Вечные Пески. Том 11 (СИ), стр. 10

Я не остался в стороне. Выдернув топор, бросился вперёд. И врубился в толпу тварей, одновременно отправляя вперёд десятки песчаных дисков. Удар — голова гухула слетела с плеч. Второй — аусси взвыл, валясь на камни с перебитым хребтом. Рядом со мной, бок о бок, сражались мои бойцы, и с каждым ударом они обретали уверенность. Мы сбросили первую волну со стены, затем — вторую. «Нашёптыши» гибли, но я тут же создавал новых, заменяя рассыпавшихся.

Дальше я побежал, как только появилась возможность. Оставалось надеяться, что мои бойцы сами справятся с остатками демонов на этом участке стены.

Второго буруса я увидел, когда тот уже добрался до холма. Он был помельче первого, однако никак не менее опасным. Остановившись, я перевёл дух и зашептал, вытягивая песок из-под стены. Попробовал повторить удачную связку из вихря и призыва «нашёптышей». Не вышло. Пришлось, ослабляя врага, ударить вниз «волной холодного света». А затем сотнями создавать песчаные диски, одновременно поднимая песчаных воинов.

Когда мои «нашёптыши» добрались до великана, тот сходу попытался давить их ногами. Надо сказать, в первые мгновения он даже был успешен. И да, пусть первые десятки «нашёптышей» рассыпались, зато остальные вновь добрались до его ног. Я видел, как они рубят, пилят и рвут, а клочья плоти летят во все стороны. Вскоре ноги у буруса подломились, и он рухнул на бок, вздымая тучу пыли. Добивали его «нашёптыши» уже на земле. Десятки моих воинов копошились на огромном теле, как насекомые-трупоеды.

К слову, когда с бурусом сталкивались люди, потери были куда существеннее. В том числе, потому что люди имеют свойство пугаться и защищать свою жизнь даже в ущерб задаче. В общем, мои песчаные воины были хорошей альтернативой, чтобы не терять жизни людей.

В этот раз я даже не стал ждать до конца, чем дело с бурусом кончится. Что его практически добили, я видел. И что дальше «нашёптышей» сметёт волна мелких демонов, тоже было ясно. А вот я уже бежал дальше. Нужно было успеть к третьему и четвёртому бурусам. И успеть вовремя, пока они до наших стен не дошагали.

Стены в крепости пограничников были надёжные. Жаль, и они не выдержали бы напора огромных кулаков. Бурусы могли методично крушить камень, причём даже под градом ударов. Очень живучие твари.

По пути я, на счастье, наткнулся на самый опасный прорыв той ночи. Участок стены оказался, можно считать, захвачен. Демоны, перевалив через зубцы, оттеснили моих людей к башням. Ещё немного, и они хлынули бы во двор, где стояли испуганно мекающие и вопящие переханы и гнуры.

Я запрыгнул на зубец. В первые ряды не смог бы пробиться при всём желании. Очень уж плотно стояли бойцы, заслоняя последний рубеж. А мне по-прежнему требовалось видеть место для призыва «нашёптышей». В итоге, подмогу я создавал прямо на зубцах, не занятых врагами. И даже так получилось очень неплохо.

— Собраться! — заорал я бойцам. — Внизу ваши переханы и гнуры! Без них не уйти от орды! Хотите сдохнуть в этой крепости? Навались! Дави их!

Соглашусь, это была не лучшая из моих речей. И, тем не менее, сработала же. Люди зашевелились, начали наступать. Сначала неуверенно, затем — всё злее. И мы ударили. Я пустил по стене «волну холодного света». «Нашёптыши» врубились в гущу демонов, умирая, но забирая тварей с собой. А люди просто давили изо всех сил, выставив вперёд щиты и копья.

Демоны, не ожидавшие такого отпора, дрогнули. Не побежали, конечно, но достойно сопротивляться не смогли. И всего через сотню ударов сердца мы сбросили их со стены. Оборона участка была восстановлена, а я побежал дальше, оставляя за спиной людей, которые дальше как-то сами справлялись.

К моему приходу с третьим бурусом уже разобрались Ферт и Ашкур. С помощью шёпота они сумели протолкнуть к бурусу два отряда песчаных воинов. И теперь их «нашёптыши» методично добивали врага. Мне оставалось пробежать дальше, спеша к последнему великану.

Четвёртый бурус, между тем, тварь такая, почти прибыл. Он уже взбирался, перебирая огромными лапищами, по склону холма. И не обращал внимания ни на стрелы, ни на шёпот Сашия, отвечавшего за этот участок стены.

