Путь убийцы (ЛП), стр. 36

Я снова встретилась с его глазами; теперь они были мягче.

— Ты злишься на меня за то, что я напала на твою… партнершу? Мне не следовало терять самообладание, когда она так холодно говорила о моем народе, но после того, как я увидела эту кучу тел… Она говорила о них так, будто они ничто.

Он медленно улыбнулся:

— Почему ты сказала «партнерша» именно так?

— Ну, я не знаю, как вы называете своих любовников здесь. В Неверглейде мы называем того, кто не является твоим законным супругом, но твой любовник — аскаир.

Теперь он улыбался во весь рот.

— Она не моя аскаир. Мы не любовники.

Мое тело потеплело так, как не должно было, и я вспыхнула.

— Я просто думала… ну, думаю, мне не следовало делать предположений.

— Почему ты думала, что мы любовники?

Я не хотела говорить ему, что поймала его с поличным, когда он сбегал несколько ночей назад.

— Из-за того, как она смотрит на тебя, и вы кажетесь близкими. — И она была красивой. Красивой настолько, что это заставляло меня замечать все свои изъяны.

— Мы весь прошлый год ходили на задания вместе. Мы близки, но не делим постель.

— Приятно знать. — Я пожала плечами, а затем мне захотелось урезать себя. Зачем я это сказала?

Я не думала, что он может улыбнуться еще шире. Он едва не хохотал.

— И почему же это приятно?

— Я сказала «приятно знать», а не то, что это хорошо. Потому что, если бы она была твоей аскаир, она могла бы, знаешь ли, приревновать из-за того, что мы делим комнату. Не то чтобы ей стоило. И еще я врезала ей. — Я уставилась на свои сапоги и потерла лоб, пытаясь справиться с новой волной румянца, ползущей по шее. — Мы можем идти?

— Ты легко смущаешься, когда дело касается этой темы.

— Потому что там, откуда я родом, мужчина и женщина, которые не состоят в браке и не являются родственниками, обычно не живут вместе, не говоря уже о том, чтобы делить одну спальню. Для меня это странно.

— Наверное, ты заметила, что среди ассасинов мужчин больше, чем женщин, поэтому иногда нас объединяют в пары, как нас с тобой. Обычно в комнатах, которые предназначены для ассасинов разного пола, есть две отдельные части, разделённые раздвижной дверью. Но мне нравится моя комната. Здесь есть отдельные купальни. Мне не заплатили бы столько, чтобы я снова воспользовался общей баней.

— Значит, твой дядя должен тебе доверять.

Он лишь улыбнулся, и почему-то мне показалось, что его дядя может недооценивать его.

В блеске его глаз таились секреты, и какая-то часть меня хотела их разгадать. Кто он на самом деле? Куда он ускользал по ночам, если не был с Гоуст? Может, охотился на вампиров.

И почему его улыбка должна была выглядеть именно так?

— А Гоуст получила по заслугам, насколько я могу судить. Она знает, что ты отсюда. И люди Лотлтона имеют значение.

Я лежала на кровати, уставившись в окно. По стеклу застучал мягкий дождь, стекая вниз тонкими ручейками. Вдали пророкотал гром. Я любила звук и запах летних гроз.

В остальном было настолько тихо, что я подумала, будто Вандер уснул, пока его голос не прорезал тишину — мягкий, словно он боялся нарушить покой.

— Ты так и не спросила меня о том, что сказал Дред.

Ему не нужно было вдаваться в подробности. Я перевернулась на бок к нему лицом, хотя и не видела его за шторой.

— Полагаю, ты расскажешь мне, когда будешь готов.

Он умолк на несколько мгновений.

— Чем ты занималась до всего этого? У тебя была работа?

Я улыбнулась помимо воли. Значит, он был не готов рассказать, но хотел поговорить.

— Я вырезала из костей и рогов оружие или украшения. Думаю, можно сказать, что это было и работой, и хобби. Мне это нравится. Иногда я ходила на охоту с отцом, чтобы добыть зверя. Он кормил нас, а мы использовали его мех и кости. Там, откуда я родом, ничто не пропадает зря.

— А-а, так вот почему твой отец звал тебя Эйсира Косторез.

— Ага. Хочешь посмотреть кое-что из того, что я сделала?

