Мертвец (ЛП), стр. 18

— Расслабься, Эван. Это я. Я клянусь. Почему бы тебе не налить мне стопку виски из бутылки, которая, как я знаю, лежит в одном из твоих ящиков?

Он слегка улыбнулся, на секунду опешив, но предложение сделать что-то привычное и обыденное, выпить с другом, привело его в чувство. Он вернулся на свое место и достал из нижнего ящика запечатанную бутылку виски и два стакана для виски с содовой.

Я не был большим любителем выпить, если не считать пива, чтобы снять напряжение. Может быть, мне не нравилось терять контроль над собой. Эван часто советовал мне стать мужиком и выпить чего-нибудь, от чего у меня волосы встанут дыбом. Но сегодня я ни за что не дам ему повода для насмешек. Не тогда, когда он сам на взводе.

Он налил две стопки и добавил в каждую содовой, затем протянул одну мне. Я сделал глоток и поморщился от горечи. Эван выпил свою стопку в два глотка, и я последовал его примеру. Только когда жжение в горле утихло, Эван заговорил.

— Ты должен был умереть, Циско. Твоя кровь была повсюду. Я видел фотографии с места преступления.

Я поставил пустой стакан на стол. Он указал на бутылку, но я покачал головой.

— Я не знаю, что сказать, — признался я. — Сегодня я очнулся в мусорном контейнере в Саут-Бич. А потом узнал, что Святые Костей пытаются меня убить. Видимо, снова, раз они заявили, что уже делали это. Да, и кстати, прошло уже десять гребаных лет.

— Ты можешь их опознать? — спросил он, подавшись вперед. — Можешь опознать того, кто тебя убил?

— Я надеялся, что ты мне скажешь.

Эван уткнулся лбом в ладони.

— Черт.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь?

— Никто не знает, Циско. Это была громкая история. В то время, когда новостей было мало, она наделала много шума. Мы обращались к СМИ с просьбой предоставить информацию, но ты же знаешь, какие молчаливые эти маги. Они и слова не вымолвят.

— А их самих проверяли?

— Не знаю, чувак. Я навел детективов на твою подругу-вудуиста, пытался найти ответы сам, но тогда я был новичком. Ничего не вышло. И у них тоже. — Я уставился на него, расстроенный его беспомощностью. Он заметил мое выражение лица и поднял палец, как будто у него появилась идея. — Но теперь, когда ты вернулся, может, у нас что-то получится.

Я скептически поднял бровь.

— Что получится?

— Детективы не были готовы к чему-то подобному, верно? Они пытались, но теперь твое дело лежит в пыльном ящике среди нераскрытых. Но ты можешь дать нам новые зацепки. Одних твоих показаний будет достаточно, чтобы вернуть делу приоритетность. — Я покачал головой. Эван продолжал — Это будет легко, Циско. Я лично сделаю все, что в моих силах, чтобы продвинуть это...

— Ты не понимаешь, — сказал я, повысив голос. Иногда приходится так делать, чтобы заставить его замолчать. — Я мертв. Я мертв уже десять лет. Я не могу волшебным образом воскреснуть и подать заявление в полицию. Да, офицер. Это тот человек, который меня убил. Но не волнуйся. Мне стало лучше. Никто и никогда не обвинит меня в этом в суде. — Я раздраженно фыркнул. Какая блестящая идея. — Кроме того, моя смерть сказалась на мне. Я ничего не помню из того, что произошло.

Мой друг помрачнел, осознав реальность происходящего. Он покачал головой.

— Жаль, что я не знал, что ты жив, — добавил он.

— Я тоже не знал. Но теперь я жив. Я не знаю, что произошло, но я получу ответы. Люди заплатят за то, что натворили.

Эван заткнул уши руками.

— Эй, только не говори мне этого, чувак. Я же коп.

Я вскочил на ноги.

— Где были копы, когда убили мою семью? Мою младшую сестру...

На глаза навернулись слезы, но я сдержался. Размышления о Селесте и родителях не помогали мне сохранять душевное равновесие.

— Не вини меня в этом. Я здесь не при делах. Что сказала эта ведьма вуду?

— Мартина, — поправил я. — Она мертва. Ее убил несколько часов назад человек, которого она называла Асаном. Человек, который искал меня.

