Душа обмену и возврату не подлежит (СИ), стр. 41

— Займись этим, а мне кое-куда нужно, — сказал Саша.

— Ты куда? — испуганно спросила Расима.

— К своим парням. Хоть я уже и не учусь здесь, но разведчики, уверен, поддержат меня. Я знаю многих старшекурсников.

— Думаешь, они будут сражаться за Рида? — с надеждой спросила я.

— Надеюсь.

— Я могу поговорить с чародеями, — тут же предложила Раси, — их магия может пригодится.

— Хорошо, но будь осторожна.

— И я могу поговорить с заклинателями, — я не хотела оставаться в стороне.

— Нет, Мила. Мы сами. Я не знаю, почему Фердинанд не схватил тебя сразу. Но ты не должна попасться на глаза его людям. Они используют тебя против Рида. Слишком рискованно.

— Но вы-то рискуете.

— Нас Рид не так сильно любит, — усмехнулся Саша, а я покраснела.

— Ты ошибаешься, — тихо ответила я, опустив голову. Саша лишь потрепал меня по плечу и ушел.

Раси обняла меня и прошептала:

— Береги себя, Мила.

— Давай, иди сюда, будешь мне помогать, — проворчал Марк.

Я задумалась об отце Рида. Ведь Кеншин — брат короля. Почему он не смог повлиять на решение о казни Рида? И где он вообще.

Мы смонтировали видео из тех кусочков, что мы успели раскопать. Получилось вполне демонстративно. Но захотят ли в него поверить?

Во двор постепенно стали сходится обитатели академии. Даже с большой высоты было заметно, что они растеряны. Люди оглядывались, спрашивали друг у друга, что случилось. Когда местное солнце стало снижаться, окрашивая стены академии багряным цветом, послышался шум моторов, и в открывшиеся ворота въехало несколько машин.

Из них выходили стражники. Появилась и вся королевская семья. Почти вся. Королева Исис, королева Виктория, Кора, герцогиня Силили — мать Саши, и, конечно, принц или теперь уже король Фердинанд. Кеншина среди них не было.

Представители короны были облачены в черное, женщины выглядели удрученными и растерянными. Зато Фердинанд при всех его актерских талантах не мог скрыть горделивой королевской осанки.

У меня вырвалось сдавленное шипение при виде этого властолюбивого урода. Так бы и вцепилась в его довольную морду. Надеюсь, к ночи ему сотрут эту улыбочку. Очень надеюсь.

Последним из машины вышел Рид.

Прильнула к окну, он был связан и явно избит, но держался не хуже Фердинанда. У него на шее было что-то странное, похожее на оковы.

— Антимагический ошейник, — проговорил Марк. Я не слышала, как он подошел, и вздрогнула. — Новое изобретение Виджеты.

— Марк, я боюсь. Вдруг мы его не спасем? — смахнула крупные слезы, побежавшие по щекам.

— Все получится, — мужчина утешительно потер мои предплечья, согревая ледяные от страха руки. И задумчиво добавил: — По-другому просто не может быть.

Повернулась глянуть на Марка. Его взгляд был прикован к Коре. Глубоко вздохнула. Никогда не жаждала мести, но Фердинанд напросился. Если он не переживет сегодняшнюю ночь, горевать точно не буду.

— Когда начнем показ? — мне было страшно упустить время.

— Терпение, Мила. Все готово, но нужно дождаться момента.

Я закрыла лицо руками, но тут же отняла их, снова уставившись на Рида.

— Марк, а мы можем как-то услышать, что там творится?

— Да, сейчас подключу репродуктор.

Пока мужчина налаживал оборудование, все выстроились. Рида завели на эшафот. У меня скрутило живот, слезы снова покатились по щекам. Я смотрела на него и мысленно пыталась сказать, что все в порядке, что мы его спасем.

Рид вскинул голову и посмотрел в мою сторону. Неужели получилось⁈ Он улыбнулся, кажется, с облегчением. Даже будучи на волосок от смерти, он переживал за меня? Глаза снова наполнились слезами. Любимый, мне не нужна жизнь без тебя.

— Ты чего улыбаешься, убийца? — завопил Фердинанд. Рид тут же опустил голову.

Звук был слышен очень хорошо, я бы даже сказала отлично. Так, что я подпрыгнула. Показалась, мерзавец заорал мне прямо в ухо.

— Зачитывайте приговор! — приказал он.