«Нашёптыши» встали из земли прямо у тяжело идущего буруса под носом. Гигант отбивался, как мог, конечно: смахивал их, давил и расшвыривал в стороны. Но я создавал новых и новых, заставляя лезть на громадного врага, колоть его и рубить.

Несмотря на их усилия, бурус всё-таки забрался на склон. Чтобы приступить к разрушению стен, ему надо было пройти ещё десяток его огромных шагов. Однако мои «нашёптыши» вгрызлись в него с удвоенной силой. И, наконец, враг, так и не выполнивший свою задачу, покачнулся и рухнул. Его туша рассыпалась горой песка, погребая под собой часть моих воинов.

Я дал себе несколько мгновений, чтобы отдышаться. Беготня по стенам вперемешку с шёпотом, откровенно говоря, утомляла. Но особо времени у меня не было. Демоны по-прежнему наседали на стены. Чтобы их удержать, нужно было проредить толпы врагов.

Я зашептал. У подножия стены, где только что рухнул четвёртый гигант, поднялись новые песчаные воины. Они вставали из месива песка, пыли и крови. И, едва обретя форму, расходились в обе стороны вдоль стены, направляясь на зачистку подступов. Они шли, ломая «живые лестницы» песчаных людей, убивая демонов каждое мгновение. А я, черпая силу, как мог, направлял вниз песчаные диски, вихри и волны холодного света.

С другой стороны крепости, там, где стояли Мирим, Ферт и Ашкур, тоже временами прокатывали бледные сполохи. Да и Алана с Саший в сторонке не отсиживались. Били шёпотом, кто как умел.

К сожалению, мои помощники были ограничены в количестве ударов. Поэтому самый сильный шёпот, каждый из своего арсенала, применяли крайне экономно. А вот я мог бить без остановки. Лишь бы побольше демонов погибло, давая мне подпитку.

Вот только, как и в начале боя, я не мог быть везде. И если на моей стороне крепости я более или менее зачистил подступы, то на другой — битва не затихала ни на миг.

И там, куда ещё не добрались «нашёптыши», бойцам приходилось туго. Я видел, как строй прогибается, как люди отступают на шаг, на два, упираясь спинами в щиты товарищей. Они держались, как и положено опытным воинам: щиты сомкнуты, копья бьют без остановки. И, тем не менее, натиск был такой, что камень под ногами, казалось, мелко вибрировал. Демоны лезли без счёта, и каждая отбитая волна сменялась новой, ещё более злой.

Я двинулся по стене, не переставая шептать. Внизу, у подножия, поднимались новые песчано-грязевые воины. Они вставали стеной перед демонами. Они принимали на себя удары, рубили, кололи, били щитами. Где-то «нашёптыши» успешно задерживали врага, а где-то быстро гибли, но всё же успевали хоть чуть-чуть измотать тварей.

Живые сходни демонов рушились одни за другими. Песчаные люди, бывшие их основой, рассыпались под ударами, под ледяными вихрями, под стрелами кочевников. И люди на стене воспряли. Они уже не просто отбивались. Они наступали, возвращая утраченное, отбрасывая демонов обратно, к краю стены. Поднялись наверх и свежие силы, ждавшие своей очереди в укреплении. Они подменяли уставших бойцов, затыкая самые опасные участки.

Приближался последний натиск. Орда, почуяв, что ночь уходит, бросилась на стены, как зверь, которому нечего больше терять. Демоны лезли прямо по камням, цеплялись за щели и выступы. Песчаные люди строили уже не сходни, а целые валы, торопливо громоздясь друг на друга. Демонические аусси взлетали по ним, не дожидаясь, когда проход будет достроен, и пытаясь допрыгнуть до зубцов. Гухулы тоже карабкались вверх, срывались, однако их место тут же занимали другие. Кровавые Персты, как тараны, били по стыкам камней, расширяя трещины.

Они прорывались. Но мои бойцы не бежали: задние ряды навалились щитами, передние встречали врага мечами, топорами и копьями. А «нашёптыши» под стеной не давали демонам накрыть людей всей массой.

На прорвавшихся я обрушивал вихри из песка. Плюс к тому, с трёх сторон периодически били волны холодного света. Они проходили под стеной, сметая демонов, ослабляя их защиту, заставляя замедляться. Ледяные вихри метались среди врагов, уничтожая тварей десятками.