Молодая госпожа с Лисьей горы (СИ), стр. 79
Себя, а не его, потому что его я безумно люблю.
Скажи мне кто-то несколько месяцев назад, что я полюблю злодея, который внушал всем ужас, я бы рассмеялась и покрутила пальцем у виска. Но реальность оказалась такова, что контролировать свое сердце я не могла.
Ни сердце, ни тело.
— Не хочешь? — тихо и спокойно переспросил Се Юнь. Я кивнула. — Но секунды назад ты очень даже этого хотела.
— Не хотела, просто… — я осеклась не зная что придумать, чтобы себя оправдать.
Се Юнь рассмеялся.
— Можешь не стараться. Тебе меня не обмануть, жена. Я все вижу и чувствую.
— Я не вру, — я сердито надулась.
— Сегодня, я так и быть ничего не буду делать, но А-Нян долго отталкивать меня ты не сможешь.
Се Юнь поднялся. Поправил свою одежду, а потом подошел к столу.
— Мне надо уйти ненадолго, вернусь ночью. Поешь, иначе совсем ослабнешь.
Он направился к выходу. Когда дверь за ним закрылась, я схватилась за сердце и начала отчаянно причитать о том, какая я глупая и легкомысленная. Как я могла допустить, что он мог управлять мной?
Не знаю сколько я сидела и возмущалась, но когда желудок заурчал, сдалась и пошла к столу.
Окинула взглядом уже остывшие закуски и мясо с рисом и вздохнув поела.
Силы мне и правда нужны. Надо попытаться сбежать отсюда…
Побег не случился ни на следующий день, ни через несколько дней.
Каждый раз, когда я пыталась придумать способ выбраться, что-то мешало. Слуги и охрана не оставляли меня без присмотра, а выход из комнаты был под надежной защитой. К тому же я прекрасно осознавала, что если Се Юнь принял решение, то никто не сможет помешать ему достичь своей цели.
И всё же меня раздражало не только это.
Се Юнь играл со мной.
Я не могла этого не заметить. Он словно дразнил меня, испытывал моё терпение, а вместе с ним и мою решимость держаться подальше.
Он стал чаще приходить ко мне и оставаться на ночь.
Будто специально заходил в комнату без лишней надобности, придумывая нелепые поводы, — то он принесёт мне сладости, то возьмёт книгу, которой, кажется, вовсе не собирался пользоваться.
А иногда он просто появлялся в дверях, молча наблюдал, а затем уходил, не сказав ни слова.
Больше всего меня тревожили моменты, когда он сокращал дистанцию.
Вчера он будто невзначай поправил ворот моего халата, пальцами скользнув по коже.
Позавчера, проходя мимо, чуть наклонился и выдохнул мне в ухо:
— Тебе не, кажется, что в комнате слишком жарко?
Я вздрогнула тогда от неожиданности.
Но хуже всего было ночью.
Когда он возвращался, ложился спать рядом со мной. Я пыталась уйти, лечь в другом месте. Но стоило мне уснуть и я оказывалась рядом с ним. В конце концов я почти смирилась с этим.
Ведь он просто ложился на свою половину кровати, даже не пытаясь прикоснуться ко мне.
Но на следующий день он сделал вид, что во сне случайно накрыл меня рукой.
А на третью ночь…
Я проснулась от ощущения тепла.
Сначала не поняла, что случилось, но затем осознала: его ладонь лежала на моей талии. И не просто лежала, а чуть двигалась, медленно, лениво, будто невзначай поглаживая. Моё сердце забилось чаще.
Я не знала, бодрствовал он или делал это во сне, но любое из этих предположений было опасным.
Осторожно, чтобы не разбудить его, я попыталась убрать его руку.
Но едва мои пальцы коснулись его ладони, как он вдруг сжал меня крепче и, не открывая глаз, пробормотал:
— Спи, А-Нян…
Я замерла.
А он, кажется, усмехнулся. Не отпуская, он чуть сдвинулся ближе, его дыхание коснулось моего виска. Я чувствовала, как его тело источает тепло, как ровно бьётся его сердце.
И, что хуже всего, я не могла заставить себя отстраниться.
Слишком уютно.
Слишком правильно.
Слишком… опасно.
Я сжала губы, закрыла глаза и заставила себя успокоиться.
Но вскоре поняла: это не я поддаюсь ему.
