"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 471

Благодаря усвоенной теоретической базе и переходу на продвинутый уровень взаимодействия с интерфейсом дополненной реальности мои возможности существенно возросли. Я довольно быстро научился делать чуть ли не послойные сканы человеческого мозга, практически как аппараты МРТ, только гораздо чётче и с дополнительной индикацией разнообразных структур.

Первым навыком, что я освоил, стало специфическое видение, позволяющее работать с аурой человека. Аура представляет собой биоэнергетическое отражение самой сути живого организма. Но увидеть хитросплетения разноцветных туманностей и понимать, что они означают, — это совершенно разные вещи. Тому, кто научится читать ауры, достаточно одного взгляда, чтобы увидеть суть и понять, кем на самом деле является человек.

Поначалу я тренировался читать ауры обычных земных животных. Они гораздо проще человеческих. В них преобладают инстинкты, окрашенные в агрессивные красные и оранжевые тона, а туманные завихрения имеют множество острых граней, что свидетельствует о прямолинейности желаний и отсутствию контроля. Ещё в аурах простых зверей было много серого, то есть страха.

Когда перешёл на изучение мутантов Очагов, заметил огромную разницу. В них не было страха, а вся аура была буквально испещрена множеством красных игл, что свидетельствовало о запредельной степени агрессии. Причём даже я сумел уловить некую искусственность таких аур. В них практически отсутствовала естественная клубистость марева. Тут и невооружённым глазом видно, что под действием неизвестных триггеров аура изменяется, а вместе с ней меняется и облик животного, причём чем ближе к эпицентру находится мут, тем сильнее выражены эти изменения.

Ада пояснила, что этим триггером является ядро Прорыва. Именно оно при помощи разной концентрации энергии внутри контуров Очага постепенно изменяет ауру животных и превращает их в монстров. Чем дольше мут находится внутри Очага, тем сильнее изменяется и искажается его суть.

Аура демонов оказалась устроена гораздо сложнее. В ней по-прежнему преобладали агрессивные окрасы, но начали появляться и другие искорки, что свидетельствует о зачатках разума. Само собой, до полноценной осмысленности им далеко, а если точнее, то бесконечно далеко, потому как дэймосам не нужны разумные рабы, им нужны послушные добытчики эттерниума, и они принудительно заблокировали эволюционное развитие этого вида. И я смог увидеть этот генетический блок в аурах нечисти.

У людей аура оказалась гораздо, я бы даже сказал, на порядок сложнее, а аура одарённых и вовсе превратилась в сплошной калейдоскоп быстро сменяющихся разноцветных туманностей. Разобраться, что происходит, невероятно сложно. Аура человека стремительно меняется чуть ли не каждую секунду, в зависимости от эмоционального фона. Чтобы научиться тонко понимать эти процессы и читать человека, требуется очень много практики, но на данном этапе мне достаточно научиться видеть чужеродные элементы. Только так можно выявить ментальные закладки, а потом нейтрализовать их.

Для наглядности мне пришлось выкрасть несколько модов, чтобы перед глазами всегда был пример того, что Грегор делал со своими марионетками. Аура модов была иной. Она была повреждена и нестабильна. В ней преобладали грязно-рыжие тона ментального императива, который захватил и разрушил душу человека. Кара поначалу возмутилась, мол, это люди, пусть и искалеченные, но потом быстро поняла, что в модах уже не осталось ничего человеческого. Пашка очень правильно описал их, когда назвал бездушными. Душа у этих людей отсутствовала. Вторжение в разум столь грубым образом приводит к её разрушению.

Достаточно быстро я научился сканировать ауры людей и искать искорки чужеродности. И ведь нашёл. Как мы и опасались, Грегор оставил в голове Кирилла множество мелких закладок. Понять, чего именно хотел от Патриарха враг, я так и не смог, это совершенно иной уровень, до которого мне ещё расти и расти. Я и уничтожить-то эти закладки пока не могу — слишком велик шанс повредить ауру. Ада сказала, что для безопасной работы с аурой мне надо освоить технику астрального тела, а пока будет достаточно и блокиратора. Вот над этим я последнее время и работаю, но пока безрезультатно.