— Мертва?

На лице Эвана отразилось удивление.

— Да, потому что она бы со мной поговорила. За мной охотятся, Эван. Мы с Мартиной вляпались в неприятности. Вот почему мне нужно скрываться.

Эван Кросс продолжал качать головой, как будто отрицание могло помочь.

— Я же говорил тебе, что от нее одни проблемы, Циско. Я всегда говорил, что из-за нее у тебя будут неприятности.

— Не надо, — предупредил я. — Мне нужны ответы, а не очередные лекции о колдовстве.

— Почему нет? Потому что я прав? Я с самого начала говорил тебе, что не стоит связываться с этим. Помнишь, как в школе ты рисовал пентаграммы, слушал дэт-метал и ходил в черном?

— Это был просто период увлечения, — сказал я, слегка смутившись.

— Это была черная магия, Циско. Как только ты начал играть с трупами животных, ты официально лишился права называть это увлечением.

— Это другое. То, что было раньше, подростковая блажь. Я был ребенком, чувак. Но практика была настоящей. Это не дьявольская магия, и, как ни странно, она не влияет на твой выбор музыки.

Эван усмехнулся.

— Шути сколько хочешь. Никому это не нравилось. И то, что ты связался с Мартиной, тоже никому не нравилось.

Я закатил глаза.

— Боже, теперь ты говоришь как Эмили.

Он резко замолчал и вздернул подбородок. Что бы ни думала моя девушка, Эван знал, что это неправда. Мой друг покачал головой и сделал глубокий вдох.

— Циско, суть в том, что никто не считал твои занятия безопасными. Ты должен это признать.

В обычной ситуации я бы огрызнулся на него за самодовольство, но я все еще думал об Эм. Четыре года вместе. Теперь она вне досягаемости. Меньше всего мне хотелось подвергать ее опасности.

Эван нахмурился. Поначалу Эмили ему не очень нравилась, но, думаю, это было из-за того, что она разрушила нашу компанию. Узнав ее получше, он понял, почему она мне так нравилась. Красивая австралийка, она много путешествовала и знала о разных культурах. Мы оба считали высшее образование бесполезным. Может, для кого-то оно и полезно, но для нас это было все равно что учиться в тринадцатом и четырнадцатом классах. На ступень выше детского сада. Мы перестали зацикливаться на учебе и сосредоточились друг на друге, постоянно говорили о путешествиях по миру.

— Милена сказала, что теперь она счастлива, — рискнул я сказать.

Эван приподнял бровь. Я даже не был уверен, что он знает, кто такая Милена. Мой друг потер затылок и поморщился.

— Послушай, — слабым голосом сказал он, — я не собираюсь ничего от тебя скрывать. Ты мой друг, и я скажу тебе все как есть, даже если тебе будет больно. Хорошо?

У меня замерло сердце.

Эван сказал:

— Теперь Эмили моя жена.

Глава 16

— Плохая шутка, — сказал я своему лучшему другу.

Эван Кросс решительно пожал плечами.

— Тебя не было пять лет, брат. За это время Эмили встречалась с парой разных парней, настоящих придурков, если хочешь знать мое мнение. Но я всегда приглядывал за ней. Ты это знаешь. Не успеешь оглянуться, как мы оба останемся одинокими, будем утешать друг друга и...

— Я понял, — оборвал я его, прежде чем он договорил. Милена сказала, что Эмили замужем, но умолчала о том, что ее муж мой лучший друг. Я был потрясен.

— Я… Это... Как... — я откинулся на спинку стула.

— Мне правда жаль, что приходится тебе это говорить, — сказал он. — В глубине души я надеялся, что, если бы ты знал, ты бы порадовался за нас. — Этот ублюдок даже говорил искренне.

Послушайте, я знаю, что десять лет, это долгий срок. Если они продержались пять, то это еще не значит, что они пляшут на моей могиле или что-то в этом роде. И я правда не мог винить Эмили за то, что она пошла дальше. Но с моим лучшим другом? Это казалось бессмысленным. Как будто я потерял их обоих одним махом. Жизнь снова нанесла мне удар под дых. Циско Суарес, дохлый номер.

— Давай сменим тему, — сказал я, пытаясь справиться с отвращением к самому себе. — Двигаемся дальше, а не оглядываемся назад.