Это он заставляет меня привыкнуть к нему.
Попытки Се Юня не заканчивались. Он терпеливо пытался заставить меня сдаться. Знал что силой у него не получится это сделать, поэтому решил проявить нежность, заботу и любовь.
Соблазнение продвигалось медленно. Я старательно избегала его, хоть это и было трудно в моих обстоятельствах. Но и Се Юнь сдаваться не хотел. Однажды он вновь подловил меня.
Мое сердце чуть не выскочило из груди, когда он утром воспользовался тем, что я ослабила бдительность. Поцелуй, оставленный им на моей шее словно горячее клеймо обжёг мою кожу, заставляя меня вздрогнуть.
— Се Юнь! — Я резко обернулась, встретившись с его тёмными, полными скрытой насмешки глазами.
— Доброе утро, жена, — он улыбнулся, но в этой улыбке было что-то опасное, завораживающее. — Ты так сладко спала, что я не удержался.
Я почувствовала, как щеки вспыхнули жаром.
— Ты… ты…
— Я? — Он наклонил голову, притворяясь невинным, хотя его пальцы лениво скользнули по моей руке. Я возмущенно толкнула его руку.
— Ты ведёшь себя неподобающе.
— Разве? — Его губы изогнулись в едва заметной усмешке. — Разве мужу нельзя целовать свою жену?
— Наш брак…
— Он не фиктивный и ты прекрасно об этом знаешь. Ведь мы закрепили его. Много раз, — он широко улыбнулся. — Женушка, долго еще будешь сопротивляться?
— А ты долго еще будешь держать меня взаперти?
— Это для твоей же безопасности, — сказал Се Юнь. Он широко зевнул.
— Безопасности? Ты правда думаешь, что так я буду в безопасности? Или ты просто так пытаешься меня удержать рядом с собой?
Се Юнь вздохнул.
— Я люблю тебя, А-Нян.
— И что? Это позволяет тебе держать меня взаперти?
— Совсем скоро, я закончу все свои дела и мы уедем отсюда.
— Какие дела? — я отодвинулась от него и скрестила руки на груди. — Ты ничего не хочешь мне рассказывать. Но при этом от меня требуешь, чтобы я беспрекословно тебя слушала и делала то, что ты хочешь.
— А разве ты разговаривала со мной все это время? По-моему это ты играла в молчанку.
Я возмущенно надула губы. Это правда было так, но он ведь и сам не торопился объясниться со мной.
— А-Нян, — он ласково произнес мое имя, — я не хочу чтобы тебе было плохо, но прямо сейчас у меня нет другого выхода. В ситуации, в которой мы оказались, нельзя действовать безрассудно.
— В какой ситуации?
Се Юнь тяжело вздохнул, будто у него на плечах лежали заботы обо всем мире.
— Дядюшка злится и пытается через императора повлиять на меня.
Услышав, что в дела семьи Се впутывают императора, я напряглась. У военного министра была власть, дарованная ему императором. А Се Юнь просто генерал, которого легко сместить и отправить куда-нибудь на верную смерть. Мог ли Се Юнь что-то противопоставить военному министру? Может быть мне…
— Видишь, ты уже начала переживать и думать, что ты можешь сделать, чтобы помочь мне, — довольно точно заметил Се Юнь.
— А что ты предлагаешь? Сидеть здесь взаперти и ждать пока ты что-то сделаешь?
— Просто положиться на меня, я сам могу все решить, — мягче сказал Се Юнь. Но потом его интонация изменилась. Он стал говорить тверже, увереннее. — А-Нян, мне не всегда нужна твоя помощь. В конце концов, я же не ребенок. Я взрослый мужчина.
Я даже засомневалась. Неужели я правда пытаюсь решить все, потому что подсознательно опекаю его?
Руки Се Юня легли мне на щеки, и до того, как я возмутилась, он запечатлел на моих губах поцелуй. Мои глаза чуть округлились от неожиданности. Я даже не сразу сообразила, что мне надо сопротивляться.
А Се Юнь не стал упускать момент и углубил поцелуй, властно прижимая меня к себе. Его губы были настойчивыми, горячими, проникающими в самую суть, разрушая мои попытки сопротивляться.
Я почувствовала, как его пальцы медленно скользнули вниз, по линии моей шеи, к плечу, вызывая предательскую дрожь во всем теле.