Душа обмену и возврату не подлежит (СИ), стр. 35

— Считаешь, я не думал о том, чтобы ликвидировать его тайком? Ты же это хотела предложить? — неопределенно пожала плечами. В принципе да, именно это я и хотела предложить. — Не получится. Он проник в мою семью, врос своими гнилыми корнями. Если напасть на него или предпринять что-то в этом роде, это обернется против нас с братом. И мы потеряем любимую сестру. Она возненавидит нас. Вся семья отвернется. Я не готов так рисковать. Тем более Фердинанд действует не один, нам нужно раскрыть всех заговорщиков. Надеюсь, через него вывести на чистую воду остальных предателей.

— Его же можно заклясть, чтобы он сам признался, — продолжала генерацию идей.

— Какая ты еще наивная: далеко не всех можно заклясть. Он слишком силен, еще и артефактами всегда обвешан с головы до ног. Я уже пытался на него воздействовать, но ничего не вышло.

— Понятно, — смирилась я. — Все гад просчитал, но как же твоя сестра не видит, кто он такой?

— Кора слишком его любит. Свадьба уже совсем скоро. Думаю, только после нее Фердинанд активизируется, и мы сможем что-то доказать, а пока придется только ждать и надеяться, что мы получим доказательства его причастности к заговору.

— Думаешь, я смогу воздействовать на людей? Пока тренировалась только на Лапке, — решила перевести тему.

— Чародейство близко к заклинательству, и то, и другое сильно влияет на душу, буквально соприкасаясь с ней. И может ее излечить, — Рид тоже был не против поговорить о чем-то другом.

— Чем тогда лекарское дело отличается от заклинательского? И те, и другие лечат.

— Лекари лечат лишь тело. В любом случае, свой навык заклинатели предпочитают применять не для лечения, а для контроля и управления. Даже, если объект умеет защищаться, его можно элементарно убедить в том, что нужно именно тебе. Вы же как раз проходили обучение по установлению первичного контакта. Заодно и попрактикуешься.

— Я почти не слушала, — вздохнула.

— Почему? — удивился Рид.

— О другом думала, — и выразительно на него посмотрела.

— Ммм, понимаю, сам в последнее время растерял всю концентрацию, — Рид протянул руку и погладил мое ушко, продолжая следить за дорогой. А еще поделился трюком заклинателей: — Чтобы установить с человеком эмоциональный контакт, нужно пристально смотреть ему в глаза ровно до того момента, как ты сможешь определить цвет его глаз. Попробуй сегодня.

Дверь довольно симпатичного, ухоженного домика открыл нам старик. Точнее он выглядел, как старик, но Рид говорил, что ему не больше пятидесяти. В тусклых безжизненных глазах не было никаких эмоций. Он не удивился, что мы приехали, не обрадовался. Просто смотрел на нас и ждал, что мы скажем.

Я постаралась применить трюк заклинателей и вгляделась в поблекшие глаза мужчины, они были голубыми, но цвет словно размылся, стал акварельным и бледным.

Мужчина встрепенулся и внимательно посмотрел на меня.

— Что же вы стоите? Проходите-проходите! — он начал махать рукой, движением подкрепляя свое приглашение зайти в дом.

— Умничка, — когда хозяин первым зашел в дом, Рид обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.

Мне кажется, я готова стараться сколько угодно, чтобы снова и снова слышать это слово. Оно звучит даже приятнее, чем любимая, но все-таки и от такого обращения я бы не отказалась. Не знаю как и когда, но я надеюсь услышать это слово в свой адрес. Мне это необходимо теперь, как воздух. Я хочу его безраздельной любви.

А, если знаешь зачем, выдержишь любое как.

Я сидела на старом, но чистом и мягком диванчике в гостиной. Пила чай и из-под опущенных ресниц наблюдала, как Рид общается с хозяевами дома. Помимо вмиг постаревшего мужчины здесь была такая же женщина. Она сгорбилась, поседела, лицо потемнело.

Рид сидел на стуле, совсем близко к людям. Так, что мог дотянуться. Я уже знала из учебного материала, что прикосновения усиливают связь с заклинаемым. Рид незаметно касался то руки мужчины, то женщины.

