"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 253
— Повернись-ка… да, вот так. Отлично! А теперь глаза в пол… Сделай вид, будто под носом чем-то воняет… Восхитительно! Умница! Теперь присядь… нет, не так, плохо. Убери руку! Нет, другую! Да, вот так! Лицо, Бри! Держи лицо! Всё, перерыв!
Картинка сменилась.
Бри куда-то торопится, выбивая каблучками дробь. На тротуаре толпа народа и все куда-то спешат. Вывески, витрины, уличные кафе, такси. Тысячи целеустремлённых людей спешат по своим делам, и Бри сливается с ними. Но внезапно останавливается посреди толпы, подняв лицо наверх. Над толпой возвышается рекламный щит с лицом Бри. Она улыбается, щёлкает плакат на телефон и дальше спешит по своим делам.
Картинка сменилась.
Бри ходит по огромному стеклянному зданию: светодиодные лампы заливают пространство ярким светом. Огни отражаются в лакированных боках новеньких авто. Большие и маленькие, с крышей и без. Девушка садится в каждую, кладёт руки на руль и затихает. Проводит ладонью по кожаному сиденью, вдыхает неповторимый аромат новенькой машины. В конце концов выбирает низкий красный автомобиль и уезжает на нём из салона.
Картинка сменилась.
Большая просторная квартира с видом на Эйфелеву башню. Открыты двери балкона. Бри оперлась на перила и крутит в длинных пальцах бокал с вином. В помещении три молоденькие девушки распаковывают коробки и раскладывают вещи по шкафам. Одна из них достаёт из бумажной обёртки картину в витиеватой раме и вешает на стену. Там изображено поместье со средневековым особняком и фигура леди Анны в саду. Её лицо, фигура, волосы — сходство поразительное. Бри скучает.
Картинка сменилась.
Закатное солнце золотит замок из жёлтого песчаника. Глубокий ров, лишённый воды, подходит под крепостные стены средневекового замка. На парковку, устроенную прямо перед подъёмным мостом, съезжаются дорогие автомобили. Нарядно одетые гости шествуют ко входу в дом, позируя по пути специально нанятым фотографам. По обеим сторонам от усыпанной гравием дорожки воткнуты пылающие факелы.
Бри, одетая в золотистое платье с пайетками, изящно выбирается из такси и, сжимая в руках сумочку, проходит внутрь.
Старинный замок богато украшен картинами членов древнего рода. В некоторых залах по стенам развешаны щиты и оружие: сабли, мечи, ятаганы, ружья и пистолеты. Вход в зал приёма охраняют два истукана в рыцарских доспехах. Из зала слышится музыка и смех, официанты разносят бокалы с напитками на круглых подносах.
Бри выпрямляет спину и напускает на лицо безразличное выражение — ей не привыкать к официальным приёмам. Её не поразить богатством или предметами старины. Хотя подобное окружение действительно вызывает ностальгию — но обстановка привычная.
Она видит спину высокого худощавого человека, уверенно двигающегося сквозь толпу. Замирает и пытается разглядеть его лицо, но он уходит вперёд. В волнении Бри рассекает толпу и преследует его, не задумываясь о том, как это выглядит. Хватает за руку и шепчет:
— Джеймс!
Мужчина оборачивается и удивлённо спрашивает:
— Простите, мы знакомы? — и хмурит в недоумении брови.
Бри дерзко улыбается и отвечает:
— Нет, но теперь будем. Меня зовут Бри! — и протягивает руку для знакомства.
— Джеймс Хоген. Очень приятно, — улыбается он. — Хозяин замка и этого вечера.
Он и правда не похож на Хантера — разве только чуть-чуть худощавой фигурой и ростом. Но опасный блеск в глазах Бри уже загорелся — и мужчина обречён. Просто ещё не знает об этом.
Глава 24. День рождения
Я сидела, улыбаясь и утирая слёзы. Послание от Бри оказалось неожиданным, ярким и впечатляющим. Судя по первым отправленным видениям, подробным и немного мрачным, она чувствовала растерянность и неуверенность. Где она узнала про клад с деньгами и оружием? Неужели следила за кем-то или стала невольной свидетельницей чужого схрона?
А что стало с тем мужчиной, который помог ей с документами? Неужели просто бросила и улетела?
