвечает она. – Даже я не знаю, почему так происходит. Но я всегда оказываюсь там, где намечается конфликт между морем и горами.

– Мне стоит поблагодарить вас за работу?

– Когда полиция обратилась ко мне за помощью, я решила, что стоит протянуть руку помощи, чтобы вернуть баланс сил. Мито-сан теперь тоже не один.

– Вы говорите о Тюсондзи?

– Вернуть равновесие очень тяжело.

Наверное, мне стоит надавить на нее, потребовав объяснения, но вместо этого я говорю:

– И что будет с нами?

– Вы снова встретитесь.

– Как влюбленные, стремящиеся навстречу сквозь время и пространство?

Я тут же представляю, как стою напротив Наомасы Мито, держа в руках пистолет. Я вижу его так четко, словно слежу за прямой трансляцией. «Стреляй, – говорит мне внутренний голос. – Закончи это. Убей его. Не дай ему победить».

Черная тень подхватывает меня и трясет, мешая мыслить рационально…

Я без колебаний застрелю Мито, чтобы защитить общественный порядок. Часть меня уверена в этом. Наомаса Мито отступил от правил, и я не должен колебаться ни секунды.

Возвращается старший следователь. Похлопав меня по плечу, он приглашает выйти за ним на улицу.

– Похоже, она сказала правду.

– Правду?

– Мито и Тюсондзи были в доме автора книг с картинками.

Я оборачиваюсь и бросаю взгляд на комнату, в которой осталась женщина. Я удивлен, что она сказала нам правду.

– В общем, сверху спустили приказ задержать этих двоих. Они подстрекают к беспорядкам.

– Беспорядкам?

– Разрешено применение огнестрельного оружия.

– Ясно.

Неужели он настолько опасен? Инструкции руководства кажутся слишком радикальными. Почему они хотят как можно скорее устранить Наомасу Мито и его спутника?.. Конечно, я не собираюсь ставить под сомнение приказы руководства, но эти вопросы успевают крепко засесть у меня в голове.

Я тут же во всех красках вспоминаю сцену из своего воображения – я стреляю прямо в Наомасу Мито. В голове звучат слова той женщины: «Стоит дистанции между вами сократиться, как вспыхивает конфликт».

Возникает ощущение, что кто-то направляет меня, заставляя забыть о своих чувствах и воле. Слева и справа от меня вырастают стены, оставляя только один путь – вперед…

На голограмме перед нами, вытянувшись по струнке, стоит полный круглолицый мужчина в деловом костюме. На первый взгляд ему около пятидесяти, он выглядит добродушным и слишком услужливым. Это всего лишь трехмерное изображение – наши фигуры также транслируются собеседнику на другой стороне.

– Я был уверен, что мама в свои девяносто лет не будет желать ничего безрассудного, но оказалось, что она умеет управлять мопедом! Верите? В девяносто лет на мопеде! – говорит он. – Мы договорились, что я выйду на связь, если она снова им воспользуется.

– Вы установили на него маячок? – спрашивает Тюсондзи, тяжело дыша. Конечно, он сильно устал и попросил о небольшом отдыхе. Я, находясь на пределе своих возможностей, с радостью согласился и опустил ноги на землю.

Мы остановились в парке у Син-Хатиодзи. В нем находилась спортивная площадка с канатами, натянутыми между деревьями. Половину парка занимал пруд, по которому плавали пластиковые лодки-катамараны на двух пассажиров. Среди них были лодки в форме лебедей, спортивных машин, драконов и других фигур.