Скотина III (СИ), стр. 71

— Жив?

— Матерится и похоже обосрался.

Все-таки в каждом взрослом мужчине благородного воспитания где-то глубоко сидит рыцарь. Обычно очень глубоко. Иногда его приходится выманивать проституткой за тысячу рублей.

— Скотина, — уважительно сказал Шакал. — Ты страшный человек. Баба то не промах, вмиг Валере на руки. «Спаситель мой, ах, не оставляйте меня одну». Вцепилась и на груди у ковбоя ревет. Он ее до купе повел, сначала просто запихнуть хотел, но она так прижималась, что не выдержал. Внутри они заперлись, если я жизни что-то понимаю — то надолго.

— Точно не сорвется? — спросил я.

— Скотина, я двадцать лет людей граблю, в человеческой натуре понимаю.

— Добро, Шакал, задача выполнена. Бегом в наш вагон, Изюм и Дед Пихто спят. Изюма перенесите в свое купе. Под руки как пьяного. Там свяжите и оставьте. Потом садитесь общак охранять. Без сигнала не выходить.

— Егор, наблюдай седьмое купе. Как только из него пьяного под руки выведут — живо внутрь. Там спящий бандит. Он не должен проснуться.

— Ты хорошо подумал? — осторожно ответил дядька.

— Егор, понимаю, что метод не наш, но делаю исключение для людей, убивающих без причины.

— Митрофан, убежище готово? Надежно? Хорошо. По сигналу Егора в седьмом купе работа по твоему профилю. Быстро и качественно избавиться от тела.

…

Дождался-таки звонка от ректора. Опять пачка папирос опустела. Очень руки чесались самому набрать, но нельзя. Решение он должен принять сам. Сам загнать себя в угол и сам найти решение. Федор Филимонович продержался семнадцать минут.

— Боря, зайди ко мне на минутку. Разговор есть.

— Федор Филимонович, вы же вроде все ясно сказали, что нам не по пути.

— Борис, хватит набивать себе цену. Я брал паузу поразмыслить. Приходи обсудить новое предложение.

Продолжали беседу мы в купе ректора. Он нетерпеливо махнул рукой, убедился, что дверь закрыта и пощелкал коробочкой на столе. Внешние звуки отрезало.

Через секунду желудок ударил под подбородок. Я мгновенно обрел небывалую легкость, воспарил и расплющился по потолку, придавленный снизу невидимой силой. Вдохнуть не успел, от такого низкого коварства. Захлебнулся и обиделся, по крайней мере сделал вид. Хороший переговорный прием.

Ректор покрутил между пальцами предмет, напоминающий губную гармошку. Как же меня все эти артефакты бесят.

— Почему Валера не отвечает? Ты что-то с ним сделал?

Родить несколько слов удалось не сразу.

— Федор Филимонович, вы всерьез думаете, что мне интересен ваш Валера? Не отвечает, значит не считает нужным. Я говорил, что полагаться на него нельзя. Тем более в таком деликатном деле. Напился, за юбкой поволочился.

— Он не такой.

— Все они не такие, пока юбка не задралась. И вообще, это вы меня пригласили. И сразу бить. А я, между прочим, только жить начинаю. Я за ум взялся. Я теперь не просто студент, а целый барон. Барона нельзя об потолок.

Ректор побледнел еще сильнее.

— От тебя места мокрого не останется. Ты, кажется, не понимаешь, какие ставки на кону. — рявкнул ректор, — Не мог Валера просто исчезнуть, у меня договоренность с его семьей. Валера подготовлен и обучен.

— Вы хотите, чтобы я нашел Валеру? Да сбежал скорее всего.

Добрейшей же души ректор. Мухи не обидит. Холодный пот, частое дыхание, бегающий взгляд, побледнение, фиксация на Валере, попытка физического давления, стремление срочно восстановить контроль. Делает вид, что злится. Не злится, боится и паникует.

— Вы в мои честные глаза посмотрите! Где я, и где Валера. Я сам не понимаю, чего я в этом паровозе забыл. Мы полные — друг друга не обманываем.

Последний аргумент сработал, он всегда срабатывает. Сила исчезла, и я шлепнулся на полку.

Ректор присел, промокнул мокрую лысину платочком. Посмотрел недоверчиво, дышит тяжело, но паника вроде отступает.