Марта, так звали безутешную мать, не удержала слез, и они потекли по щекам. Рид погладил ее по щеке, стирая влажные дорожки.

Калвин — хозяин дома тоже еле сдерживался, но, как настоящий мужчины старался изо всех сил.

Мне было ужасно грустно смотреть на них. Я вспомнила свою боль от потери мамочки. Она никуда не ушла, никогда не уйдет. Но боль потеснилась в моем сердце, уступая место и другим чувствам. Вот нашлось место и для любви.

— А можно я вам спою? — неожиданно и для себя самой спросила я. — Рид, можно?

— Конечно, — серьезно кивнул мой любимый ректор.

И я запела, глядя ему в глаза. Песню я можно сказать сочинила сама, наложив свои слова на старые мотивы Хилала. В песне рассказала о том, как попала в межмирье. Как почти потеряла надежду выбраться и как отыскала выход благодаря любви.

Помимо чародейской техники я вплела в голос заклинательские способности. Трое моих слушателей будто вошли в транс. И, когда я закончила петь, еще долго стояла тишина.

А потом лица безутешных родителей озарили улыбки.

— Деточка, ты правда считаешь, что наш сынок где-то рядом, что он не ушел до конца?

— Уверена, его любовь останется с вами навсегда. Чудовищную потерю уже никак не исправить, впрочем, как и то, что он был в вашей жизни. Воспоминания о нем никто у вас не заберет.

Мы недолго пробыли в гостеприимном доме и, обняв его хозяев на прощание, уехали.

Рид все это время практически молчал. Мне было не по себе. Вдруг я испортила все дело? Терпеть не могу неизвестность, поэтому минут через десять не выдержала и задала вопрос:

— Я зря вмешалась? — и Рид будто очнулся. Он глянул на меня, а потом съехал на обочину и все смотрел и смотрел на меня словно впервые увидел, или разглядел, наконец.

— Я люблю тебя, Милана, — просто сказал он и, обхватив мой затылок, притянул к себе.

Поцелуй был неповторимым, каждый его поцелуй был таким. Никогда не устану наслаждаться этой лаской, его теплыми искушающими прикосновениями.

— Поразительно, как у тебя получилось совместить навыки чародейки и заклинателя, — проговорил он, едва оторвавшись от моих губ, почти касаясь их, будто и не хотел разрывать контакт. — Я могу помогать единицам, работая индивидуально, а ты можешь помочь сразу многим, вызывая отклик в душах твоих слушателей.

— Я бы хотела помогать людям и лечить их души. Жаль мои способности не помогут раскрыть заговор, — сокрушалась я.

— Я убью его при первой же возможности. Мужчина должен быть жестоким, когда того требуют обстоятельства, — ответил Рид, сев ровно и сжав кулаки.

— Верно, он должен причинять радость, наносить добро и подвергать ласке, — пошутила я, чтобы избавиться от страха из-за его резких, решительных слов.

— Невозможная женщина! — рассмеялся Рид и обхватив мои щечки, притянул и снова поцеловал. — Все будет хорошо, Мила.

— Ты сам в это веришь?

Глава 27

Королевская свадьба

Риджал Аламир Уолан

Наступил день свадьбы Коры с червяком Фердинандом. Он продолжал ускользать от меня, ловко прячась за сестру.

Она в этот день сияла. Радостная и счастливая шла к алтарю. Больно было смотреть на ее счастье, будучи уверенным, что долго оно не продлится.

Только невесомая тонкая ладошка Милы в моей руке удерживала от того, чтобы набросится на слизняка и подпортить ему торжествующую улыбку. Но не время. Сейчас он на гребне волны, но я дождусь момента, когда он допустит промах, тогда и буду действовать.

Когда церемония закончилась, гостей пригласили перекусить на фуршет, пока жених и невеста переодеваются. Во время королевской свадьбы это происходит не меньше трех, а то и пяти раз.

Мы с Милой взяли по высокому бокалу с легкими напитками и отошли в уголок. Аппетита не было, мероприятие не казалось праздником. Наоборот, с каждой минутой на душе росло беспокойство.

Мила, попивая бледно-розовый напиток из своего бокала, задумчиво произнесла:

— Бедный Марк, он так страдает.