Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера (СИ), стр. 29
Он задал еще один вопрос:
— Ты знаешь, в каком Кургане упокоен Король Хворей?
— Кель’Роан. Знак костяного венца.
Пламени Подобный продолжал размечать мысленную карту. Талас охраняли Курган Янтандера, Саар — Моргейн, погибший род Майр — Буревестника. Если род Роан хранил Короля Хворей, то два других — Лодочника, и еще одного Брата, чье имя оставалось неизвестным. В могиле мог скрываться кто угодно, и потому выпускать его на свободу, не выяснив имя, было бы ошибкой…
— Запомни, моя Восходящая. Мы не трогаем Курганы, пока точно не узнаем имена тех, кто там заключен. И… мы не вскрываем Курган Короля Хворей… Запомни это, если хочешь, чтобы твой род жил.
— Мой господин мудр, — чуть склонила голову Морвейн, — Тогда какие врата стоит распахнуть первыми? Янтандера?
— Он и так уже наш, — ответил Пламени Подобный, — Первую цепь нужно снять с другого Кургана. Того, что хранит Моргейн.
— В ее честь я названа. Владычица Путей и Порталов…
— Да, и потому она должна быть освобождена первой. Она — ключ ко всем остальным Курганам.
— Услышано, мой господин…
— Что ответили кель-рода на твой призыв?
— Гонцы еще возвращаются, — на губах Морвейн появилась тень улыбки, — Четыре рода прибудут. Незримый вновь улыбнулся нам: они приняли это за призыв на военный совет и охотно послушали, ибо рода Кель-Майр больше нет. Цветение же охватило весь Курган, и Садовница уже грызет корни Древа… Они придут в Медные Башни.
— Что скажешь о них?
— Меня сто циклов не было дома, мой господин, — ответила Морвейн, — Я помню лишь, что Роаны молчаливы, Варрены — хитры, а род Кель’Амарис заносчив и считает, что стоит выше остальных…
— Послушают ли они голос предков?
— Кель’Талас услышали, а в моем Кувшине есть предки каждого рода.
— Но не все.
— Не все, — с тяжелым вздохом признала Морвейн, — Эльвейн слышала отца и мать. Она смотрела на Вечность моими глазами. И все равно выбрала Клятву…
Она провела пальцами по золотому Ключу:
— Что мы будем делать, мой господин, если хранители остальных родов не послушают голос предков?
Правильный вопрос.
Осколок Единого вновь взглянул за край террасы — туда, где темнели уступы Кургана. Живой Рубеж — стены, башни и Восходящие, хранящие их. За ним, под ним — Мертвый, сложенный поколениями тех, кто нес стражу раньше. Тот-Кто-Сражается говорил: надейся, что Незримый даст тебе белый камень, но готовься, что он уже приберег для тебя черный…
— Тогда, — сказал Пламени Подобный, — Нам понадобится армия.
Осколок Единого указал на Курган.
— Каждый Курган — капкан о трех замках. Так ты говорила, моя Восходящая? Живые от живых, мертвые от мертвых, тени от теней… Кель-рода сотни циклов добавляли свои кости в Мертвый Рубеж, а рунные печати сделали их крепкими, как звездный феррит. Души тех, кто там лежит — в твоем Кувшине. И если ты вернешь предков в собственные кости…
Морвейн замерла, а ее пальцы сжались на Первом Ключе — даже она, ходившая путями Некротики, не думала о таком. Или не смела думать…
— Скрипторум Некролита поднимет мертвецов, а предки возглавят их воинство, — продолжил Пламени Подобный ровно и спокойно, будто перечисляя припасы для будущей армии, — Голос предков убедит слабых. Мертвое войско убедит сильных. А тех, кого не убедит ничто — их будет мало, и они будут одни.
Молчание на террасе стало почти осязаемым. Главное Око Замка мерцало тревожным алым огнем.
— Мой господин мудр, — наконец сказала Морвейн, и в ее голосе не было радости, — Но, во имя Семи Древ, малая кровь лучше большой. Мы соберем кель-рода не для того, чтобы их убеждать…
— Мы соберем кель-рода для того, чтобы они выбрали, — отозвался Пламени Подобный, и не стал договаривать. Некоторые узоры лучше показывать по одной нити. Морвейн была умна и предана, и она прекрасно понимала, что после тинга дороги назад не останется ни у кого, и Круг Янтандера станет его — добровольно или нет. Хранителей кель-родов, собравшихся вместе, необходимо убедить, а если это невозможно, останется только одно — одним ударом обезглавить сразу всех врагов.
