"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 (СИ), стр. 221

– О, я это помню, – говорит Риелтор-сан таким тоном, словно вспоминает об этом с ностальгией. Я начинаю думать, что он, как и управляющий, довольно странный персонаж. – Любопытно, действительно ли он готовил еду…

– Кто знает, может быть, он занимался химией… Что бы это ни было, взрыв был громким! Сработала пожарная сигнализация, она орала как сумасшедшая, потом приехали пожарные с их сиренами; в общем, был настоящий переполох.

– Значит, для вас самое главное, чтобы люди не шумели? – спрашиваю я.

– Мне бы не хотелось, чтобы люди были настолько шумными. Но в целом, как уже сказал, я держусь в стороне от чужих дел.

– Полагаю, если кто-то взорвет свою комнату, он не получит обратно свой страховой депозит.

– Изначально это здание было целиком кондоминиумом. Однако сейчас оно состарилось, и не так уж много первоначальных собственников квартир всё еще здесь живут. Многие из них сдают квартиры в аренду. У меня тоже есть несколько квартир для сдачи, хотя сейчас все они пустуют. Если у вас есть деньги, я с удовольствием продал бы вам одну из них.

– Есть ли особенный смысл в том, чтобы именно покупать, а не снимать квартиру?

– Если купите, вам не придется потом возвращать ее обратно.

– А в собственной квартире я смогу экспериментировать с готовкой?

– До тех пор, пока вы ничего не взорвете.

Он производит впечатление старого солдата, все еще продолжающего свою службу. Предложенная квартира находится в приличном состоянии. Она была отремонтирована несколько лет назад, и, учитывая, как давно было построено здание, оно также не кажется обветшалым или старомодным.

– Не думаю, что моему сыну было бы на что жаловаться, живя здесь.

– Хотите купить квартиру для своего сына? В наши дни родители действительно балуют своих детей…

– Эта квартира также станет безопасной тихой гаванью для меня самого. Я могу спрятаться здесь, если понадобится.

– Это может рассердить вашего сына, – замечает Риелтор-сан.

– Да ну, он просто должен сказать парню: «Послушай, как ты думаешь, кто купил для тебя это место?» – говорит управляющий. – Хорошо иметь место, где можно переждать бурю. Может начаться ядерная война или экологический коллапс, кто знает…

– Вы так думаете? – спрашивает агент по недвижимости.

– Время от времени Бог нажимает на кнопку перезагрузки. Это что-то вроде уборки, избавление от ненужных вещей. Со временем твоя комната заполняется хламом, ты все это разом выбрасываешь и начинаешь жизнь сначала. Затем все снова накапливается, и ситуация вновь выходит из-под контроля. Одна и та же история, повторяющаяся с незапамятных времен.

– Богу нужно научиться лучше организовывать свое личное пространство, – говорю я, но в моей голове сейчас крутится только одно слово: «ПЕРЕЗАГРУЗКА». Я смываю все свои преступления, стираю все, что сделал, начинаю новую жизнь с чистого листа. «ПЕРЕЗАГРУЗКА» кажется волшебным словом. В то же время другая часть меня твердит с суровым осуждением: «С чего ты взял, что это возможно? Почему у тебя должно получиться перезагрузить свою жизнь, если ни у кого другого это никогда не получалось? Чем ты заслужил такой шанс?»

– Ну, что скажете? Вы хотите ее купить? – Управляющий вопросительно смотрит на меня.

– А вы сами хотите ее продать? – уточняет Риелтор-сан.

– Я продам ее или сдам в аренду – в зависимости от того, что вы решите.

– Допустим, если я куплю ее сегодня, возможно ли, чтобы я переехал в нее уже завтра?

Риелтор говорит, что обычно оформление всех документов и переезд занимают около месяца. Именно это я и предполагал. Но, к счастью, управляющий более оптимистичен.

– Если мы говорим не о кредите, я могу подготовить для вас все очень быстро. Как я уже сказал вам, у меня несколько квартир на продажу, так что я могу сам разобраться со всеми необходимыми бумагами.

Очевидно, управляющий сам тоже занимается недвижимостью. Риелтор представил нас друг другу, но теперь, когда дело сделано, управляющий говорит, что он может сам позаботиться обо всех финансовых вопросах и о регистрации собственности.

