Молодая госпожа с Лисьей горы (СИ), стр. 78

Я резко вдохнула.

— Это не честно!

— Жизнь нечестна, А-Нян, — его голос стал мягче, но от этого не менее пугающим. — Смирись.

Я хотела закричать, ударить его, заставить отступить… но он смотрел на меня так, будто уже выиграл.

И от этого становилось страшно.

Глава 45. Неудачный побег

Се Юнь разозлился не на шутку. Позвал слуг и велел запереть меня, но уже не в моей комнате, а в своей. По его приказу в помещении заколотили все окна. Но и этого было мало. Се Юнь расставил дополнительную стражу и слуг, чтобы следить за мной. 

Три дня я сидела в его комнате без возможности увидеть солнечный свет. Я расстроилась. Обиделась. И каждый раз когда Се Юнь приходил и уходил, всем своим видом показывала, что общаться с ним и видеть его не хочу. 

Сначала он молча терпел, когда я отворачивалась или делала вид, что его не замечаю. Затем он начинал что-то говорить — ровным, спокойным голосом, будто мои попытки игнорировать его были для него лишь легким капризом, который он снисходительно терпел. Но я держалась. Не могла позволить ему победить и сломить меня.

Будь рядом мама, моя настоящая мама из реального мира, она бы сказала: Будь мудрее. Используй любовь Се Юня, чтобы успокоить его и получить желаемое. Но я ничего не могла с собой поделать. Мне говорили — нет и я хотела сделать все наперекор. 

— Ты долго будешь злиться? — спросил он в конце третьего день, когда я вновь проигнорировала его. Он вошел в комнату с коробом с едой в руках, но я даже не взглянула на него. 

Я не ответила. Продолжала сидеть спиной к нему и теребила края рукавов. 

— Хорошо. Если ты не хочешь говорить, мне это не мешает, — я услышала как он ставит коробку на стол. — Я принес еду. Тебе нужно поесть.

Последние дни я упрямо отказывалась от еды. 

— Не будешь есть, останешься совсем без сил, — помягче сказал он. А я закатила глаза. Разве не этого он хотел? Чтобы я была слабой и стояла в сторонке. — Сегодня повар постарался, приготовил твои любимые блюда. 

Он открыл коробку, и я почувствовала аромат тушеной свинины. Слюнки собрались во рту. Я быстренько сглотнула. Вкусненько… Но даже ради еды, я не поддамся! Есть хотелось, но проигрывать нет.

— Я и твои любимые пирожные принес, — я услышала, как он поставил тарелочку на стол. Пирожные? С османтусом? Я поджала губы. Негодяй! Вот значит как он решил меня терзать? Не сдамся! Даже пирожные не заставят! 

Я упрямо смотрела перед собой и не повернула головы. Се Юнь молчал несколько минут, ждал от меня хоть какую-то реакцию. Потом тихо вздохнул и подошёл ближе.

— А-Нян, ты ведь знаешь, что я не причиню тебе вреда.

Я не ответила.

— Но ты ведёшь себя так, будто я твой враг.

Я даже не шевельнулась. А разве он не враг? Или думает вот так поступая со мной он будет мне другом?

— Твое молчание и отказ от еды – не выход. Хуже делаешь только себе.

Он сел рядом. Я напряглась, но не отодвинулась, просто продолжала смотреть перед собой. Се Юнь наклонился ко мне.

— Если ты будешь меня игнорировать, — его голос стал тише, перейдя в шёпот, — мне придётся придумать другой способ привлечь твоё внимание.

Я почувствовала его дыхание на своей коже и поежилась. Что он собрался делать? Покосилась на него, пытаясь понять, что он замышлял. 

Уголки губ Се Юня чуть приподнялись.

Он кончиками пальцев поймал выбившуюся прядь волос и заправил за моё ухо. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым, но оно заставило меня задержать дыхание.

— Ты ведь совсем не обращаешь на меня внимания. Поэтому что если я сделаю вот так? — его губы коснулись моего виска, и я вздрогнула. 

Я резко повернулась к нему, но он не отстранился, наоборот, приблизился ещё больше. Его глаза потемнели, в них мелькал огонь, от которого у меня пересохло в горле.

— Ты… — начала я, но он тут же приложил палец к моим губам, прерывая меня.

— Тише, А-Нян, — его голос звучал низко, завораживающе, — не прогоняй меня.