— Хочу.

Я села, выдвинула ящик тумбочки рядом с кроватью и достала серьги в виде драконов. Я отдернула штору и села на край его кровати, подогнув под себя одну ногу. Парные серьги лежали на моей открытой ладони. Он улыбнулся и взял одну из них, проведя подушечками пальцев по гладкой поверхности.

— Я помню, как ты их носила. Очень хорошая работа. Как долго ты этим занимаешься?

— С семи лет. Отец начал учить меня с дерева. Его вырезать проще. Моей первой поделкой был пони. Он до сих пор стоит у меня на полке дома.

— Моим сестрам такие понравились бы. Пенни сказала бы, что они экзотичные. Ориана хорошо за них заплатила бы.

— Сколько у тебя сестер?

— Две.

— А у меня одна. — Я оскалилась в улыбке. — Кейда. Она бы ни за что не поверила в то, что я сделала сегодня ночью… ну, в то, что я пряталась на дереве и убила вампира. — Я медленно нахмурилась при воспоминании о том, как Кейда толкнула меня к стене на лестничной клетке. Это был последний раз, когда я ее видела.

Мои глаза резко метнулись к нему, когда до меня дошло, что он сказал об одной из своих сестер в прошедшем времени. С ней что-то случилось? Может, я ослышалась.

— Твоя семья навещает тебя здесь? Я с ними познакомлюсь?

Он качнул головой, опустив уголки губ. Он уже упоминал, что родители винят его в чем-то.

— А чем ты занимался до всего этого?

— Да ничем особым. Просто избалованный парень из-за стены, — протянул он и подмигнул.

— В тебе есть кое-что большее, чем просто это.

Он положил костяную серьгу обратно мне на ладонь.

— И что же навело тебя на такую мысль?

— Ну, во-первых, Селин и Тэйвин говорили, что ты раньше дрался в подпольном бойцовском клубе в академии.

Он ухмыльнулся и откинулся назад на подушку, уставившись в потолок.

— Кажется, это было в прошлой жизни.

— Так это правда?

— А ты как думаешь?

— Ты часто побеждал?

— Часто? — Он улыбнулся. — Всегда. За исключением одного раза, но это история для другого раза. Твоим новым именем должно быть Косторез. Ты могла бы даже вырезать кости из вампира и сделать ожерелье. Или выдергивать их клыки.

Я сморщила нос.

— Разве они не должны быть живыми для этого? Это отвратительно.

— Так и есть. Думаю, ты заработала бы себе нехилую репутацию, делая такое.

— Меня мутит, даже когда я разделываю тушу животного.

Он издал тихий смешок.

— Косторез, которую мутит от получения костей, которые она должна вырезать?

Я слегка толкнула его в ногу.

— Не смейся надо мной. Этим обычно занимались мой отец или брат. Я хотя бы очищала их.

— Итак, Косторез. Тебе нравится?

— Вообще-то, это идеально.

Его взгляд метнулся к моим коленям.

— Ты все еще носишь перчатку? Тебе не нужно стесняться своего… увечья рядом со мной. Я никому не скажу.

Я спрятала руку за спину и сглотнула.

— Я всегда ее ношу.

— Почему?

— На это, — я перевела дыхание, — неприятно смотреть. Мне комфортнее в перчатке.

— Шрамы рассказывают историю того, через что ты прошла. Они есть у всех. — Он смотрел на меня так, словно ждал, что я расскажу эту историю. Пот выступил у меня на пояснице, а к лицу прихлынул жар. Сердце заколотилось в ушах. Его глаза едва заметно сузились.

— Что с тобой?

— Ничего. — Я быстро перебралась на свою половину комнаты. — Доброй ночи, Вайпер. — Я задернула штору на всю длину и свернулась на боку, прижав руку к груди.

— Доброй ночи, Косторез.

Глава 12

День игры наконец настал. Я была готова настолько, насколько это вообще возможно с парой дополнительных недель тренировочных боев за плечами. Это было немного по сравнению с остальными, но я стала куда лучше, чем в тот день, когда дралась с Морроу.

Готовясь к «Вампирам против Ассасинов», мы с Вандером часами лазали по деревьям, зданиям и стенам, параллельно отрабатывая скрытность.