Системный Кузнец XVI (СИ), стр. 47

Внизу вспыхнула ещё одна строка.

[ПРОГНОЗ ДЛЯ ОБЪЕКТА:]

[Текущее состояние: терминальное.]

[Вероятность пережить установку проводника: 38%.]

[Вероятность стабилизации грудного жара при успешной установке: 64%.]

[Вероятность частичного восстановления повреждённых тканей: расчёт невозможен.]

[Потенциал полного лечения: присутствует.]

Пальцы сильнее впились в балку. Полное лечение. Система не обещала результата, однако впервые рядом с Виго появилась дорога, уходившая дальше ближайших суток.

Новый отсчёт возник возле края зрения.

[Алхимическая матрица второго носителя: расстояние 7,2 м.]

[6,4 м.]

[5,6 м.]

Сначала не понял, зачем Система показывает расстояние. Затем из дома донёсся стук распахнувшейся двери. Сквозь дождь послышались шаги. Человек обогнул стену, задел плечом низкую калитку и появился во дворе.

Алекс успел промокнуть за несколько секунд. Рыжие волосы прилипли ко лбу, вода стекала по лицу и вороту. Дышал он тяжело, словно пробежал через всё Заречье. Взгляд сразу нашёл меня, потом словно метнулся к строкам, которые видел только он.

[4,1 м.]

[3,3 м.]

[Синхронизация устойчива.]

Несколько мгновений мы молчали. Объяснять увиденное не требовалось. По лицу Алекса я понял: перед ним висел тот же чертёж, те же руны, тот же прогноз для Виго.

Он оглянулся на дом, проверяя дверь и тёмные окна, затем медленно подошёл. Я отпустил балку и выпрямился. Между нами оставался один шаг. Дождь шумел по навесу, вода шипела на разогретом бруске, забытом возле ручника Виго.

Алекс сглотнул. Взгляд его снова скользнул по невидимым строкам. Когда он заговорил, голос едва пробился сквозь дождь:

— Ты… — Он набрал воздух и посмотрел мне прямо в глаза. — Ты тоже это видишь?

— Вижу, — ответил я и коснулся пальцем строки с названием навыка. — Кузнечная алхимия. Меридианный проводник малого цикла. Вероятность пережить установку — тридцать восемь процентов.

Алекс зажмурился, затем вытер воду с лица ладонью. Системное окно, судя по движению его глаз, оставалось перед ним. Несколько мгновений он читал, шевеля губами, после чего шагнул под навес и упёрся обеими руками в верстак. Плечи под мокрой рубахой дрожали. Я чувствовал через возникшую связь движение его мыслей: обрывки формул, запахи составов, мерные ложечки, вязкость вытяжки при нагреве. Всё приходило смутными образами и сразу растворялось, оставляя после себя понимание общего направления.

— У меня другое продолжение, — произнёс Алекс. — Тот же проводник, только Система показывает состав. Осовец удерживает грудной жар в пределах рабочего ритма. Раковинная пыль принимает лишнюю водную Ци, дубильная вытяжка связывает всё с медью. Ещё требуется моя кровь. Три капли для настройки матрицы на живой меридиан.

— Почему твоя?

— Я создаю алхимическую часть. Состав должен запомнить намерение лекаря до установки. Потом руна Гебо свяжет его с Виго. По крайней мере, так написано.

Он провёл пальцами перед глазами, разворачивая невидимую страницу. Я сделал то же самое. Чертёж послушно увеличился. Трубка разделилась на слои: медная оболочка, серебряная плёнка внутри, четыре рунных русла снаружи и защитное покрытие, которое должно было раствориться уже в теле. На моём окне показывались толщина металла и распределение напряжения. Алекс судя по всему видел пропорции, температуру смешивания и порядок введения реагентов. Связь между Системами позволяла угадывать соседнюю часть, словно мы смотрели на одну работу с двух сторон прозрачного листа.

— Её придётся ввести возле грудного узла, — сказал Алекс. — Между четвёртым и пятым ребром. Конец должен лечь вдоль повреждённого меридиана и пройти почти до сердца. Ошибка на толщину пальца заденет лёгкое. Чуть глубже — крупный сосуд. Виго истечёт кровью за несколько вдохов.

— Система даст направление?

— Покажет конечно, но руки-то всё равно будут мои.

