"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 224
И вот в момент, когда я это осознала, разум накрыла жёсткая паника. Я начала кричать и извиваться, но не услышала ни звука — такое ощущение, что между мной и миром была земля, которая гасила все звуки.
Я что, в могиле? — пришла неожиданная мысль.
От ужаса тело тут же обмякло, потому что пришлось осознать, что оставшегося воздуха хватит ненадолго. Нужно успокоиться и подумать. Но и первое, и второе получалось плохо. Где я? Что со мной? Что стало с сестрой Беатрис? У кого хватит наглости похитить королеву посреди столицы?!
— Зачем она здесь? — донеся до меня приглушенный голос, и я замерла. — Это большая глупость — похищать королеву. Что мне теперь с ней делать?
Глухое раздражение прорывалось наружу, и я была согласна с говорившим. Либо они совсем глупые и загнали себя в ловушку, либо… живой мне отсюда не выйти. Иначе зачем было меня хватать и связывать?
А ещё меня подташнивало и сильно болела голова. Даже если сейчас придётся сражаться за свою жизнь или применять магию, я не смогу собраться с силами. Придется глупо умирать…
Мамочка, где ты! Почему я не могу жить спокойно, как другие люди? Почему обязательно во что-то влипаю!? Кто теперь мне поможет? Помоги мне, мамочка. Как же страшно…
Глава 9. Тайный орден
Крупная дрожь сотрясало тело так, что зубы невольно начали клацать. Клац-клац, клац-клац… Поначалу я очень боялась, что похитители услышат этот звук и поймут, что я их слышу. А мне очень не хотелось узнавать, кто это. Потому как меня могут шлёпнуть только за одно это знание…
Что же делать? Противная слабость в теле не давала возможности проявить силу — ни Лиловое зрение, ни пинок ноги ничего не изменят. Но что-то же нужно делать!
Думай, Женя, думай! Выход есть всегда! Как в известной поговорке — он либо через рот… либо через попу. Как вся моя жизнь.
Я не удержалась и хрюкнула от этой мысли, а потом рассмеялась в голос. Звуки снаружи стихли, и мне тоже пришлось притаиться. Ну не буду же я мышью вечно лежать в этом вонючем мешке, или что они там на меня надели! Даже чтобы умереть, придётся вылезти наружу. А два раза не умирать! Ну чего тут бояться?
И я снова рассмеялась в голос. Знайте, суки, что просто так я не сдамся!
Снаружи хлопнула дверь и мои похитители ретировались. Ага, испугались, гады позорные! Я сейчас ещё немного наберусь смелости и вообще снесу к чертовой матери весь ваш балаган! Ну надо же, умыкнули королеву посреди бела дня! Да ещё где — под стенами Королевского замка! Сколько я провалялась без памяти? Не могли они далеко увезти карету с гербами правящей семьи. А значит, я не так далеко нахожусь от тех, кто сможет меня вызволить!
И я начала мысленно восстанавливать события дня. Последняя, кого я видела — это сестра Беатрис. Что она сделала? Прикоснулась ко мне. Наверняка она и похитила, потому что я умудрилась влезть в какую-то тайную схему по отмыванию золота. И, судя по всему, золота настолько много, что не страшно и грохнуть королеву.
И это её отчитывал непонятный голос — потому что она так перепугалась, что сдуру приволокла меня в их логово. Что здесь — хранилище золотых монет, как у Дональда Дака? Штаб-квартира масонского ордена? Лютое подземелье с рабами? Ну?
Я снова расхохоталась, потому что поняла, что порог страха пройден. Теперь уже меня распирал какой-то нездоровый азарт. Спорим, я вас сделаю? Вы совершили ошибку, и я воспользуюсь ею!
На волне веселья я вдруг вспомнила тряпку, которая драила за меня кухню в Форсе. Если суть моей магии такова, что я могу наделять волей вещи, то почему бы не приказать верёвкам ослабнуть и освободить руки?
И я изо всех сил постаралась сосредоточиться и представить, как мой Лиловый огонёк опутывает верёвки на запястьях и распускает их, подчиняясь моей воле. Ага! Получилось! Руки свободны, и теперь можно убрать эту тряпку с лица. Ага, не тряпку, а настоящий мешок. Я принялась ощупывать пространство вокруг себя и поняла, что меня бросили в какой-то ящик. Темно было, хоть глаз выколи!
