"Фантастика - 2026". Компиляция. Книги 1-46 (СИ), стр. 360
Мы посмотрели на подругу с неподдельным удивлением, однако, ничего не сказали, приняв эту способность, как должное. Все-таки магия, она такая магия…
Глава 20
— Нет, Варя! Сюда другая руна нужна! Смотри! Я только вчера разобрала один из свитков. Вот, видишь, — я ткнула пальцем в пергамент, — это связующая руна Иса, или иначе «и». Давай попробуем ее поставить между рунами «слышать» и «передавать».
— Да, так вполне может получиться, — задумчиво протянула девушка, а потом встрепенулась и посмотрела на меня: — Слушай, как хорошо, что князь Заславский нашел для тебя эти свитки.
— Это да… Я даже не думала, что мои стенания по поводу отсутствия сведений по рунам он воспримет как команду к действию.
— Да что бы он смог найти, если бы ты не упомянула, что скандинавские и славянские руны очень похожи и, зная одни, можно попытаться расшифровать другие⁈ А он не поленился, связался с кем-то в Академии наук и нашел! И ведь все оказалось так, как ты сказала! Откуда ты все это знаешь?
Мне было стыдно слышать эти слова. Как я умудрилась забыть, что в Петербурге есть Академия наук, в которой работал тот самый Михаил Васильевич Ломоносов, о котором в нашем мире знает любой школьник и который сумел занять достойное место в истории и этого мира⁈ К сожалению, этот великий муж не так давно почил и пообщаться с ним не было никакой возможности. Я успокаивала себя мыслью, что я не историк и знать все просто не могу. Да и в этом мире Петербург не являлся культурным центром, как у нас. Хотя мне кажется, что его расцвет еще впереди. И Москва оставалась единственной столицей. Кстати, Петербургом этот город назвали вовсе не в честь Петра первого, как в нашем мире, ведь его здесь просто не было. А в честь сына императрицы Софьи, упомянутой ранее, с подачи которого было проведено много важных и полезных реформ, но, к сожалению, он не успел стать императором из-за преждевременной гибели.
Варя была права, Заславский совершил немалую работу по сбору сведений. И если бы не почтовые магические ящики, то этот сбор занял бы гораздо больше времени. Но он напряг всех кого смог, и в закромах Академии наук нашлись несколько старых свитков со скандинавскими рунами, надписи со значениями на которых почему-то были выполнены на английском языке. Ну да это неважно. Главное, он пообещал, что поиск нужной нам информации еще ведется, и если что-то будет найдено, нам это тут же доставят по магпочте или, если объем документов будет слишком велик, по обычной. Но гложили меня сомнения, что уже обнаруженное так и останется единственными найденными документами. Уж очень специфична запрашиваемая информация.
— Нет, твой Заславский все-таки молодчинка! — проговорила Варя, дорисовывая нужный знак.
— И с чего это он стал моим? — спросила я, разглядывая получившиеся письмена.
— А у тебя есть в этом сомнения? — посмотрела на меня подруга. Я почему-то покраснела. — Вот и я о том же, — улыбнулась она.
— А как там твой князь Багратион? — не нашла я ничего лучшего, как переключиться на ее личную жизнь.
На что Варя тяжело вздохнула, погрустнела и неожиданно призналась:
— А вот он не мой… Хотя я бы не отказалась, если бы было иначе, — и когда я подумала, что на этом ее откровения закончились — Варя довольно закрытый человек, добавила: — Он считает меня ребенком… Я и сама помню его лет с десяти, когда он крепко сдружился с моим старшим братом и стал приходить к нам в гости. Меня тогда и не замечали толком, считали немного странной. А однажды он увидел, как я что-то мастерю, подошел и присел рядом. Я тогда не остановилась и продолжила разбирать часы на цепочке, которые совсем недавно незаметно стянула у брата. Конечно, я собиралась их ему так же незаметно вернуть, когда все осмотрю, но оправдываться перед Багратионом не собиралась… — Она чему-то улыбнулась, помолчала немного и продолжила свой рассказ: — Он посмотрел, как я ловко управляюсь с часами и отверткой, и высказал недоумение моим увлечением. На что получил довольно грубую отповедь. — Она снова улыбнулась. — Но, к моему удивлению, не обиделся, а наоборот — похвалил. А я тогда с обидой пожаловалась, что никто не верит, будто я могу разбираться в механизмах, и вообще не понимают этого моего увлечения. — Она снова замолчала, зачем-то повертела в руках писчее перо. — Он мне тогда сказал слова, которые я запомнила на всю жизнь: «Знаешь, я ведь пришел в Русскую армию простым рядовым, сейчас вот значусь в чине майора, и мне все равно буду ли генералом. Я выбрал своей стезей служение Российской Империи и просто иду по выбранному пути. Ты, конечно, не мальчик, и твое служение заключается в ином, но кто сказал, что ты не можешь выбрать себе путь?» Он мне тогда подмигнул и ушел. А в следующий раз принес в подарок набор отверток часового мастера.