Один из гвардейцев поднялся к Риду и начал вещать несусветную чушь. Хотя, впрочем, говорил он все верно, но не о том человеке.

Меня до сих пор поражало, что этому мерзкому типу с легкостью поверили. Неужели родные Рида будут спокойно смотреть, как его убивают. Что там говорила его бабуля… любит внука она, как же. А сестра, тетя? Королевский род, называется. Родные люди и так поступают.

У меня теплилась надежда, что сейчас кто-то из них остановит этот абсурд.

Но нет. Приговор все выслушали молча.

На плоском и довольно длинном эшафоте с одного конца выстроились странные люди в балахонах. Вовсе не гвардейцы.

— Любопытно, — была реакция Марка на этих балахонщиков. Он уже вовсю подключал экраны.

Они засветились, привлекая всеобщее внимание. Шепотки, проносившиеся по толпе собравшихся, усилились.

— Скорее! Прошу, поторопись, — меня трясло, я никак не могла унять нервную дрожь. Да и не пыталась.

Запись начала воспроизводится. Мелькали кадры, на которых были неопровержимые доказательства вины Фердинанда и в заговоре, и в гибели короля. Запись не успела подойти к концу, как мерзавец заорал:

— Не стойте, стреляйте!

Балахонщики направили заряженные боевые сферы вперед, на Рида, я со всхлипом задержала дыхание. И тут все стало происходить, как в замедленной съемке.

Один из балахонщиков резко скинул просторное одеяние. Профессор Кеншин!

Развел руки в стороны и стреляющих откинуло назад, но заряды выпустить они успели.

В тот же миг перед Ридом возникла ледяная стена, которая защитила его от попадания смертельных лучей.

К Риду подскочил Саша и утянул его в портал, но они тут же появились рядом с Фердинандом.

Тот отреагировал молниеносно и тоже вытащил сферу, защищаясь. Луч полосонул Рида по плечу. Я вскрикнула и рванула к двери.

Марк схватил меня и удержал.

— Ты помешаешь, Мила. Не смей! — он с силой откинул меня. Я полетела на пол.

— Пусти меня! — но Марк лишь замкнул дверь.

Мне ничего не оставалось, как вернуться к окну. Там все смешались, боролись. Я могла различить лишь женщин из королевской семьи, которых окружили гвардейцы, защищая. Искала глазами Рида, он мелькал то тут, то там. Отметила, что балахонщиков стало неимоверно много. Яркие лучи то и дело пронизывали темнеющий на закате двор.

Какое-то фантастическое кино. Но людей в нем ранят и убивают по-настоящему.

Неожиданно в дверь громко постучали.

Марк приложил палец к губам, показывая, чтобы молчала, и указал глазами на диван, чтобы я спряталась за ним.

— Господин Марк, откройте, это Рональд.

Марк осторожно приблизился к двери, вооружившись странным артефактом, похожим на кривой нож со светящимся кончиком.

— Пароль! — потребовал Марк.

— За свободу до конца! — ответили ему.

— Проходи, Рональд. Ты вовремя. Останешься охранять Милу, а мне надо вниз.

— Господин Марк, я принес вот это, — гвардеец держал на раскрытой ладони еще одну камеру.

Оказалось, что она находилась в спальне короля Дирка. Именно там записалось самое важное, но файл был недоступен удаленно из-за неисправности артефакта. Без лишних вопросов Марк приступил к загрузке записи на экраны.

— Не получается! — крикнул он.

— Попробуй еще, — я снова напряженно вглядывалась в происходящее внизу, картина так себе. У врагов боевые сферы и они не стеснялись их использовать.

— Сейчас! Мне нужно немного времени, — еще раз посмотрела во двор, мелькнула светлая рубашка Рид, на ней явственно проявились пятна крови.

— Нет у нас времени, Марк! — и я рванула к открытой теперь двери.

— Мила! — крикнул Марк, но я уже бежала наверх.

За мной рванул тот гвардеец, но я применила приказ заклинателя: «Стоять!» Вложила в эту технику все эмоции, что бурлили во мне, и мужчина подчинился.

Марк предусмотрительно трогать меня не стал. Лишь крикнул вслед: «Будь осторожна, я постараюсь скорей передать запись».

Еще по пути на чердак я заметила лестницу на крышу. По ней и начала взбираться. Слава Небу, люк не был закрыт. Тяжелый зараза, со всей силы толкнула его вверх. Вылезла на крышу. Подошла к самому краю. Борющиеся внизу меня не заметили.