Душа обмену и возврату не подлежит (СИ), стр. 36

— В смысле? — я с удивлением посмотрел на любимую, затем перевел взгляд на друга, который стоял довольно далеко от нас, у окна. Он действительно выглядел понурым. Очевидно, мероприятие ему в тягость. Он, думаю, предпочел бы возиться в лаборатории.

— Как же ты не видишь? Он глаз не сводил с твоей сестры, когда она стояла у алтаря. А во взгляде тоска и отчаяние.

— Как это ты разглядела сквозь очки? — спросил, улыбнувшись. Но вглядевшись в сгорбившуюся высокую фигуру друга понял, наконец, о какой одной любви на всю жизнь он говорил. Давно говорил, очень давно. И как же я раньше этого не понял?

— Вместо того, чтобы ерничать, подошел бы и поговорил с ним.

— А ты не боишься оставаться здесь в одиночестве?

— Как-нибудь переживу. Иди, иди же.

Мила снова поразила меня своей прозорливостью. А я не замечал ничего. Вот и бабушку, которая, как быстроходное судно, разрезала толпу словно волны, к сожалению, не заметил.

Она ловко с непринужденной грацией подхватила меня под локоть и, продолжая ласково улыбаться гостям, прошипела:

— Теперь ты притащил во дворец непонятно кого? Не мог оставить игрушку в своей комнате? Мне хватит и Сашиного фортеля, тебе я подобного не позволю. Вам нужно жениться на правильных девушках, а не на ваших вертихвостах!

— Бабушка, — решил сказать то, что давно хотел: — при всей моей любви к тебе, нашей семье и стране, я буду жить по-своему. Хватит с вас и одной жертвы. Та, ради которой я готов пожертвовать чем угодно, стоит вон там, и ты это не изменишь. А теперь извини, мне нужно поговорить со своим другом. Давно нужно было поговорить, — я высвободил руку из стального захвата сухопарой и с виду слабой бабушкиной конечности. И поспешил от нее подальше.

Когда вынырнул из толпы в том месте, где стоял Марк, его не обнаружил. Осмотрелся и заметил, что графиня Бекен, мать Милены здесь! И она движется по направлению к Миле. Поспешил обратно.

Успел вовремя, как раз к тому моменту, как женщина добралась до своей цели. Злой она не выглядела, но и обниматься к «дочери» не кинулась.

— Доброго дня, герцог Уолан, — она присела в легком реверансе. Я склонил голову в знак приветствия и при этом постарался загородить Милу. О нраве этой женщины ходят очень красноречивые слухи.

Мила тоже слегка присела. Краем сознания отметит, что для попаданки у нее очень хорошие манеры. И где только научилась этикету?

— Моя дочь… — начала она, насмешливо взглянув на Милу.

— В безопасности, — постарался перехватить ее взгляд.

— Знаю, — радостно улыбнувшись ответила графиня. Чему она так радуется стало понятно из ее следующей фразы: — Я попыталась связаться с Миленой, и она ответила мне. Но выяснилось, что моя дочь в другом мире. И она там неплохо устроилась.

— Как она? Милена давно не выходила на связь и на мои сообщения не отвечает, — с беспокойством спросила Мила.

— О, не беспокойтесь, милочка, с ней все хорошо и даже лучше. Ей просто не до вас. У меня скоро будет внук!

— Внук? — опешил я.

— Скоро? — и Мила была в шоке.

— Относительно скоро, конечно. Они с Георгием прибудут в гости, как только мы будем уверены, что это безопасно, отправим за ними разведчика. Я стану бабушкой! Уверена, в этом веление самой Жизни! Милена не могла иметь детей. Лекари сказали ей об этом еще на стадии взросления. И мы смирились, что останемся без наследников. А теперь все прекрасно! Ну не буду вас больше задерживать, — поклонилась и ушла, растворившись в толпе.

Между нами будто шибануло молнией. Мы стояли и не могли поверить. Тело Милены бесплодно?

— Мила, — осипшим голосом позвал ее, не представляя, что она сейчас чувствует.

— Прости, мне надо отойти, — она ускользнула, не дала схватить ее за руку и активно проталкиваясь сквозь толпу, куда-то умчалась.

