Мертвец (ЛП), стр. 20

— Мне нужен адрес, — сказал я, не оставляя места для возражений.

— У меня его нет. Я не помню адреса десятилетней давности.

— Тогда достань мне дело.

Эван потер лоб тыльной стороной ладони. Я видел, как он обдумывает, как раздобыть для меня дело. Нарушает правила, просит об одолжении, рискует.

— Ты в долгу передо мной, Эван. Нельзя вечно отсиживаться в стороне.

Он фыркнул.

— Никто не отсиживался в стороне. Это было не в моей власти. Я говорю "мы" только в том смысле, что речь идет о городе Майами, но меня к твоему делу не подпускали. Я пытался в самом начале, но за это получил выговор. К тому моменту все было кончено. Я ничего не мог для тебя сделать.

Он был зол, но не на меня. Он положил голову на стол.

— Жаль, что я не знал, что ты жив, дружище. Черт возьми. Жаль, что я не знал, что ты жив.

Я неловко поежился. Интересно, каково это было для людей, чью жизнь я прервал. Может быть, все шло гладко, пока старина Циско не вернулся в город. Возможно, единственное, что я бы сделал, это поцарапал, порвал и сжег все, к чему прикасался.

Мне даже понравилось, как это прозвучало.

Когда в разговоре наступила пауза, я переосмыслил абсурдность своего затруднительного положения. Полиция не смогла мне помочь, Мартина была мертва, Эм не было рядом, чтобы подбодрить меня. Возможно, впервые в жизни я был предоставлен самому себе.

— А как же моя семья? — Наконец спросил я. — Скажи мне, что в этом что-то есть.

На его лице по-прежнему застыло то же потерянное выражение.

— Я не знаю, что тебе сказать. Было много крови, но убийства произошли с разницей в несколько лет. Сцена была другой. Резня. Никаких следов ритуала. Официально убийства не связаны.

Я нахмурился. Отчаяние причиняло боль. Это причиняло физическую боль. Быть мертвым было безболезненно, быть живым пытка. Отсутствие информации, тщетность полицейских расследований, потерянное время, все это словно иголки вонзалось в меня, загоняя все глубже.

— А что, если они не мертвы?

Лицо Эвана окаменело.

— Циско...

— Я серьезно. Все думали, что со мной покончено. Мы оба прекрасно знаем, что убийства связаны.

— Мы этого не знаем.

— Чушь собачья, мы этого не знаем. Если я вернусь, возможно, они тоже.

Лоб моего друга наморщился. Он пытался быть терпеливым, но это прозвучало как снисхождение.

— Циско, они были убиты. Изрублены на куски.

— Ты видел тела?

Его губы сжались, и он медленно кивнул.

— Прости, чувак. Это были они. Я ни черта не смыслю в магии, но ничто не могло вернуть то, что я видел.

Я чуть не забился в конвульсиях. Надежда важна, даже когда она безнадежна. Цепляясь за этот слабый, глупый проблеск надежды на то, что моя семья все еще жива, я получил повод для борьбы. Может быть, я обманывал себя. Может быть, мне следовало остаться мертвым.

— Какие у тебя еще есть зацепки? — Упрямо спросил я.

— Это ты мне скажи, — огрызнулся Эван, теряя самообладание. — Ты приходишь сюда спустя десять лет и заставляешь меня чувствовать себя дерьмом, хотя сам был в этом замешан.

— Я ничего не делал. Не вешай мне это на уши.

Он повысил голос.

— Кто имел на тебя зуб? Кто хотел уничтожить всех, кого ты любил? — Я проворчал что-то и отвернулся, но это только придало ему смелости. — Я говорил тебе не связываться с черной магией, чувак. Ты никогда не слушал. Не тогда. Не сейчас.

— Сейчас? — Повторил я. — А какой у меня еще есть выбор?"

— Как насчет того, чтобы порадоваться, что ты все еще жив? Я хочу, чтобы ты двигался дальше и понял, как остаться в живых. Твоя семья умерла восемь лет назад. Если ты их откопаешь, толку не будет.

— Да пошло оно все, — выплюнул я. — Думаешь, я могу просто так уйти? Тот, кто убил меня, убил и мою семью. Раскрывая любое из этих убийств, я на шаг приближаюсь к тому, чтобы вырвать сердце у этого ублюдка.

