"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 93
— Лили, завтра свари ещё солёной карамели. Помой баночки, привезённые Патриком. И разлей тёплую карамель по баночкам. Потом мы их накроем бумагой и обвяжем тонкой бечёвкой, а на бок наклеем нашу эмблему. Хорошо бы создать запас этой продукции. А сегодня вечером нужно вручить новые коробочки Ксандеру и отправить по обычным адресам. Пора снова получать заказы!
И я вышла из цеха с чувством выполненного долга. Мы освоили уже почти десяток рецептов, и то ли ещё будет! День клонился к вечеру, но спать совершенно не хотелось, и я вдруг почувствовала острое желание почитать что-нибудь перед сном. Но… ничего не было!
Где мои любимые романы и приключения? Нырнуть бы в них головой и забыться, сопереживая героям и плача от счастья. И заесть бы всё это трубочкой с варёной сгущенкой. И запить огромной кружкой дымящегося какао! И чтобы за окном — золотистый свет, как в детстве. Так хочется быть счастливой и любимой! А получается только — одинокой и испуганной.
Но поддаваться унынию было вредно. Я ещё раз перебрала свои наряды и нашла строгое платье в чёрно-белую полоску, которое лучше всего подходило под мою завтрашнюю миссию. Тёмные лаковые туфельки, вуалька на шляпку. Довершит образ элегантная трость, на которую я буду опираться. Завтра будет второе сражение, которое я постараюсь выиграть. И в любом случае, война только началась.
Мысленно пожелав себе удачи, я улеглась в кровать, мысленно прокручивая свой незамысловатый план. Говорят, что не только смелость города берёт, но и упорство. А уж этого мне не занимать — я всегда была упрямой. Только бы ничего не помешало!
Глава 22
Глава 22
«День будет удачным», — подумала я, когда проснулась от птичьих трелей сразу после рассвета. Сон улетучился мгновенно, а тело бурлило новой, здоровой энергией. Такое бывает, когда слишком долго вылезаешь из состояния меланхолии, а потом вдруг молодой организм берёт своё и дарит энергию на исполнение давней мечты.
Первым делом я плотно позавтракала. Сегодня Сибилла приготовила восхитительные сырники, которые я полила солёной карамелью из вчерашней партии. Яйца всмятку, неизменная овсянка и хрустящий тост, на которой я тоненьким слоем намазала ароматное сливочное масло. Ранняя редиска с рынка и пучок зелёного салата порадовали не только глаз, но и желудок. Запив всё огромной кружкой кофе, я ощутила, что горы могу свернуть!
Сегодня я не стала прятать свои рыжие волосы. Если уж выделяться — то с умом. Поэтому тщательно намочила прядки и побрызгала на них… пивом. Да-да, так делала ещё моя мама и напиток отлично держал локоны не хуже новомодного лака.
Кудряшки мгновенно закрутились, ушла излишняя пушистость и пока я сушила волосы у кухонной печи, опасно приблизившись к тлеющим углям, то рисовала план расстановки столиков и диванчиков в моей будущей открытой гостиной. Патрик должен был сегодня закончить отделочные работы, и я ждала доставки заказанной мебели.
Сибилла напевала у стола, вымешивая тесто на вареники. И вся обстановка дышала таким миром и спокойствием, что я окончательно уверилась — сегодня всё будет так, как я задумала.
Спустя пару часов я предстала перед кухаркой во всей красе: строгий тёмный силуэт, белая блузка, застёгнутый на все пуговицы жакет. Длинная юбка мела пол, и походка благодаря ей выглядела величественно.
На одно плечо спускался рыжий кудрявый хвост, а у противоположной стороны лица красиво лежал на щеке идеальный локон.
В ушах — тёмные серёжки, кокетливо покачивающиеся при любом движении. Ридикюльчик, свисающий с кожаного пояса.
В руке — трость. Ручка из слоновой кости удобно лежала в ладони, а я с таким подспорьем чувствовала себя на удивление собранной. Будто бы теперь мне есть, на кого опереться.
Сев в наёмный экипаж, я намеренно не взяла с собой Патрика. Больше никаких намёков на то, что я слабая женщина, не потерплю — я и без мужчины способна решать свои проблемы. Тем более что в кармане лежало гильдейское согласие на вступление в сообщество пекарей, добытое для меня Сэмом Монро. Это был один из моих козырей. А впрочем, всё как всегда в любом мире и времени — кого надо «подмазали», кому надо — намекнули.