А вообще, сделано за эти две недели было реально много. Я вскрыл ещё два крупных хранилища, что позволило не испытывать нехватки ресурсов для крафта и копирования. Мы перетаскали в наш бункер кучу всего необходимого для нормальной жизни, а потом оборудовали для юных паладинов операторские посты с широкоформатными мониторами и удобными джойстиками управления, благодаря которым они могут управлять дронами с комфортом.

Теперь у меня по всей Москве и окрестностям имеется более сотни точек для телепортации. Дроны устанавливают эмиттеры на крышах зданий, в наиболее удобных точках. Нечисть туда практически не забредает, так что риск утраты ценного оборудования минимален, а я могу разить врага в самых неожиданных местах.

Благодаря развёрнутой транспортной сети совершать диверсии стало невероятно удобно. За прошедшее время мы практически полностью парализовали перемещение крупных отрядов отродий гибрида по открытой местности. Стоит скоплениям тварей показаться, как информация поступает с разведывательного дрона, и оператор направляет ближайший ударный дрон в нужную область. Локальный кварковый заряд минимальной мощности гарантированно выжигает плазмой площадь в радиусе пятисот метров, но таких зарядов у нас мало, так что приходится экономить.

Хорошо защищённая база врага в Битцевском лесу подвергается нашим атакам каждый день. После того как вирус уничтожил всю биомассу, а приток монстров извне практически остановился, мы начали регулярно привлекать внимание нечисти к этому объекту и направляли десятки ударных беспилотников на уничтожение стен, окружающих этот форпост, и это давало свои плоды. Ряды защитников таяли, мелкие насекомыши испытывали явный дефицит строительных материалов и не успевали латать все дыры в стене, которые мы проделывали с завидной регулярностью.

В разных частях Москвы мы обнаружили ещё две подобные крепости, но добраться до них пока не успели. Слишком нас мало, а мощную взрывчатку из ядерных ракет могу генерировать только я. Размножить Безба, чтобы охватить океан стоящих передо мной задач, эттерниум, к сожалению, не может.

В ответ на наши укусы Грегор попытался устроить гражданам Ковчега настоящий террор. Но его главная проблема в том, что он один. Марионетки — превосходные исполнители, но им ведь надо чётко поставить задачу, а сделать это сложно, когда внимание раздёргивают по множеству направлений. Грегор был вынужден постоянно отвлекаться на противодействие нашим атакам в московском Очаге, чтобы сохранить захваченные позиции, а в это время я уничтожал его марионеток в Цитадели и других анклавах Ковчега или перемещался на исконно имперскую территорию и ликвидировал основную ударную силу врага — магов. Кажется, я уже упоминал, что пространственно-волновой эмиттер — чертовски полезный девайс.

За две недели мы отыскали и переместили в бункер восьмерых паладинов. Ничтожно мало, по сравнению с прежним составом Ордена. До атаки Грегора у Ковчега было более двух сотен паладинов, сейчас же осталось лишь десять. Детей в расчёт не беру, отправлять недообученных юнцов с неокрепшей психикой в бой нельзя. От этого может быть больше вреда, чем пользы.

— У тебя получилось, Безб, — отвлёк меня от раздумий радостный голос Ады.

— Эмммм, что получилось? — отрешённо переспросил я и только сейчас понял, что смотрю на своё собственное тело, застывшее в медитативной позе. — Ух ёёёё, так это, значит, и есть то самое астральное тело? То-то я смотрю, все чувства как-то поблёкли.

— Не отвлекайся, Безб, — менторским тоном проговорила Ада. — Тебе надо зафиксировать это состояние в сознании. Если этого не сделать, то каждый раз будешь так же мучиться перед каждым сеансом.

— Да погоди ты, — отмахнулся я. — Смотри, как прикольно: я могу двигать предметы. Совсем как призрак, — ткнув пальцем в кружку с остывшим кофе, я понаблюдал, как она разбилась, и тут у меня в голове появилась шальная мысль, которую я тут же и озвучил Аде: — А я ведь через стены могу в таком состоянии проходить. Пойдём, Кару напугаем.