Смотрел ей вслед и не знал, как поступить. Пойти за ней? Но вряд ли она захочет видеть виновника ее трагедии. Кто бы знал, что все так получится. Но мое отношение к ней не изменилось, несмотря ни на что. Я люблю Милу и очень виноват перед ней. И хочу быть рядом. Двинулся вперед, намереваясь догнать свою беглянку, но не повезло.

— Вот ты где, а я тебя везде ищу, — теперь Лора захватила мой многострадальный локоть. Сил на вежливость уже не осталось, и я посмотрел на бывшую невесту, не скрывая свое отношение к ней. — И не надо на меня так смотреть, — вздохнула она, позволив беспечному выражению соскользнуть с лица. — Я все поняла.

— И что ты поняла?

— Что нам не судьба провести подобный праздник. Ты не будешь моим мужем.

— Ты права, не буду.

— Ты не пожалеешь о своем решении? Не боишься, что твой выбор может навредить многим? — спросила девушка, закусив губу. Она явно старалась не показать свои истинные чувства. И правильно. Все равно ответить на них я никогда не смогу.

— Многое в жизни на нас влияет, но только мы выбираем, и только мы в ответе за этот выбор. Я свой сделал раз и навсегда. Прости.

— Тогда прошу лишь об одном, — я вопросительно приподнял брови. — О последнем танце.

— Хорошо, — протянул ей руку, приглашая в последний раз.

Милана Левина

Я шла вперед, ничего не видя перед собой. Неужели это правда? Теперь я бесплодна? Никогда не задумывалась о детях. Но точно знала, что они будут у меня только от любимого мужчины. Но кому я теперь нужна?

Рид не пошел за мной и этим он все сказал.

Пробилась сквозь толпу на выход из зала. Оказалась на широкой веранде. Здесь было холодно, но внутри и так все застыло. Без разницы. Красивое бальное платье нежного персикового цвета ни капельки не греет и ладно. Мне хотелось замерзнуть тут, чтобы перестать чувствовать жуткую, пронизывающую боль.

— Девочка, что с тобой? — повернулась на голос и увидела перед собой Исис, вдовствующую королеву.

— Все хорошо, — мой голос почти не дрогнул. Я присела перед ней. В педагогическом институте нам преподавали этикет. И я многому тогда научилась. Правда, не понимала зачем, но вот же, пригодилось.

— Тогда поговорим откровенно. Ты влюблена в Риджала. Мой внук, похоже, разделяет твое чувство, и не спорь со мной, — сказала она, как только я открыла рот. — Но он не просто мужчина. Он символ. Народ многое ожидает от него и от его супруги, а ты не такой человек, который оправдает эти ожидания, — тут я даже не пыталась спорить, соглашаясь с ней. — Он очень дорог мне, я хочу счастья своему старшему внуку.

— Вы уверены? — уточнила с горькой усмешкой. Как же, счастья она хочет внуку.

— Мила, ты никогда не станешь в нашем мире своей. Оставь его в покое.

— Знаете, я никогда и не рвалась замуж за вашего внука. Так что не надо так нервничать. Это вредно в вашем возрасте, — не смогла скрыть сарказма в голосе.

— Как не рвалась? Он, что так плох для тебя? — королева неожиданно оскорбилась вместо того, чтобы обрадоваться.

— Вряд ли из него выйдет хороший муж, с его-то увлеченной натурой, — раз уж приходится отбиваться от властной старухи, можно и слукавить. Хотя я твердо верила, что Рид изменился. — И как можно полюбить этого мужчину? — и продолжила помимо воли: — Он умный, настоящий, потрясающий, искренний, чувствующий, он… — и замолчала, сдерживая слезы, не в силах добавить «не для меня».

— Хм, я думаю, что его увлечения в прошлом, — серьезно ответила королева. Она постояла молча, глядя куда-то вдаль, в темное, сегодня беззвездное небо. И после произнесла: — У вас впереди вся жизнь. Не надо расстраиваться, все наладится, девочка.

Я стояла и смотрела на арку, отделявшую веранду и зал, в которую только что величаво удалилась королева. Что она хотела сказать своей последней фразой? Она передумала на меня нападать? Почему?

— Мила, вот ты где, — теперь на веранде появился профессор Кеншин. — Что от тебя хотела моя мать?

— Я, честно говоря, не поняла. Да и какая разница.

— Верно, Рид уже все решил для себя. А в таких случаях ничто не поможет. Он гораздо упрямее своей бабушки.