Вечные Пески. Том 11 (СИ), стр. 37

К счастью, «волны холодного света» позволяли на время ослабить противника. А я успевал в этот момент создать достаточно песчаных воинов, чтобы по-прежнему удерживать всю окружность.

Но если бы на этом сложности закончились…

В эту ночь орда снова выставила высших. Правда, на сей раз летающих. Пятеро креоров сразу. А ещё такие огромные тучи ахалгов, что я затрудняюсь сказать, сколько же их там было — десятки тысяч или уже тысячи тысяч. А Ферт и Саший временно выбыли из битвы, потратив все силы в самом её начале.

Пришлось отдуваться в одиночку. И я справился. Выдержал почти гонг под этим ужасающим давлением. Думал, у меня мозги через уши вытекут. Шептать сразу несколько заговоров невероятно сложно. Мало кому даже из опытных шептунов даётся. Это мне Ферт впоследствии объяснил.

Когда же мои спутники вновь могли помочь, легче не стало. Орда бросила в бой огромные силы, равных которым я никогда ещё не видел. Бурусы, качурги, дуары, исаи, гухулы. Чаша весов несколько раз склонялась то в нашу сторону, то в сторону демонов. А тут ещё мне снова кто-то начал мешать, не давая собирать и полноценно использовать жизненную силу.

Это прочувствовали и Ферт с Сашием. Хоть они и использовали свои личные силы, даже им вдруг стало сложно шептать. Но мы всё равно выстояли. И сохранили себе жизнь почти до самого утра. А вот когда начался последний натиск, мне, откровенно говоря, впервые стало страшно. Потому что враги рвались на вершину, как полоумные.

Четверо креоров, что управляли ордой всю ночь — пятого нам удалось убить — тоже решили пойти на отчаянный шаг и перед самым рассветом ударить лично. Четыре высших летающих демона… Только чудом они не смогли добраться до нас. Наверно, благодаря тому, что я поднял рядом с собой и шептунами песчаных воинов с о-о-очень длинными копьями. Которыми те и отгоняли лезущего с воздуха врага.

Под чудовищным напором кольцо защитников сжималось. Когда первые лучи солнца достигли места битвы, на вершине холма осталось всего тысячи три «нашёптышей». А склоны демоны всё-таки сумели преодолеть. И ведь сопротивление с нашей стороны было отчаянным.

От солнца креоры всё же попытались спастись. Улетали они низко, практически над самой землёй. Однако все четверо, растеряв демоническую плоть, попадали на землю. А вслед за ними рассыпались чёрным песком низшие, и гухулы упали на землю трупами в лужах псевдоплоти. Мы всё-таки победили.

Едва передохнув, я начал восстанавливать войско «нашёптышей». Вот только уже точно знал, что в следующую ночь нас на холме не будет. Я собирался оставить песчаных воинов в качестве заслона за спинами, когда мы наконец-то уйдём на запад. Однако сначала нам троим требовалось восстановить силы. Хотя бы частично.

Поэтому сначала спали я и Ферт, а Саший лечил меня. А потом спал Саший, а мы с Фертом сворачивали лагерь. К полудню всё было готово к отступлению. Войско «нашёптышей» перекрыло тракт, встав в круговую оборону. А мы, больше похожие на трупы, чем на живых людей, взгромоздились на переханов и двинулись прочь.

Прежде чем спускаться с холма, я кинул последний взгляд на место битвы. Склоны холма почернели от песка и псевдоплоти. Земля вокруг — тоже. Тысячи трупов, оставшиеся после последнего штурма, лежали вокруг. Мы не успели их сжечь — не было сил и времени на это. А значит, ночью орда поднимет несколько тысяч новых гухулов. И лишь при большом везении часть этих трупов станет пустоголовыми глухами.

Трава на склонах холма и вокруг него высохла. Говорят, там, где лежит чёрный песок, потом ещё сто лет ничего не растёт. И я, оглядываясь, начинал в эти слухи верить. Растения умирали очень быстро. Видимо, такова была цена за победу над ордой.

Но мы сами уходили непобеждёнными. Правда, надо было ещё достаточно далеко уйти, чтобы нас не разорвали на клочки в следующую же ночь. На руку играло то, что мы набрали с собой четыре мешка чёрного песка. И если в погоню не отправят высшего, от других демонов можно будет укрыться.

