"Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ), стр. 89

— Вы ведь сейчас не только об Алиссандре говорили, верно?

— Думай, Лира, думай…

И я думала — весь вечер, пока мы гуляли по боковым аллеям. Всю ночь — граф уже уснул, а я все ворочалась до тех пор, пока Йарра, заворчав, не придавил меня тяжелой рукой. Весь день — вспоминая довольное лицо Алиссандры — бесприданницы, полукровки, чужестранки, ведь она райана! — сидящей на троне рядом с императором Арааса.

— А на сплетни — плюнь и разотри, — велел Тим после моего рассказа. — Пакостные слухи всегда сопровождают успех, а стать Леди Первого Советника, Лорда-Адмирала, Хранителя Востока и ближних островов — это победа. Вы больше не ссорились?

— Нет, — уныло вздохнула я.

— Он… ну-у-у… — сделал неопределенные пассы в воздухе Тимар, — не обижает тебя?

— Нет.

— А что дуешься?

— Тим, я его не люблю.

— Не люби, так даже лучше, — дернул плечом брат. — Уважения и дружбы вполне достаточно. Пригласи графа на День Поворота, ему будет приятно. Давай, — активировал Тимар амулет связи.

К праздничному ужину я вышла в одном из платьев, шитых для принцессы, — белый бархат, серебряное шитье, похожее на морозные узоры, высокий кружевной воротник веером, узкие рукава и аккуратный вырез-каре. И тонкий золотой обруч на высоко взбитых волосах. Тим был восхищен, слуги не узнали, а капитаны десяток, рыцари и прочие, сидевшие за нижним столом, просто замолкали и поднимались, когда я неторопливо плыла мимо них к ожидающему на возвышении брату.

— Мне кажется, если дать отмашку, то корону Лизарии тебе принесут уже к утру, — прошептал Тим, улыбаясь уголком рта. — В зубах. Тебя Леди Зима прозвали, слышала?

Слышала. И даже знаю, кто сказал это первым, — Сэли. Кто бы мог подумать, что у моего варвара тонкая душевная организация менестреля?

Еловые ветки, украшавшие зал, одуряюще пахли живицей и хвоей. Служанки увили стены омелой, пустили по столам косы из остролиста, а иллюзия, созданная с помощью простенького накопителя, превратила потолок в звездное небо. Красиво получилось. И как-то очень душевно, непохоже на предыдущие Дни Поворота — с нервной, требовавшей почтения Галией, со щурившимся, как сыч, Сибиллом, с быстро напивающимися, в отсутствие графа, рыцарями.

Мага с нами не было — чем старше, чем сильнее он становился, тем громче, настойчивее звал его Лес, и Сибилл, опасаясь раствориться в Зове, уезжал, появляясь в замке лишь два-три раза в течение месяца. На его место я посадила служителя Мийса, с некоторой заминкой, но все же, села справа от пустующего кресла Йарры; Тим, как обычно, устроился слева.

— Начинаем?

— Да, давай!

Была короткая проповедь смущенного служителя — раньше ему не давали слова, не усаживали за высоким столом, не слушали так, что было бы слышно жужжание мухи, проснись она среди зимы. Был пир — подстреленный моими оторви-да-выбрось олень, говяжий бок, вывалянный в каменной соли и поджаренный на открытом огне, добытый Сэли кабан и множество пирогов — с мясом, с птицей, сыром, отварные и запеченные овощи, свежий хлеб, сидр, эль, а на сладкое — медовые пирожные. Было выступление актерской труппы, были танцы — их открыли мы с Тимом, был менестрель.

Графа не было.

Понятно, что раньше полуночи его никто не ждал, но пробил час, потом два, три, и я поняла, что вот-вот разревусь от унижения и обиды.

— Я спать пойду, — повернулась я к Тиму.

Он кивнул.

— Проводить?

— Нет, не нужно. С Днем Поворота тебя.

— И тебя, сестренка.

Я сделала реверанс всем присутствующим — настоящий, королевский, леди Мильен могла бы гордиться — и, задрав нос, чтобы не выкатилось ни единой слезинки, ушла. А скрывшись за поворотом лестницы, дала волю гневу — швырнула о стену одну дорогущую туфлю, потом вторую, третьим был раздражавший меня весь вечер высокий воротник.

— Да пошел он! И не очень-то хотелось!