— Ты снова живешь, Циско. Разве ты этого не видишь? Ты живешь, а жить ради мести нельзя.

Я холодно рассмеялся.

— Именно это я и собираюсь сделать. Но дело не только в мести. Сегодня убили Мартину. Кто следующий? Мне нужно их остановить. Я единственный, кто может это сделать. Если не я, то кто?

Эван раздраженно поерзал, но ответа у него не было.

— Значит, ты снова будешь заниматься черной магией. Отличная идея, Эйнштейн. Посмотрим, сколько еще людей погибнет.

— Дело не в магии, — сказал я. — Дело в людях. Кто-то должен за это ответить. Моей семьи больше нет, Эван. Можешь винить меня и Мартину, если хочешь, но моя семья не заслужила того, что с ней случилось. Никто так и не покарал виновных.

Мой друг мог быть самодовольным ублюдком, когда хотел, но он умел выбирать, с кем вступать в перепалку. Он молчал, пока я кипел от злости.

Я покачал головой. Слова все равно не помогли бы. Ничто не помогло бы.

Я выдохнул, выпуская пар.

— Невероятно, — сказал я, улыбаясь, потому что ничего другого не оставалось. — Мою семью убили много лет назад, а все остальные продолжали жить.

Эван слабо поморщился.

— Так люди и поступают, Циско.

— И что ты сделал, Эван? Кроме того, что "позаботился" о моей девушке?

Это был удар ниже пояса, но я решил рискнуть.

— Я искал, чувак. Ты не представляешь, на что я был готов пойти. — Эван замолчал и уставился куда-то вдаль. — Это дорого мне обошлось.

Меня не волновали его выговоры от начальства. Черт возьми, я был его лучшим другом. Мой голос смягчился.

— Как ты мог прийти с пустыми руками, Эван?

Он печально покачал головой.

— У меня всегда был пустой бак.

Мы оба уставились на его стол. На небольшой подставке лежала стопка визиток. Лейтенант Эван Кросс. Координатор группы. Может, я слишком давил на него. Я не мог представить, какими были дни и годы после моей смерти. Наверное, он прошел через все это вместе со мной, а потом снова и снова, с моей семьей. Он не был дружен с Селестой, но мои родители кормили его и помогали с учебой. Я уверен, что он с теплотой о них вспоминает.

Конечно, Эван сделал бы все, что мог, для меня и моей семьи. Это не вызывало сомнений. Но он сам сказал, что здесь ему не сравниться с другими. Я не мог винить его за то, что он не анимист.

Он увидел решимость на моем лице. Я увидел его беспокойство. Может, он еще не понимал, что все уже никогда не будет как прежде, но я знал. Я был намного впереди него.

Через минуту Эван сдался, как я и предполагал.

— У меня нет материалов дела, — сказал он.

Я не дал ему опомниться.

— Ты должен принести их мне. Там может быть какая-то зацепка. Что-то, что не заметит полиция. Что-то, что заметит только анимист.

— Они не дают эти материалы просто так.

— Ты больше не новичок, Эван. Используй свои политические связи. Никому не нужно знать, что файлы попадут к тебе в руки.

Он прикусил губу, но кивнул. Я вскочил на ноги, пока он не передумал. Голова кружилась. Я был измотан тяжелым разговором. Просто от того, что я жив. Он вскочил на ноги, прежде чем я успел уйти.

— Нам нужно еще кое-что обсудить, — сказал он, выхватил у меня визитку и на обратной стороне написал свой адрес. — Почему бы тебе не зайти к нам сегодня на ужин? В восемь. Ты сможешь увидеться с Эмили. — Он неловко замолчал. Мы оба замолчали. — Тебе стоит с ней поговорить. Она должна знать.

— Да, — пробормотал я, беря визитку. — Может быть.

Но мы оба знали, что этого не случится.

Глава 17

Иногда жизнь бьет тебя под дых. Пару раз, если не повезет. Иногда дело доходит до того, что тебя пинают, когда ты лежишь на земле, и для пущей убедительности бьют по голове. Поскольку однажды я уже был мертв, я решил, что судьба просто пытается подстраховаться.

Но это нормально. Я могу справиться с трудностями. Я поднимаюсь на ноги. В этом нет ничего волшебного. В детстве я был задирой. Теперь, с моей магией и мускулами, я, конечно, справлюсь.