Я легла на спину, игнорируя тошноту и слабость, и изо всех сил упёрлась ногами в этот ящик. С третьего раза крышка подалась и откинулась вверх, а я быстро села и осмотрелась. Сразу вспомнилась детская страшилка: в чёрном-чёрном городе, в чёрном-чёрном доме, в чёрной-черной комнате стоял гроб… на колесиках.
Только я сидела на дне большого сундука, а не гроба. А вокруг — темнота и пустота. Судя по всему, никого здесь не было, поэтому я вылезла из своей камеры и быстренько захлопнула крышку. Не теряя ни минуты, зажгла на ладони Лиловый огонёк — который из-за слабости оказался совсем тусклым — и осветила свою темницу. А это и правда было какое-то подземелье. Очень похоже на ту камеру, в которой я видела Роберта Маклейна. Под самым потолком виднелось маленькое продолговатое оконце, размером с обычный кирпич. Но и в нём красовалась крестообразная решётка, что подтверждало мои догадки насчёт тюрьмы.
Кроме сундука, тут лежала большая охапка соломы и большое вонючее ведро в углу. Ну, спасибо, позаботились! Снова затошнило, но я уселась на солому и принялась соображать. Что дальше?
Если мне громко позвать на помощь, то какой шанс, что меня услышат стражники и выпустят? Может быть, это какая-то секретная часть подземелья? А может быть, просто тюрьма, и спасение — вот оно, в двух шагах!
Но мне пришла в голову другая мысль — что, если позвать на помощь тех, кто в силах меня услышать, но по-другому?
«Карл! Ворон Карл! Мне нужна твоя помощь!» — я привалилась к стене и принялась мысленно призывать к себе птицу. Он уже как-то раз прилетал на мой зов, может быть, получится и сейчас?
«Карл! Сообщи Хантеру, что мне нужна его помощь!»
«Рыжик! Рыжик, помоги! Приведи ко мне помощь! Услышь меня! Найди меня!»
От этих мысленных усилий разболелась голова, и я слишком поздно услышала, что дверь моей темницы открылась. Сделав слабую попытку зарыться в солому и спрятаться, быстро поняла всю тщетность своих усилий.
Оставалось только кулем свалиться на пол и притвориться мёртвой. Ну а что, вдруг прокатит? Ничего другого не оставалось.
Я услышала, как чьи-то осторожные шаги подошли ко мне и вытерпела, пока холодные пальцы считали пульс на моей шее. Потом на мою голову вновь надели мешок, а чьи-то безжалостные руки вновь упаковали моё бренное тело в сундук. Я мысленно застонала — столько усилий потрачено, и всё зря!
Но теперь меня уже никто не собирался оставлять одну — сундук подняли и куда-то понесли. Всю дорогу, пока я лежала, я мысленно призывала то Рыжика, то Карла. Если никто из них не услышит мой призыв — то всё, считай, пропала. Больше мыслей о том, как себя вызволить, в голову не приходило. И темнота навалилась на меня, лишая сил и разума.
***
Первое, что я почувствовала, когда очнулась — это что-то твёрдое и острое, упирающееся в лопатки. Спина плотно примотана к спинке стула, чьи резные завитушки упираются мне в поясницу. Ноги тоже связаны — плотно примотаны друг к другу и к ножкам стула. Руки больно стянуты за спиной, во рту что-то мерзко-склизкое, отчего трудно дышать. Попробовала издать звук — не вышло. Язык намертво обездвижен то ли тряпкой, то ли ещё чем-то противным, и я даже прошептать заклинание не смогу.
А вот лицо открыто. Когда глаза привыкли к полумраку, я увидела, что сижу у стены, а вокруг полно народу. Люди одеты в чёрные балахоны, их лица скрывают глубокие капюшоны, и видны только бесцветные губы. Всё в лучших традициях сатанинских сборищ, какими их снимают в фильмах. Участники стремятся остаться неузнанными, но это не скрывает их нервозности.
Шепотки и колыхания чёрных одежд выдавали всеобщее волнение. У меня сердце тут же ушло в пятки — настолько жутким казалось происходящее. Интуиция вопила во всю глотку: «Беги!», но я не могла даже пошевелиться. Кажется, это та самая ситуация, когда ни выхода, ни входа нет. Особенно учитывая тот факт, что мне оставили глаза — значит, мне нужно смотреть. Для чего?