Ноги сами привели меня к тренировочному залу. Я поманила одолженный из спальни Йарры магический светильник:

— Ярче!

Содрала платье, еще и пнула его напоследок так, что ни в чем не повинный наряд взлетел в воздух и повис на макиваре. Рыча не хуже Уголька, я сдернула с крючка перевязь с ножами, набросила ее на плечо, закрепила на талии. Нижняя сорочка мешала делать широкий шаг, и я безжалостно распорола ее по бокам, получая злое удовольствие от вида испорченной вещи. Неожиданно удобными оказались подвязки — они отлично удерживали оружие.

Ненавижу!

Не разминаясь, на холодные мышцы, сделала сальто, кувырок, пируэт. Метнула нож в развороте. Бросок в кувырке. В прыжке. С пола. Пируэт. Бросок.

Ножи с громким стуком врезались в деревянный щит, укладываясь в человеческую фигуру, а я представляла на месте деревяшки графа. Гад! Сволочь, скотина! Он же сказал, что будет, я, как дура, его полночи прождала!

Пируэт. Бросок. Падение и ушибленный локоть. Несмотря на боль, бросок. И еще. Недоумок!

Ножи кончились — последний, дрожа, воткнулся слева, там, где сердце.

Я устало опустилась на пол, разглядывая сбитые колени. Обычно я их перематываю бинтами, но сегодня пренебрегла.

Плесень вы болотная, Ваше Сиятельство.

Я стянула с головы золотой обруч, взъерошила волосы и поднялась.

О боги!

Йарра стоял в углу зала, в шаге от границы света и тени. Высокий, плечистый, непривычно-элегантный в темном костюме, расшитом мелкими рубинами. Руки скрещены на груди, а в крупном кулаке — мои туфли. Как давно он здесь?..

— Здравствуй, Лира.

И я напротив. Грязная, как беспризорник, с содранными, местами окровавленными ладонями и коленями, в разорванной сорочке, в прорехи которой выглядывают белье и еще полчаса назад белые чулки.

— Добрый вечер…

Граф аккуратно поставил туфли на пол и протянул руку.

— Подойдешь?

Меня шатнуло к нему навстречу — на шаг или два, а потом я замерла, глядя на графа исподлобья.

— Не будь колючкой, Лира. Ты же сама меня позвала.

Он не торопил, даже руку, будучи левшой, протянул правую — я так делала, когда не хотела пугать необъезженных коней искрами татуировки. Закусив губу, я сцепила руки за спиной и медленно, с носка на пятку, пошла к Йарре.

Ладони графа я не приняла, просто остановилась рядом.

— Ну, хотя бы так, — сказал он, подтягивая меня ближе и заключая в объятия.

Война с Лизарией началась через две декады.

10

Райанские войска форсировали Дэн, естественную границу между княжеством и королевством, в середине января, когда княжеский маг и Сибилл заморозили реку так, что лед выдержал даже тяжеловооруженных рыцарей.

По замыслу Йарры, стотридцатитысячная армия райанов быстрым маршем подойдет к Каринне, ближайшему к границе лизарийскому городу, где пополнит запасы фуража и зерна; после разделится на три корпуса. Первый, под командованием барона Гайли, отсечет уже возведенную цепь стражей, призванных защищать границы королевства от нашествия, закрепится на холмах и будет охранять княжеского мага, методично разрушающего возведенный заслон. Второй корпус пойдет к столице, его задача — разграбить предместья и встречающиеся по дороге городки, уничтожить все, что не удастся вывезти, и отойти, укрепиться в монастыре Анары. Третий, самый крупный, под командованием Йарры направится к Альери — крепости, запирающей дорогу на юг, к лизарийским черноземам.

Альери и Лисанти — два ключевых города королевства. В первом — продовольствие, в столице — король. Захватив Альери, Йарра собирался дождаться подкрепления — своих, проверенных в десятках стычек и мелких островных войнах солдат, — семьдесят галер поднимутся к крепости по незамерзающей Астэе; еще пятьдесят, идя против течения Валора, пристанут в Ториссе и возьмут провинцию под контроль. Сразу после Альери — Пратча, городок с королевской магической школой. Восемнадцать лет назад Пратча стала кровавой мясорубкой, смоловшей чуть ли не треть войска райанов, но в этот раз все будет по-другому. Совсем по-другому.