Скотина III (СИ), стр. 23

Я потер переносицу, вспоминая, кто при мне от звезд прятался? Хрень какая-то, нормальные люди спят ночью.

— Но это не всё. Их кровь… она не свёртывается без специального эликсира. Порежь такого — и рана будет сочиться, пока он свою склянку не выпьет. Это их особенность и так их ловят там, на границе.

…

В голове ясность кристальная. Начинают захлестывать новые мысли, выводы. Сыпятся недостающие кусочки пазлов. Начиная с первого для в Белозерске. Боря, каким же дебилом ты был, клиническим. Любые артефакты запрещенные запрещены, но птоманты с ними свободно ходят. Людей грабить и убивать нельзя, но бандитам со специальным словом — пожалуйста. А это что значит? А вообще ничего не значит, существенного. Теперь я знаю ответ на главный вопрос — почему мой враг не имеет четких границ!

…

Кольнуло тревогой, как шилом между лопаток. Ага, вчерашняя потерянная мысль, когда головой в колдобину приложился. Взорванная карета, причина только одна — наказание за то, что воспользовался кубиком Чижика. Нельзя было в открытую демонстрировать действия, не предусмотренные кукловодом. Покушение не удалось, будет новое? Вероятно, но я бы не повторялся. Нанесут удар в другом месте.

— Егор бойцы свободные есть?

— Отдыхают, — буркнул дядька, — Все на старую базу прибыли, только без Молота. Этот пропал куда-то. Я тебе сейчас знаешь, еще что скажу?

— Отложим лекцию. Надо немедленно взять под охрану хату в квартале кожевников и дом мамы Розы. Организуйте наблюдение, проверьте соседей. Олесю без надежного сопровождения не отпускай. Неспокойно мне.

— Что можно ожидать?

— Все, что угодно, Егор. И в этом самая пакость.

…

— Чижик, что-то мне подсказывает, что у тебя новости есть.

— Боря, засада. Ты зачем меня тут оставил? Скука, тоска смертная, что даже выпить не с кем. Меня сначала на важные переговоры направили. Договариваться об обмене коней на сосульки. Я подумал — нафига нам столько сосулек и лошадок на лыжи сменял. Это такие палки, чтобы по снегу ходить. Ну до зимы то еще далеко, но я же не пальцем деланый. Если братва по рынку будут на лыжах ходить — это же еще круче, чем в костюмах и кепках. Но Очемелый реально не заценил. Пенился. И на переговоры мне ходить запретил, но другое дело важное доверил — в кузнечный ряд и от каждого кузнеца ножик забрать. Может, Очемелый решил ножиками рынок завалить. Типа, чтоб все знали, кто тут главный. Но я-то понял, что это не его стиль. Он же не дурак, он знает, что ножики — это так, фигня. Зачем от каждого кузнеца мелочь, когда можно от всех кузнецов реально одну вещь большую? И я рельс взял. А рельс — это серьезно. Хороший рельс, но тяжелый. Я его сначала нес, потом тащил, а потом бросил, ну реально тяжелый. Если с таким по рынку ходить, да еще и на лыжах — ваще круто будет. Потом мне еще дела доверяли разные. Теперь вот скучно, я сижу и рыбку охраняю, чтобы не сбежала. В стеклянной банке рыбка, кормить нельзя, Очемелый запретил, только смотреть, руками не трогать. Кормить нельзя, а про поить ни слова. Я проверил — любит коньяк, только теперь пузом вверх плавает. Я тоже после литра кверху пузом.

Вот реально один остался. Все на дело ломанулись. Наводка пришла какого-то жирного ублюдка про-мо-ти-ви-ро-вать, чтобы от дуэли не сбежал.

— Чижик, давай-ка с этого момента поподробнее, — напрягся я.

— Аристократ или важная шишка звонила, Очемелый с рукой у уха на полусогнутых бегал. Потом вся кодла на дело, наводка на адрес, где пару младенцев забрать надо. Во, братва значит дела делать, а меня рыбку. Это не похищение, нет, детей красть не по-пацански. Это воспитательная мера, так Очемелый сказал. Мне кажется, Боря, рыбка — ключ ко всему. Она ка-то связана с жирным ублюдком.

— Все верно, Чижик. Рыбка — стратегически важный объект, если она сбежит — все, пиши пропало.

…

— Мама Роза, здравствуй. Как здоровье?