— Но Курганы далеко от Медных Башен, а войско мертвецов не спрячешь под плащом, — произнесла Морвейн, — Помнит ли мой господин, как мы связали руки небесным Псам?
Конечно, он помнил битву в руинах Эстэ и поднятое Заклинательницей с помощью Скрипторума мертвое воинство. И потому молчал, хотя уже видел, куда ведет ее мысль.
— Незачем тревожить печати Мертвого Рубежа раньше времени и одевать предков в старые кости. Медные Башни — древний город, и его большая часть поглощена землей, скрыта под корнями Арандара, — продолжала Морвейн, — Предки кель-родов жили там задолго до того, как были насыпаны Курганы. Жили и хоронили своих предков. Первые поколения стражей Курганов тоже относили в родовые усыпальницы своих мертвецов. Катакомбы Медных Башен — один большой некрополь, где юные хранители проходят испытания. Их иногда называют Мертвым Городом, потому что они полны костьми столь древними, что никто уже не помнит их имен…
Пламени Подобный понял ее с полуслова, задолго до того, как Заклинательница закончила.
План был хорош и опасен. Он давал силу на случай, если все закончится битвой. Он же делал Морвейн и Скрипторум владыками мертвого воинства посреди набитого звездными костями Круга. Тюремщики превращали Курганы в могильники, добавляя на Мертвый Рубеж своих мертвецов, но вся эта мощь теперь могла обратиться против них. Опасность же заключалась в том, что Скрипторум мог превратить подобное место в еще один Некролит, если усилится настолько, что Морвейн упустит над ним контроль.
Пламени Подобный знал, что для страха собственного оружия нужно было выбирать другое время. Они уже запустили маятник великих событий, что должен был опрокинуть миропорядок — и первым на его пути стояли кель-рода Янтандера.
— Но еще есть Вечность, и к ней будет послано, — закончила Морвейн, — Тинг на пороге Храма, мой господин, и если золотые врата распахнутся…
Теперь они оба смотрели на сияющий в небесах Небесный Трон.
Пламени Подобный знал, как устроены путеводные нити, что ведут оттуда в Единство. Знал пути, по которым нисходили вовне посланники Вечности, и принципы, по которым Вечность усыпала Круги своими Храмами. Когда-то Тысяча не только ломала подобные врата — Братья умели обращать их против хозяев.
Правда, когда-то у него были совсем иные Руны.
И совсем иная сила.
— Я запру врата, — сказал он.
— Это возможно⁈
— Все имеет цену, — ответил Пламени Подобный, — Для этого потребуется много Звездной Крови. Очень много. Ты сказала, что хочешь, чтобы твой род выжил. Его Кровь сейчас нужна нашей войне больше, чем сокровищницам Замка…
Он не стал приказывать. Морвейн была его Восходящей, его созданием, обязанной ему второй жизнью и свободой — но именно потому он просил. Свободные Восходящие одаривают лишь по своей воле, и дар вяжет крепче любой клятвы. Один из Тысячи знал цену таким узам — он плел их дольше, чем стояли эти башни.
Морвейн не колебалась ни мгновения.
Их Скрижали соприкоснулись, и в его рунный круг пролился дождь Рун и Звездных Монет — тридцать сфер Звездной Крови, двести Монет и двадцать серебряных Рун, Универсальных, Развития и Повышения, взятых с Эльвейн, хранившей сокровища кель-рода. Наверняка Заклинательница оставила себе немало, уже подняв Атрибуты и Навыки золотого ранга, — и это было правильно.
Каждый воин сам точит свой клинок.
— Я провижу, что нам предстоит битва, — сказала Морвейн, когда Скрижали разошлись, — О, большая битва… Впереди снова пламя и тьма, мой господин… не все через нее пройдут.
— Готова ли ты к ней, моя Восходящая?
— Готова, — она чуть усмехнулась, — Будь и ты готов, мой господин…
Больше они не говорили. На разных краях неба разгорались рубиновые пожары Малых Древ и ядовитая зелень Прорыва, а между ними, невидимое пока никому, лежало поле будущей битвы.
Глава 11
Долг — не пыль.