Последние слова прозвучали тише. Алекс поднял взгляд на дом, где за тонкой стеной лежал человек с остатком жизни длиной в несколько часов. Лекарь уже принял десятки тяжёлых решений, убирал пробку «Когтем Химеры» во время шторма и пять лет сшивал разрушенные меридианы по волокну. Сейчас пальцы его всё равно сжались на краю верстака так сильно, что ногти побелели.

— Есть ещё один расчёт, — продолжил он. — Без проводника Виго проживёт до завтрашнего дня. Может, протянет до вечера, если новый состав ляжет ровно. Установка заберёт силы сразу, при неудаче он уйдёт на столе, а при успехе грудной жар выровняется, кровотечение замедлится, и тогда появится время. Сколько именно, Система пока скрывает.

— Потенциал полного лечения указан.

— У меня тоже. Под этой строкой стоит пометка: требуется восстановление трёх грудных меридианов, очищение лёгких и замещение угасшего сердечного контура. Это работа на месяцы. Возможно, на годы. Первый проводник лишь откроет путь.

Я посмотрел на раскалённый брусок, лежавший возле ручника Виго. Железо уже темнело. Пар поднимался с наковальни, дождевые капли попадали на боёк и разбивались с тихим шипением. Несколько минут назад собирался выковать погребальный гвоздь, а теперь рядом с этой простой работой возникла другая, способная вернуть хозяину молота дни, месяцы или целую жизнь.

Вслед за надеждой пришёл расчёт. Живой Виго мог оспорить запись, вернуть двор и распорядиться им по собственной воле. Он мог продать его мне, оставить Берте, снова встать у собственного горна или послать всех нас подальше. Каждый исход зависел от человека, которого мы собирались спасать — эта мысль вызвала неприятную тяжесть под рёбрами. Слишком легко было принять спасение за новый способ получить нужный двор или же наоборот, за возможность этот двор потерять.

— Решать должен Виго, — сказал я. — Расскажем ему всё, включая риск. Пусть сам выбирает.

Алекс кивнул, хотя взгляд его остался на бруске.

— Ты собирался сделать гвоздь?

— Берта попросила. Вернее, согласилась, когда я предложил.

— Сделай все равно, пусть будет. Разговор займёт несколько минут, а ему сейчас требуется покой. Я тем временем проверю запасы. Часть материалов у меня есть. За дубильной вытяжкой придётся идти на Мокрую сторону, серебро найдётся у тебя, медь можно взять здесь.

Он протянул ладонь к верстаку и поднял одну из накладок. Система сразу разобрала металл и передала результат нам обоим.

[Объект: медная накладка котельного шва.]

[Чистота меди: 71%.]

[Примеси: олово — 2,8%; железо — 1,1%; прочие включения.]

[Пригодность для меридианного проводника: допустимая.]

[Рекомендация: провести повторный отжиг и вытяжку с удалением поверхностного слоя.]

— Подойдёт, — одновременно произнесли мы.

Алекс посмотрел на меня. Угол его рта дёрнулся, хотя улыбка так и не появилась. Синхронизация ощущалась странно. Слова, которые прежде потребовали бы объяснений, теперь возникали сразу у обоих. Я понимал, почему он выбрал именно белый осовец, а он видел направление ударов, которыми следовало вытянуть медь в тонкую пластину. Между нашими знаниями словно появился узкий проход. По нему уже двигались сведения, и оба пока с трудом различали, где заканчивается собственный опыт.

— Закрой окно, — попросил Алекс. — Попробуем понять, останется ли связь.

Я мысленно убрал системные строки. Чертёж погас, шум дождя снова стал громче. Алекс тоже моргнул и выпрямился. Несколько мгновений мы стояли молча, прислушиваясь к себе.

— Медь надо отжечь трижды, — сказал он. — После второго раза протравить поверхность слабой кислотой, чтобы снять примеси.

— А состав следует вводить при температуре чуть выше человеческого тела, — ответил я. — Иначе осовец осядет возле входа в трубку.

Алекс медленно выдохнул.

— Связь осталась.

— Осталась, но слабее, чем при открытом окне.

— Хорошо. При совместной работе усилится, так сказано в условии навыка. Только ковать и готовить состав придётся рядом. Чем больше расстояние, тем сильнее распадается общий образ.