У дверей Торговой Палаты я притормозила, внутренне собираясь с духом. Если не победить в душе страх перед бюрократами, в бизнес лучше не лезть совсем. Поэтому я сама открыла тяжёлую дверь и смело прошла в кабинет, знакомый ещё со времени прошлого визита.
Чиновник под условным именем Крючкотвор всё также одиноко сидел за столом у окна, что- то тщательно выписывая большим гусиным пером. Его рукава были защищены от чернил съёмными ткаными чехлами, а глаза подслеповато щурились. Он писал и шевелил губами, как первоклассник.
— Приветствую вас, господин… — начала я чистым звонким голосом. Крючкотвор вздрогнул, поднял голову и уставился на меня сощуренными глазами.
— Меня зовут господин Хокс, — представился чиновник и встал, коротко кивнув одним подбородком. — А вы леди Джейн, если я не ошибаюсь.
— Всё верно, господин Хокс, — и я царственно улыбнулась ему, впервые в этом мире намеренно протягивая ему руку для поцелуя. Этакий жест дамского превосходства.
Он сухими пальцами схватил мою ладонь, дежурно приложился губами и улыбнулся.
— Что привело вас сюда?
— Всё то же самое. Я имею намерение вступить в гильдию пекарей и у меня есть письменное согласие от председателя, — и я протянула важную бумагу с гербом сообщества Хоксу.
Он схватил документ и отошёл к окну, тщательно просматривая документ. Потом метнулся к шкафу и достал толстую папку. Быстро открыл её, пролистал, нашёл какую-то бумагу и сверил подписи на ней и на моём документе.
Я в это время скучающе оглядывала кабинет, пропахший бумажной пылью и свечным воском. Он уже не казался мне таким безнадёжным, как в прошлый раз. Наоборот, я предвкушала скорую победу и пыталась найти что-нибудь хорошее хотя бы в обстановке.
— Что ж, согласие получено. Официального представителя мужского пола от вас по-прежнему нет? — сухим тоном произнёс Хокс.
— Нет, — покачала я головой и улыбнулась. — Я по-прежнему сама в ответе за свою жизнь.
— Хорошо. Вот образец заявления, перепишите его и поставьте подпись. В течение месяца к вам приедет комиссия и обследует торговое заведение. А потом вынесет решение.
Я кивнула и протянула руку к бумаге. Потом стала переписывать, стараясь аккуратно повторять буквы, имитируя их написание. Чудесным образом я знала, что и как писать, хотя стиль начертания был мне незнаком. В итоге простая процедура заняла приличное время.
— Готово. Господин Хокс, что-то ещё будет нужно? Какие-то сборы, пошлины? — решила я уточнить заранее.
— Налоги собираются раз в год. Десятина в пользу королевской казны, другая десятина в пользу церкви. Гильдейский сбор вы заплатите сами, нас они не касаются. Получите разрешение на торговлю и можете сразу приступать.
Больше двадцати процентов налогов! И гильдейский сбор! Вот это грабёж!
Но я мило улыбнулась и достала из ридикюльчика на поясе стеклянную баночку с бумажной крышкой, примотанной нарядной красной ниткой. Протянула чиновнику со словами:
— Это вам моя благодарность. Маленький сладкий подарок, сделанный своими руками, господин Хокс. Не откажите!
Хокс подозрительно посмотрел на баночку, но лакомство взял. Коротко произнёс:
— Спасибо, леди. Что-то ещё?
— Нет, — спохватилась я. Взяла прислоненную к столу трость и вышла с гордо поднятой головой. Дело сделано!
Доехать до дома я не успела. Едва открыла дверь наёмного экипажа — и обомлела. Вместо знакомых ворот увидела деревянные мостки причала и голубую гладь озера. Глаза полезли на лоб — а я ведь успела задремать, пока ехали назад, и ничего не заметила.
Услужливый лакей подал руку и помог спуститься. У самого конца причала покачивалась на волнах небольшая яхта — полированное дерево, вёсла, мачта с убранными парусами. На носу — незнакомый мне герб. Я помедлила, но картина не выглядела угрожающей — наоборот, хотелось подняться на борт и немного покататься по озеру. Или как там говорят у моряков — походить по волнам?