Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера (СИ), стр. 49

Запах смерти, смешанный с ароматом звездных эликсиров, смол и масел, которыми пропитывали тела, сам по себе мог лишить чувств Восходящего послабее. Мертвецы становились все древнее, доспехи тускнели, менялись фасоны, вместо лиц остались лишь иссохшие маски.

— «… молнии его ярки, но после них остается лишь пепел. Народов, что пошли за ним — одиннадцать. Из них ныне существует — ни одного».

— А вот это ложь, — усмехнулся Пламени Подобный.

— В чем ложь, демон?

— Меня признавали экзархом одиннадцать Народов Круга. Десять из них отреклись, и живы поныне, один — был истреблен, рассеян и изгнан.

— А остальное? Верно?

— Остальное писал умный враг.

— Хочешь знать, почему я поверила демону? И веду его отворять свой Курган?

— Знаю и так.

— Скажи, демон…

— Потому что я не лгу. Так написано в ваших заветах?

— Да, — после недолгого молчания сказала Илиана, — Еще там сказано, что ты менял гвозди на молнии…

— Вам они не помогут, — сказал осколок Единого, — Если желаешь избежать рабства Вечности — не нужно вырывать стигмат из запястья, хранительница. Просто не отдавай его Храму, а сделай Руной-Предметом и подари Наблюдателю.

— Наблюдателю? И… что тогда?

— Вечность не властна над ним. Наблюдатель разомкнет узы стигмата и заберет то, что внутри в свою сокровищницу, а душу из гвоздя отпустит за грань бытия, для нового Восхождения.

— Это единственный путь?

— Для твоего Народа — да, — ответил Пламени Подобный, — О других спроси у Истинных…

Илиана двигалась уверенно — вероятно, не первый раз ходила тропами Мертвого Рубежа. Влево. Вправо. Между двумя отрядами. Под ребрами огромного боевого Существа, похожего на высохшего ящера. Ближе к Кургану стражу несли кель первых поколений — серые, пустые оболочки полукровок Аммос, присягнувших Небесному Трону. После снятия печатей от них не осталось почти ничего, тела рассыпались серым прахом, и Илиана старалась не смотреть в ту сторону.

Еще один проход — и они встали у самого подножия Кургана, оставив мертвое войско за спиной. Крона Аран-Саар пылала яростным рубиновым сиянием, его корни багровыми когтями оплетали Курган, но… основание тонуло во тьме. Не сумрак, не тень — кольцо абсолютной темноты шириной в несколько сотен шагов, и игг-свечение просто обрывалось по его черте.

Черный лит. Кольцо из обломков небесных куполов, пожирающих свет, и кто-то замуровал их вокруг Кургана столько, что хватило бы возвести крепостную стену. Собственно, они и были стеной — потому что тьма жила и двигалась.

— Тени от теней, — сказала Илиана.

Третий рубеж Курганов защищал от всего, что не имело тела — призраков, Аспектов, тенеходцев. Особенно — последних, потому что ходящие-в-тенях славились своим умением проникать в места, недоступные прочим. Но тот, кто строил Курганы, хорошо знал, как защититься — теневое кольцо было создано, чтобы пожрать все, что переступит его границы.

— Теперь слушай… — осипший голос хранительницы выдавал ее волнение, — Во тьме — обелиски из кристаллов демонов, к которым прикованы теневые твари. Пожиратели. Они опустошают живого за три удара сердца, и выпивают духа, как мы пьем вино…

— Знаю, — сказал Пламени Подобный.

— Знаешь? Прорывы ваших слуг, бывало, пробивали Живой и Мертвый Рубежи, — продолжила она, — Но Теневой они не проходили никогда… только откармливали пожирателей.

Осколок Забытого знал и это. Подобно тому, как Мертвый Рубеж пополняли мертвецы, а сад Цветка — пойманные жертвы, Теневой Рубеж усиливали те, кого пожрали его вечно голодные стражи. Каждое неудачное вторжение делало их только сильнее, а в перерывах кель-рода наверняка подкармливали сторожевых тварей жертвами, пленниками и Звездной Кровью. Илиану не стоило спрашивать об этом, но осколок Единого знал, как устроены подобные преграды, и то, как сложно их преодолеть даже сильным Восходящим.

Особенно те, что стоят давно.

— Ты проходила его? — спросил он.