– Я буду на связи, – говорю я ему.

Он ухмыляется и отвечает, что люди, которые так говорят, обычно в конечном итоге не выходят на связь.

– Носорог, миленький, твой менеджер слишком эмоциональный!

Я беседую с владелицей одного заведения, в которое заехал по дороге домой. Это магазин порножурналов под названием «Момо» [151]. Женщину, которая в нем заправляет, тоже все называют Момо. Ее тело напоминает мне резиновый мяч, и она всегда носит полупрозрачное нижнее белье, виднеющееся под откровенной одеждой. Я понятия не имею, как долго она занимается этим бизнесом, но, когда я только начинал, все говорили мне: «Если тебе нужна информация, обращайся к Момо». И это было чистой правдой – она, похоже, действительно в курсе всех слухов подпольного мира.

– Он не мой менеджер, он мой врач. И я не думаю, что он вообще может поддаваться эмоциям. Этот человек скорее похож на один из медицинских приборов в его кабинете.

– Может быть, так это выглядит снаружи, но внутри совсем другая история, ты уж мне поверь. Врачи, как правило, очень высокомерны и не выказывают своих эмоций.

– Это стереотип.

– Конечно, может быть и так. Но, знаешь, если вы инвестируете в игрока или в сотрудника, а потом он вдруг решает от вас уйти – что ж, пожалуй, вы будете этому не слишком рады.

– Значит, вот как он на это смотрит, да?

– Как бы ты себя почувствовал, если б вдруг ни с того ни с сего твоя жена сказала, что хочет с тобой расстаться?

– Мне бы это ни капельки не понравилось.

Момо от души смеется.

– Ну, верно же? Когда происходит подобное, люди теряют самообладание. Больше никаких логических переговоров. Все, о чем они могут думать, – это о том, как победить другую сторону, как отомстить, как заставить партнера страдать; и если они гибнут, то хотят, чтобы другой человек погиб вместе с ними.

– Но я действительно не вижу, чтобы этот врач так волновался.

– Да, может быть, и так, – соглашается Момо. – Но он же устроил тебе несчастный случай с этим такси, верно? Это точно не поступок человека, который трезво мыслит и ведет себя осмотрительно.

– Это точно. Дошло до того, что, когда мой агент по недвижимости передавал мне какие-то документы, я забеспокоился, что он может внезапно напасть на меня.

– Ты правда собираешься отойти от дел?

– Таков план.

– И ты думаешь, что сможешь это сделать?

Я внимательно смотрю на нее. Готов поспорить, что она знакома с бесчисленным множеством профессионалов – строго говоря, их можно, конечно, сосчитать, но в любом случае она должна знать почти всех в этом бизнесе – каковы их характеры и какие задания они выполняли, как они выигрывали и как проигрывали. И она, вероятно, видела или, по крайней мере, слышала о многих, кто, как и я, пытался уйти на покой.

– Ты хочешь сказать, что трудно разорвать связи с преступным миром?

– Нет, нет, кое-что более важное. Вспомни все задания, за которые ты брался, все, что ты делал. Все это были очень плохие поступки, я в этом уверена. Ты отбирал чужие вещи, ты забирал чужие жизни. И ты действительно думаешь, что человек может просто смыть свое прошлое, нажав кнопку «Перезагрузка» и начав жизнь сначала?

Ее слова поражают меня точно в самое больное место. Я едва не застонал вслух – я не преувеличиваю, но мне удается сдержаться.

Когда я думаю о том, скольких людей убил, сколько жизней разрушил, я не могу не понимать с убийственной ясностью, что все это невозможно просто стереть и забыть. Я не имею права делать подобное после всех страданий, которые причинил другим.

– Я понимаю – тот, кто сбился с пути и запутался, не может передумать и начать все сначала. – Каким-то образом мне удается сформулировать и произнести эти слова.

– Большинство сбившихся с пути людей могут это сделать, но не вы, ребята. Если, предположим, у кого-то было бы минус сто баллов в карме, он, пожалуй, смог бы исправить свое положение и добиться успеха, но у вас-то, ребята, у каждого где-то по минус пятьдесят тысяч!