— Борис, не держи зла. Нервы шалят. Вижу вокруг твоей головы след посвящения. Раньше его не было, когда успел, а главное как?

— Федор Филимонович, есть вещи, которые лучше не спрашивать. Не все вопросы одинаково полезны для здоровья. Правильно понимаю — такой след — это главное, что делало Валеру лучшим кандидатом? Не выдержал ваш Валера и сбежал. Проще простого. Дело же рисковое.

— Наша договоренность снова в силе.

— Простите, какая именно? Та, которую вы вчера заключили, сегодня отменили и сейчас опять хотите заключить?

— Новый договор, усмехнулся ректор, набивая трубку — на этот раз без подвоха. Сейчас последняя остановка перед тоннелем. Готовься меняться местами. Мне нужно три недели, чтобы навсегда замести следы. Ровно три недели ты должен сидеть в кабинете, ходить на совещания, просто сидеть и кивать. Бумажки подписывать и не отсвечивать.

— Вы говорили, есть надежный человек, который поможет освоиться и прикроет первое время.

Толстяк заерзал, глаза забегали.

— Да, один человек в курсе замены, но тут есть тонкость. Его лояльность обеспечена главой Хрущевых. Бабка у Валеры — графиня Хрущева-Казанская. Страшная мстительная стерва. Хвала Вечному ученику, что не придется ей объяснять, куда ее внук делся, и почему пролетел. Ну, это мне не придется.

— Понятно. Надеяться можно только на себя. Кстати, вы что-то говорили про награду?

— Борис.

— Я барон. Мне теперь положено быть мерзким меркантильным жлобом.

Ректор скривился.

— У меня есть для тебя особый артефакт. Серебряная игла. Это очень, очень большая ценность. Она позволяет добавить на милость умения, которых нет. Не совсем добавить, умения реально не появятся, просто будут видны тому, кто может проверить. Ты сможешь изменить имя, статус, вообще все, что можно определить приборами.

Вот схема моей милости, настроишь, как получишь артефакт. Пересылаю биографию и сведения о людях, про которых тебе надо знать. Еще изучи подборку моих записей, как говорю, как за столом сижу.

— Добавьте еще видео, как лекции студентам читаете.

— Не пригодиться тебе это, но для спокойствия есть парочка.

— Еще внешность. Мы с вами комплекцией сходимся, а Валера как бы справился?

Ректор вытащил желтый футляр. Внутри лежал тонкий прозрачный диск.

— Одноразовый, на него записан мой образ. Валере на сотню замен хватило бы, тебе на дольше хватит.

Ладно, не выходим из образа жадного недалекого подростка.

— То есть мне достанется пара никчемных артефактов? И все?

— Этого недостаточно? — округлил глаза ректор, — У тебя останется Серебряная игла! В умелых руках это оружие страшное. Ее работу ни одним артефактом не просветить. Хрущевы прознали, что она у меня есть. Племянник мой держать язык за зубами не умеет. Я поэтому и на сделку с ними пошел.

— Я смогу звонить от вашего имени? Сообщения отправлять?

— Только тем, с кем познакомишься сам. Старые контакты будут недоступны, да тебе они и ни к чему. Я один живу, жена ушла двадцать лет назад, детей Вечный ученик не дал. Из близких только брат и племянник. С братом не общаюсь давно, а племяш только деньги клянчить. Вот краткая инструкция для первого дня. Дальше загадывать — у меня артефакта-знаменателя нет.

…

Примерно полчаса занял инструктаж — как и с кем себя вести, куда ходить, куда лучше не соваться. По прибытии сразу зарегистрироваться в канцелярии, комнату в общежитии получить и представиться начальству. В первый вечер сидеть на месте не рекомендуется. Желательно выйти в город, поужинать в хорошем ресторане, посетить казино и спустить не меньше тысячи рублей. Чтобы как можно больше народа прибывшего видели. В остальные дни — по своему усмотрению.

— А тысячу рублей мне что, свою тратить? Мне деньги с неба не падают. Мне что семейную казну разорять?

Ректор хитро прищурился, закатил глаза.

— Не думал, Боря, что ты такой алчный. Переведу на первое время. Вот баул с моими личными вещами.

— Нижнее белье есть? — поинтересовался я.

— Борис.

— Уточняю глубину вживания в роль.

…