Я напряглась, внутренне борясь с той самой дрожью, которая пробежала по моему телу.

— Я не хочу тебя слушать, — упрямо сказала я, но даже мне самой мой голос показался слабым.

— Зато ты чувствуешь, — он провёл пальцами по моей щеке, заставляя меня невольно закрыть глаза. — Разве нет?

Я стиснула зубы. Чувствую… Конечно, чувствую! Но разве он не понимает, что этим всё только усложняет?

— Перестань, — прошептала я, но голос звучал скорее как просьба, чем как приказ. Когда его присутствие, его прикосновения сделали меня такой слабой? Почему я даже сопротивляться не могу его чарам? Что этот злодей сделал со мной? 

Почему мое тело жаждало его прикосновений?

От Се Юня не укрылось мое смятение. И он поспешил воспользоваться возможностью.

— А если я не хочу? — Он наклонился ближе, его дыхание обжигало мою кожу. — Ты моя жена, и я буду напоминать тебе об этом столько раз, сколько понадобится.

Его губы скользнули к моему уху, горячие, мягкие. Я вздрогнула, ощущая, как тепло растекается по телу, несмотря на то, что я изо всех сил пыталась сопротивляться.

— Се Юнь… — я хотела сказать, что он перегибает, но в этот момент он накрыл мои пальцы своей ладонью, переплетая их.

Я ахнула, когда он медленно притянул меня ближе, так, что между нами почти не осталось пространства.

— Скажи мне А-Нян, что ты сейчас чувствуешь? — его голос был бархатным, опасным. 

Я медленно подняла голову, встретившись с его глазами. И правда, что я сейчас чувствовала? 

— Я…

Но он не дал мне закончить. Его губы накрыли мои, мягко, но настойчиво.

Я должна была оттолкнуть его. Должна была сопротивляться.

Но вместо этого моя рука предательски скользнула к его груди, ощущая, как под пальцами бешено стучит его сердце.

Пока длился поцелуй, я каждую секунду проклинала свою слабость. Но не могла заставить себя отстраниться. Се Юнь целовал меня жадно, неторопливо, смакуя каждое мгновение, словно хотел запомнить вкус моих губ. Его поцелуй был горячим, властным, но в то же время он ждал, проверял границы, испытывал моё терпение и самообладание.

Я сжимала пальцы на его груди, намереваясь оттолкнуть, но вместо этого лишь сильнее вцепилась в ткань его одежды. Моё тело предало меня.

Губы Се Юня двигались, то настойчиво, то нежно, сводя меня с ума контрастом ощущений. Его язык осторожно провёл по моим губам, требуя доступа, и я, даже не осознав, как это произошло, чуть приоткрыла рот.

Вкус… Он был тёплым, терпким, с лёгкой горчинкой. Всё внутри меня перевернулось, когда его язык проник внутрь, мягко исследуя, дразня, подчиняя.

Я знала, что должна сопротивляться. Должна оттолкнуть его, разорвать этот поцелуй, сказать, что ненавижу его... Но вместо этого я закрыла глаза и растворилась в этом ощущении.

Тёплая ладонь скользнула по моей щеке, затем вниз, к шее, а другой рукой он прижал меня ближе, так что я почувствовала, как сильно стучит его сердце. Оно билось так же быстро, как и моё.

Я не могла дышать.

Он слишком близко.

Слишком… правильно.

В груди разгорался пожар, и я не знала, как его потушить.

Губы Се Юня оставили мои, лишь для того чтобы накрыть уголок рта, затем линию челюсти, нежный изгиб шеи. Я судорожно вдохнула, прерывисто, со стоном, которого не могла сдержать.

Нет, нет, так нельзя…

— Се Юнь, — мой голос был тихим, дрожащим, но он тут же уловил в нём нотку сомнения.

— Что? — он прижался губами к моей ключице, оставляя огненный след.

— Мы не можем…

— Почему? — он поднял голову, в его глазах пылало желание. — Ты уверена, что не хочешь этого?

Я сжала губы, но он снова провёл пальцами по моей коже, заставляя меня задышать чаще.

— А-Нян… — его голос был низким, хрипловатым. — Я чувствую, что ты тоже…

Я резко отстранилась, упрямо глядя ему в глаза.

— Я не хочу этого, — соврала. И он тоже знал, что я вру. Но что будет если я сдамся? Что, если я возненавижу себя?