— Однажды, — сказала она, — Таков порядок стражи — раз в пятьдесят циклов… Один проход делает тебя старее на два-три цикла… Но суть не в этом. Пожиратели знают Первый Ключ. Но они не знают — тебя.

Пламени Подобный достал из Хранилища второй Ключ. Тот, что поднял с тела лже-Амариса на руинах Храма — знал, что эта штука пригодится, ибо хранители носили их недаром.

— Ты мог бы пройти и без меня, демон, — сказала Илиана, глядя на оплавленный небесной Руной Предмет.

— Мог, хранительница, — согласился он, — Но это твой Курган, твой род и твоя стража.

Он не сказал ей, что второй Ключ был расчетом на случай ее смерти, ее предательства или слабости, и он сделал его еще в Медных Башнях, до того, как вообще узнал ее имя. Зачем? Об этом и так говорили их дурацкие заветы.

— Ключ перед собой. Держи мою руку, иначе потеряемся. Не бежать, не останавливаться, не слушать, не отвечать. Я укажу, где дверь…

Темнота и холод. В этой тьме утонуло все — свет Древа, вспышки битвы, низ и верх, право и лево, и лишь алый огонек на Первом Ключе сиял тлеющим угольком. Рука Илианы чуть дрожала — она, золотая Восходящая, первой шагнувшая за границу Рубежа — страшилась, и Пламени Подобный понимал, чего.

Строители Курганов постарались. Пространство Теневого Рубежа было сломанным, состоящим из ложных теней, провалов в скрытые каверны морлоида, искаженных слоев мира. Несколько сотен шагов — обман, в этой тьме можно было блуждать днями, так и не найдя выхода. Даже опытный тенеходец вряд ли преодолел бы этот рубеж — потому что, подобно рву с водой, кишащему многозубами, его населяли голодные теневые твари.

Пламени Подобный сразу ощутил их жадное внимание. Они не имели формы и не могли существовать в плоти — высшие хищники мира, доступного лишь ходящим-в-тенях, и осколок Единого даже не мог увидеть их — для этого требовались весьма редкие Навыки. Но от этого твари не становились менее смертоносны — вступая в их мир, человек оказывался уязвим, ибо тень сама по себе пьет жизненные силы, а ее обитатели — могут опустошить живое или эфирное существо гораздо быстрее. Он слышал истории и несколько раз лично наблюдал, как призванные теневые твари пожирали Атрибуты и Звездную Кровь Восходящих, лишая их сил быстрее, чем те успевали понять, что вообще происходит…

Они были здесь. Вокруг. Всюду. И даже их холодная близость вытягивала силы. Рост Звездной Крови, всегда идущий в теле Восходящего, остановился, число капель медленно поползло вниз — Тень брала свою цену. Ледяные прикосновения обжигали — голод тварей, не имеющих сознания. Они чуяли их, протягивали к ним невидимые во тьме лапы, пробовали на вкус — и только Первые Ключи были тем знаком, что не давал вцепиться и выпить пришельцев из мира живых.

Пламени Подобный холодно прикидывал, смог бы он пройти сам. Или проложить себе путь силой, разметать Теневой Рубеж золотыми Рунами, сжечь черный лит и разрушить обелиски из морлоида. И не знал ответа.

Тень шевелилась. Что-то ледяное прошло прямо сквозь него, одарив ужасом вечного, нечеловеческого голода. Осколок Единого с трудом сдерживался от использования Аспекта — это могло спровоцировать нападение, а биться здесь, в их владениях — сущее безумие…

К счастью, по тому, как Илиана шла, ровно отмеряя шаги, поворачиваясь, и вновь считая, он понял — хранительница знает путь. Причем — короткий, потому что незримые каверны сломанных пространств могли не только путать, но и укорачивать тропу. В какой-то момент она резко рванула его к себе, и в глаза вновь брызнул свет.

Они стояли у самого основания Кургана. Здесь стало ясно, что никакая высадка сверху невозможна — массивные корни Аран-Саар, багровые и прочные, как скала, вросли в склоны многослойным плетением, и между ними не было прохода. За сотни циклов они стали одним целым с Курганом, как кости, срощенные с плотью, и для того, чтобы добраться до гробницы, пришлось бы выкорчевывать Малое Древо. Здесь же, скрытая тенью, имелась тайная щель — проход, ведущий внутрь каверны в Кургане. Именно там находился саркофаг Моргейн — или то, во что он превратился.