— Все хорошо, Боренька. Мне уже совсем хорошо, а малыши со служанкой в парке, им свежий воздух нужен. Антон и Борис такие резвые. Второй, между прочим, в твою честь. Родичи потихоньку на связь выходят, кто выжил. Усадьбу восстанавливать начинают. В ближайшее время совет рода пройдет, будут решать — как жить дальше. Спасибо тебе за Лилию, ты мою девочку к делу пристроил. Если что — мой голос за тебя.

— Мама Роза, скинь контакт служанки, которая с детьми гуляет. Хочу узнать, как она о моих братиках заботится.

Открыл милость и заколотил команду:

«Подготовка к захвату резиденции Очемелого. Основная цель — освобождение заложников».

— Здравствуй, Василиса.

— Ой, Борис Антонович. А я просто не знаю, что делать то. Пропала коляска с младенцами. Только тут стояла, поворачиваюсь, а ее нет. Наверное, пошутил кто. Ох я сейчас возьму веник, да оберов вызову, кому-то не поздоровится.

— Василиса, никому звонить не нужно, тем более оберам, и веником не пугайте. Все нормально с детьми, их Дядя Петя взял, с племянниками познакомиться. Поиграет чуть и приведет. Сейчас к тебе приедет Лилия, вы вместе вернетесь к Розе и будете пить чай. Хозяйке скажете, что дети на свежем воздухе устали и спят.

Вытащил последнюю склянку с ядом. Мутная жижа, заткнутая деревянной пробкой, колыхнулась, поднимая осадок. Соединил ладони вместе. Птомант может усиливать действие зелий, точно знаю. Теорию не слушал, значит будем импровизировать. Выпустил черное свечение, окутав руки с пузырьком. Теперь желаем, чтобы поубойнее стало, прямо яростно желаем, неистово. Прямо так, как хочется по большому после двухнедельного запора.

— Овод, ты про дуэль не забыл? Обязанности секунданта повторил?

— Чего вопишь, жирный. До дуэли еще час. Ты что реально приедешь?

— Скажи, Овод, какой яд в первую очередь птомантов использовать учат?

— Ты и этого не знаешь, деревня? — выкрикнул парень, — Да любой дебил на первом курсе в курсе… Но, если честно, я тоже не знаю, не проходили еще.

Фамилия у Овода — Мамаев. Вполне логично, что ничего полезного он не выдаст, это если спрашивать не уметь.

— Ладно, а можешь вспомнить, как в прошлом году жертва этого Власова померла. Сразу сознание потерял, или дергался? Особенно интересно, как он перед смертью дышал.

— Это зачем тебе? — насторожился секундант.

— А это я так Власова обману. Специально по-другому помру. Крутой же план!

— Ну и дебил же ты, Боря.

Сам Овод на той дуэли не был, но с обоими секундантами знаком и выпивали вместе не раз, обсуждая детали. Наводящими вопросами удалось клиническую картину прояснить. Через несколько секунд после ранения — потеря сознания. Пара минут судорог, падение артериального давления. Мучительная одышка — короткий вдох и очень длинный выдох. Особенно важно — щеки и шея розовеет, а не синеет. Потом остановка дыхания, окончательно.

— Спасибо, дружище, очень выручил. Смотри не опоздай.

Знакомая картина — отравление солями синильной кислоты. Цианидами, усиленными не совсем честным способом. Одна царапина и труп.

— Олеся, есть знакомые, кто колбасу делает?

— Боря, есть, да, даже не знаю, зачем это?

— Немедленно раздобудь у них особую соль, от которой колбаса долго не портится и цвет краснее. Надо немного, пару жменек. Еще нужна глюкоза чистая, порошок в аптеке или раствор в ампулах. Если не найдешь, бери которым булки посыпают.

— Херувим, просыпайся, немедленно в санитарный экипаж и лети на встречу с хорошей девушкой Олесей. Она тебе два свертка передаст. Скинул рецепт, какое зелье сварить. Потом сразу к старому алтарю, ты мне как целитель понадобишься.

— Егор, поворачивай, сам знаешь куда. Слишком много сил приложено, чтобы Боря сегодня свое существование никчемное окончил.

Слово 8

Егор на мои эксперименты косился, но молчал. Я тоже молчал, прожаривая склянку. Чуть не уронил на кочке. Пузырек ощутимо нагрелся, пора прекращать, если закипит и вытолкнет пробку…

— На дуэль едем, меня уже ждут, — прервал я тягостное молчание.