— Ты тогда в него и влюбилась?
— Нет, конечно, — покраснела Варя. — Но тогда я поняла, что в мире есть хоть кто-то, кто меня понимает. — Она отвернулась, пряча набежавшие на глаза слезы.
А я встала и обняла подругу за плечи.
— А когда ты в него влюбилась? — решила я таким нехитрым способом переключить акценты в данной истории.
Она фыркнула, но улыбнулась.
— Да кто ж знает? Влюбилась и все тут.
— Ну, тогда нам остается только встать на тропу войны и доказать твоему Багратиону, что девочки имеют свойство вырастать и превращаться в прекрасных женщин.
— Прекрасных ли? — грустно протянула она.
— Конечно! Варечка, ты давно на себя в зеркало смотрела? А от кавалеров давно отбивалась? Когда он планирует явиться в Москву?
Из осторожных расспросов при дворе я узнала, что Багратион уже ни много ни мало генерал — на войне в чинах подчас растут быстро — и сейчас командует войсками где-то в походе на Швейцарию под руководством того самого прославленного военачальника Суворова. Я еще тогда удивилась, что командующий армией не маг. На что мне популярно объяснили, что маг не равно стратег.
— Брат говорил, что мирные переговоры уже в разгаре, и планируется, что войска совсем скоро вернутся на родину. Он надеется, что Петр Иванович прибудет в столицу как раз к именинам Великой княжны.
Да-а, как все непросто в политике Государства Российского. Но в ней я разбиралась слабо, а потому в вопросы кто, зачем и почему не вдавалась.
— Вот и замечательно! Поверь, мы ему такую эмоциональную встряску устроим, что он мигом позабудет, что когда-то видел, как ты играла в куклы.
— Не видел он ничего такого! — возмутилась подруга, позабыв о своей грусти.
— Вот и замечательно! А пока нам нужно сконцентрироваться на рунах. Кстати, по-моему, эта комбинация не работает.
— Почему это? — склонилась над бумагой Варя.
— А ты попробуй представить весь этот рисунок и мысленно напитать магией. Такое впечатление, что чего-то не хватает… Энергия просто не хочет входить в эту конструкцию.
Варя задумчиво посмотрела на пергамент с рунами, сосредоточенно помолчала и внезапно воскликнула:
— Да! Да! Получается! Дуся, выходит! — она подскочила на месте и захлопала в ладоши. — Ты в самом начале подставь руну Алатырь. Смотри, здесь упоминается, что одно из ее значений — это начало. Я когда ее поставила, тут же почувствовала, что с ней наша руническая вязь становится завершенной!
— Варя, ты — гений! — радостно воскликнула я и бросилась обниматься. — Наконец-то прорыв! Теперь мы такой жучок забацаем, что любо дорого!
— Да что жучок? Мы и переговорные амулеты сделаем!
Мы не выдержали и подхватились с места, не в состоянии решить то ли скакать, то ли бежать, то ли вообще сотворить что-то эдакое.
В этот момент дверь в комнату открылась, и лакей доложил о приходе Заславского. Я тут же бросилась ему навстречу и, повиснув на шее, от переизбытка чувств чмокнула в щеку.
— У нас получилось! Получилось!
А мужчина так и застыл на месте, не зная, что делать и как реагировать. Это немного остудило мой пыл, и я порозовела от осознания вольности своего поведения, смущенно потупилась и сделала шаг назад. Однако он сделал шаг ко мне, ухватил мою руку и, прижав к груди, проговорил: