Путь убийцы (ЛП), стр. 61

Я повернулась, но он перехватил мой локоть. Его пальцы были такими же ледяными, как и мои. Веки оставались полуприкрытыми, он выглядел сонным. Возможно, я смогу найти в шкафу еще одно одеяло для нас обоих. Я сделала шаг, но он резко потянул меня обратно к краю кровати. Он приподнял свое одеяло — приглашая присоединиться?

Я растерянно заморгала:

— Вайпер?

Он снова откинул голову на подушку и закрыл глаза. Я даже не была уверена, что он достаточно проснулся, чтобы понимать, что делает. Он дернул меня сильнее, пока я не упала на кровать рядом с ним.

— Просто ляг, Эйсира. Я согрею тебя.

— Ты вообще проснулся? — прошипела я.

Он лениво улыбнулся, притянул меня к себе и укутал нас одеялом. Ну-у-у, ладно. Его кожа на ощупь казалась прохладной даже для меня, но меня колотило, а его — нет. Я повернулась на бок спиной к его груди, и он обнял меня руками. Мое сердце заколотилось. Он был достаточно крупным, чтобы полностью закрыть мое тело, и мне это нравилось — слишком сильно нравилось. Это просто чтобы согреться. И только. Ничего больше.

— Как ты собираешься меня греть, если ты холоднее, чем я?

Он уткнулся лицом в мои волосы и втянул воздух:

— От тебя всегда так вкусно пахнет.

— Э-э, спасибо. — Мысли в моей голове закружились в дикой путанице, и все же уходить мне совсем не хотелось. Мы уже спали в одной кровати в тот день, когда я узнала, что мои мать и младший брат погибли, но тогда все было абсолютно платонически. Он просто утешал меня в минуту горя. Сейчас все ощущалось… иначе. И я была другой.

Я выбросила из головы любые чувственные мысли и позволила ему согреть меня. Прошло всего несколько минут, и я перестала дрожать. Я повернулась к нему лицом, и мягкие черты его красивого лица подсказали мне, что он уснул. Желудок сжался в узел. Я была убеждена, что он не осознавал, как затащил меня к себе в постель, особенно учитывая, что он был без рубашки, а я — с голыми ногами. Он бы так не поступил, а я не должна была ему позволять. И все же я лежала здесь.

— Вандер, — чеканно произнесла я, и его глаза мгновенно распахнулись.

Я поджала губы. Я оказалась права. Он был ошеломлен, увидав меня. Он быстро заморгал, его пальцы сжались на моей спине, а затем он медленно отстранился. Кадык на его горле дернулся, губы разомкнулись. Напряжение сгустилось вокруг нас, точно дым. Я с острой четкостью ощущала каждую точку соприкосновения нашей кожи. Моя грудь прижималась к его груди, наши ноги почти переплелись. Наши лица были в нескольких дюймах друг от друга.

Наконец он спросил:

— Ты согрелась?

Хороший ход.

— Немного.

— Достаточно?

Мне все еще было холоднее, чем хотелось бы.

— Нет.

— Я бы, э-э, сходил за дровами для огня, но они на другом конце Дракхара, в поленницах. — Он приподнял голову и глянул в окно. — И похоже, у нас тут разыгралась настоящая метель.

— Со мной все будет в порядке. Я просто надену леггинсы и куртку. — Я развернулась обратно и поползла к краю кровати, пока он не перехватил меня за талию и не прижал ладонь к моему животу, оставив на месте.

— Здесь лютый мороз. Холодно настолько, что можно получить гипотермию. Оставайся со мной, — приказал он.

Я медленно перевела дыхание и попыталась успокоить бешено колотящееся сердце, но подчинилась. Я положила голову на его подушку, и мы оба подались навстречу, прижимаясь друг к другу. Я лежала к нему спиной. Так было проще, чем смотреть ему в глаза. Когда он был так близко, мои мысли уносились туда, куда не следовало.

Я представляла, как он убирает мои волосы в сторону, как его губы нежно касаются моей шеи сзади. Мурашки побежали по коже от одной только этой мысли. Я представляла, как его рука перемещается с моего живота выше, сжимая мою грудь. Я хотела от него большего, чем просто уважительная связь наставника и ученика. Я хотела большего, чем дружба. Я хотела, чтобы он поцеловал меня и захотел меня в ответ.

Его рука сильнее сжалась вокруг моей талии, притягивая меня еще плотнее к себе.

— Эйсира, — его дыхание обожгло мою шею. Я закрыла глаза, когда волна желания накрыла меня с новой силой. — Ты хоть понимаешь, что делаешь?

Я тяжело сглотнула, насупившись. Я ведь даже не шевельнулась.

— Что?

Он дышал чаще, чем прежде.

— Я не был уверен, но теперь практически убежден… Ты из рода учёных. Иногда у них бывают ментальные дары.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь.

— О чем ты только что думала?

Я едва не выскочила из кровати. Он ни за что не мог знать…

— Э-э, о том, что мы с тобой так близко, — мой голос дрогнул. Терпеть это не могла.

— Ну да. Я так и думал. Мне нужно, чтобы ты перестала думать обо мне в таком ключе.

На этот раз я вырвалась из его объятий и села. Холод моментально отступил на второй план.

— Ты что, умеешь читать мои мысли? Или… или чувствовать меня? — обвиняюще спросила я. — Смоук говорила, что некоторые учёные могут общаться разумами, но ты ведь тоже из семьи учёных!

— Нет, не умею. — Он сел, его рука сдвинулась ближе к моей. Наши пальцы соприкоснулись. — Дело не во мне.

— Я-то уж точно не слышу, о чем думаешь ты.

Его взгляд метнулся из стороны в сторону, и он провел ладонью по лицу.

— Думаю, ты время от времени посылаешь мне образы своих мыслей. Я время от времени вижу то, о чем ты думаешь. Мне потребовалось время, чтобы понять: ты делаешь это, пока спишь… пока видишь сны, словно наши сны как-то переплетаются. Я думал, это мои собственные сны, пока не увидел то, о чем никак не мог знать сам.

Мой рот открылся от изумления. Я не до конца понимала, о чем он говорит, но он так часто появлялся в моих снах — чувственных и не только, — что если он видел то же, что и я… Я соскочила с кровати, кинулась в ванную и захлопнула дверь. Быстро повернув защелку, я спрятала лицо в ладонях. Как я могла посылать ему свои ментальные образы? Он видел, как я представляла, что он целует меня, прикасается ко мне… и после этого велел мне прекратить.

Пульс набатом стучал в ушах, но я снова начала дрожать и обхватила себя руками за плечи. Мне нужно, чтобы ты перестала думать обо мне в таком ключе.

Я была уничтожена стыдом. Это было хуже, чем отвержение во время Обряда распределения. Теперь я знала его — я хотела его. И он знали об этом. Увидев эти мысли, он наотрез отверг эти чувства… эту связь между нами? Между нами была искра, и он не мог ее не чувствовать. Я тяжело сглотнула. Сердце сжалось в груди. Нет, он наверняка чувствовал это, и все же… Он отверг это, отверг меня. Слезы обожгли глаза, но я быстро смахнула их.

— Эйсир… Косторез. — Дверная ручка дернулась. — Открой дверь, пожалуйста.

Рано или поздно мне придется встретиться с ним лицом к лицу, но мне нужна была минута. Моя куртка висела на крючке возле кровати. Я могла бы быстро надеть ее и зарыться под одеяло. А еще лучше — одеться и уйти куда-нибудь. Куда угодно. Обеденный зал всегда открыт, и там, скорее всего, горит огонь.

— Ты же замерзнешь там насмерть. Выходи.

— Нет. — Я скорее умру от гипотермии, чем от позора. Я не хотела, чтобы он видел мои предательские слезы.

— Я знаю, о чем ты думаешь, и я попросил тебя перестать фантазировать… обо мне и тебе вовсе не поэтому.

Мое сердце пропустило удар. Тогда почему? Зубы выбивали дробь, и я огляделась в поисках чего-то, чем можно согреться. Банные полотенца были единственным вариантом, если только не набрать горячую ванну. Я уже потянулась к одному из них, когда замок на двери щелкнул, и секундой позже он стоял на пороге — сплошная обнаженная кожа и досада, с ключом в руке. Его взгляд скользнул вниз по моим голым ногам и вернулся к лицу:

— Слишком холодно, чтобы ходить в таком виде.

— Мне? Да ты сам практически голый в… — Я ткнула рукой в его сторону, в этот его абсурдный недостаток одежды. Когда это он начал спать в шортах до середины бедра, которые так низко сидели на бёдрах? Черт, а ведь он выглядел чертовски хорошо. Все эти мышцы… — В чем бы ты там ни был!