Выехав на тракт, мы пустили переханов галопом, не жалея животных. Да, при такой скачке они быстро устают. Но у нас были запасные, а значит, скакать галопом мы могли несколько гонгов.

Останавливались, лишь чтобы пересесть на менее уставших животных. Мимо проносились поля, брошенные посёлки и мертвенно-пустые городки. Сиханы стелились под копыта один за другим. И даже когда солнце начало закатываться за горизонт, мы продолжали бешеную скачку. Гонг-два — это дополнительные два три десятка сиханов между нами и ордой.

Ночевали в небольшом распадке. Первым делом развели костёр и возвели купол над лагерем. И только затем разрешили себе поставить шатёр и приготовить еду. Купол предстояло держать посменно, по полтора гонга: сначала Ферт, затем Саший, потом — я.

В свете костра мы, все трое, наверняка выглядели как три глуха, которые отчего-то готовят еду, жгут костёр и собираются спать. Поглядывая на спутников, я старательно не смотрел на своё отражение в деталях доспеха. Боюсь, увидев, и сам бы испугался. Если уж Ферт и Саший выглядели ужасно, то какой вид был у меня?

Ужин был очень сытным. Помимо каши с мясом и лепёшек, я заставил спутников, не жалея запасов, наесться орехов, сушёных фруктов и овощей. Мы были истощены, и если бы не плескавшаяся внутри жизненная сила, уже наверняка бы слегли.

Впрочем, я себя и так чувствовал нехорошо. Во всяком случае, пока не ощутил, как мои песчаные воины, оставленные на тракте рядом с давешней грядой холмов, не стали умирать один за другим.

И тут же расход жизненной силы, нужной для того, чтобы «нашёптыши» продолжали существовать, начал уменьшаться. А к моменту, когда я пошёл спать, и вовсе сошёл на нет. За полгонга орда перебила тысяч тридцать моих песчаных воинов. И теперь демоны целеустремлённо двигались дальше на запад. Оставалось надеяться, что объединённое войско Междуречья ушло достаточно далеко.

На следующий день наша скачка продолжилась. К полудню мы достигли Житного и, не притормаживая, пронеслись мимо. Я успел рассмотреть, что стены города пробиты в нескольких местах. Зато и под ними, и в проломах не увидел ни одного трупа. Либо защитники вовремя ушли, похоронив погибших, либо мёртвых сжигали уже основные силы, когда дошли до города.

К вечеру наши переханы были полностью выжаты. Последние пару гонгов перед привалом они шли исключительно шагом. Как их ни понукали, двигаться быстрее животные не могли. Поэтому лагерь я решил разбить пораньше, выбрав для ночёвки поросшее дикой травой поле рядом с оросительным каналом.

Купол на этот раз сделали пошире, чтобы животные нормально паслись ночью. К счастью, ночёвка прошла спокойно, демоны нас так и не настигли. Впрочем, это было неудивительно. Всё-таки среди демонов мало кто мог обогнать перехана в долгом забеге. Определённо, мы оторвались от авангарда орды. А значит, могли себе позволить хороший отдых.

И я, и каждый мой спутник в эту ночёвку проспали семь гонгов. Выехали на следующий день поздно, зато и мы, и переханы отлично отдохнули. Саший и Ферт даже стали выглядеть вполне пристойно. А вот я, по их словам, до сих пор был похож на ходячего глуха.

Что, конечно, не удивляло. Я каждую ночь выкладывался до предела. Да ещё и вымотался за последнее время хуже некуда. Я привязался к своим людям, я переживал за них. Каждая смерть среди бойцов больно отдавалась в душе. А переживания и самокопания не способствуют душевному равновесию. И, в целом, плохо влияют на телесное здоровье.

На третий день пути мы начали догонять объединённое войско. Сначала, правда, натолкнулись на места сражений, где силы Эрегихона, видимо, столкнулись с южной частью орды. Мы-то таких мест за один день проехали целых три, а вот для пеших воинов это были целых три ночёвки. Скорость движения пешего воина удручающе медленная.

А уже к вечеру мы настигли первый отстающий отряд. Это были те, чьи ранения были достаточно тяжёлыми, чтобы идти медленно, но недостаточно тяжёлыми, чтобы получить место в телегах. Бросить этих людей на произвол орды мы не могли. В итоге, разбив лагерь, занимались тем, что лечили раненых, а затем держали всю ночь до рассвета купол.