Судя по последним отрывистым картинкам, она едва находила время, чтобы послать весточку матери. Её сообщения напоминали короткие видео из соцсетей, и я не удивлялась этому. Её мир теперь диктует свои правила.
Но, с другой стороны, а где ещё она могла себя найти, если не в Европе? Где ещё она могла почувствовать себя своей, как не в старинных крошечных городках, где тесные улочки соседствуют со старинными замками?
Я встала и от волнения стала ходить по комнате взад-вперёд. Если позапрошлый год стал переломным в моей судьбе, то прошлый позволил Бри найти место в чужом для неё мире. Хотя её стартовые возможности оказались гораздо лучше моих. Она знала всё про мой мир, и не была так ошеломлена и напугана, как я. Умница. Как же хорошо, что она устроилась там так, как захотела!
Хотя, с другой стороны, кем ещё могла стать Бри за короткий срок, если не профессиональной красавицей? Могло ли быть по-другому с её красотой и грацией, чувством стиля и умением преподносить себя? Отныне на моих плечах стало на одну ношу меньше.
Уснуть после такого уже не смогла. Ворочалась с боку на бок, страдая от того, что не могу поговорить с Бри и обсудить всё то, что с ней произошло. Она бы рассказала мне, как смогла попробовать «настоящий» эклер в Париже, и правда ли он лучше моего?
А я бы рассказала ей, как сумела за год обучения приручить напыщенных снобов, которые достались мне в качестве учеников в моей кондитерской школе. Как они морщились, но учились держать все инструменты и свои руки в чистоте, как учились работать в команде, а не просто руководить прислугой. Какие неровные у них получались эклеры и крышечки у макарон, и как они гордились, когда у них начало получаться. Теперь они умоляют меня открыть второй, усиленный курс, а я раздумываю, потому что устала и немного хочу их помучить…
А ещё я бы расспросила про этого высокого и худого аристократа. Кто он? Как относится к ней? Что она чувствует там, внутри, в сердце, которое у меня покрыто надёжной броней? Может ли быть так, что поселившаяся внутри пустота — навсегда?
Я вздохнула и открыла глаза, глядя в темноту. Где-то снаружи кричала птица, и я слушала её пронзительный голос с лёгким раздражением. Я бы сказала Бри, что уже смирилась с тем, что отныне моя жизнь будет связана только с делами Королевства и его интересами. Я бы попросила у неё прощения за то, что держу Хантера рядом с собой, мучая его и не подпуская к себе.
Да и он после того памятного вечера на свадьбе у Лили больше не предпринимает никаких шагов по отношению ко мне. Он всё также предупредителен и заботлив, работоспособен и всегда подставляет своё плечо. Он следит, поела ли я и хорошо ли себя чувствую. Джеймс по-прежнему с тоской смотрит на меня, если думает, что я его не вижу. Но… я ничего не чувствую.
Я дорожу им и ценю, как незаменимого друга. Он великолепный мужчина, и достоин большего, чем всегда оставаться на расстоянии. Но я эгоистична и не собираюсь терять такого советника. И мучаюсь от стыда и своей потребности в нём…
Бри бы точно сказала мне что-то резкое и обозвала обидным словом. Я б не хотела оказаться на месте Хантера — и тем не менее, обрекаю его на это снова и снова.
Желая убежать от этих мыслей, я вышла на террасу и поразилась, насколько холодным стал воздух. Ещё одно лето позади, и я скоро стану на год старше. Не нужно гневить судьбу и требовать от неё невозможного — мне и так дано больше, чем есть у других людей.
Когда я совсем окоченела, то вернулась в кровать, завернулась в одеяло и уснула, как только согрелась. Этот способ работал безотказно. А когда не работал… тогда помогал алкоголь.
***
Подарки на именины занимали половину специальной комнаты. Двери туда были распахнуты, и все приглашённые могли пройти и полюбоваться тем, что подарили королеве.
На улице, в королевском саду, на всеобщее обозрение были выставлены клетки с тиграми, парой львов и даже загон с небольшим стадом молочных коров заморской породы. Соколы для охоты и гордый орёл — все эти дары от лордов земель Эла немного смущали меня. Я была против того, чтобы живые существа служили подарками, но публично отказаться от подношения означало оскорбить поздравителя. Поэтому я поручила своему секретарю изучить возможность организовать достойные вольеры для животных и птиц, и устроить за городом зоопарк с максимально комфортными условиями.