"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 215

— Вы забыли про соль, лорд Хантер, — улыбнувшись, напомнила я.

— Ах, да! Допишите седьмой пункт — снарядить корабль с мешками обычной поваренной соли. Загрузить ею все трюмы и палубу корабля до разрешённого предела грузоподъёмности. Как только корабль будет готов — доложить. Я лично поплыву на нём. И не забудьте — пометка документа «совершенно секретно». За утечку распоряжений из этого списка отвечаете головой.

Секретарь с напряжённым видом дописывал последние распоряжения, а лорд Хантер устало повёл плечами.

— Благодарю вас, Ваше Величество! Я в вас не ошибся! — сухо сказал он и сделал короткий поклон. — Теперь важно успеть всё сделать до того, как враг решит напасть. Разрешите удалиться!

И он вышел, оставив меня наедине с Эйданом. Я осторожно подошла к нему, посмотрела на бледное лицо и недвижимые руки. Грудь его мерно вздымалась, но признаков жизни он не подавал.

Тогда я внезапно открыла Лиловое зрение, чтобы посмотреть на него магическим взглядом, и оторопела. Король был опутан безжизненными щупальцами, как и Марта. Только у нее серые нити напоминали полые трубки, а у Эйдана — хищных паразитов с зубастыми челюстями. Они клубились вокруг него, ища пищу, и развевали свои безобразные рты.

Меня затошнило и я отступила на шаг подальше. Что это? Неужели он всегда был таков, или это было… приобретённое существо? Я вспомнила слова Хантера о том, что Эйдану лучше было бы умереть, и поняла, что он имел в виду. Жить во власти хищных чудовищ, которые управляют его магической частью — что может быть хуже?

Попятившись, я вышла из королевских покоев и почувствовала себя намного лучше. Расправив плечи, устремилась к выходу. Следовало сделать одно из важных дел, которые нельзя было откладывать. И при мысли о нём я улыбалась — до того приятно оказалось об этом размышлять.

***

С отчаянно бьющимся сердцем я ехала в карете в Летний дворец, а рядом со мной лежали стопки простой белой ткани. Это были простыни из кладовых Королевского замка. Служанки по первому требованию сложили для меня всё необходимое, и я, наскоро перекусив, возвращалась в свой дом.

Там я на минуту забежала в королевские покои — чтобы опустошить свою шкатулку с аметистами. Ссыпав драгоценности в поясную сумку, я переоделась. Лёгкое белое платье, удобные кожаные башмачки без каблуков, и я готова.

Вновь запрыгнула в карету и помчалась в старинное поместье своей семьи. Со мной ехала Сибилла, оставившая своё хозяйство на кухне и в детских комнатах ради великой цели. Она захватила с собой травы и большой глиняный кувшин. И всю дорогу, пока я объясняла свою задумку, кухарка загадочно улыбалась.

Основная деятельность развернулась, когда карета влетела во двор поместья, чуть не задавив деловито расхаживающих по траве кур. Я то и дело подгоняла кучера, и он спешил, как мог. Во второй карете, прямо за нами, ехал десант служанок из дворца. Они имели озадаченный вид — но перечить королеве не решились.

Я с удивлением увидела, что у поместья появились новые ворота — кладка у старых столбиков починена, а сами створки сколочены из свежеструганых досок. Сразу же за нами ворота заперли, и от этого простого действия я почувствовала почему-то спокойствие и безопасность.

Спустя полчаса домашние дела и заботы о детях перекочевали от усталых женщин на моих служанок, а мы сами собрались в саду. Десять женщин и мы с Сибиллой — получилось магическое число двенадцать. Дюжина. Двенадцать часов на циферблате, двенадцать месяцев в году. Законченный круг.

Я привела их на поляну посреди зарослей старинных деревьев, где мы уселись кругом, расположив на коленях отрезы с тканями.

Сибилла повела рассказ о том, как с древних времён жители деревеньки Форс поклонялись лесным духам и Старейшине Рода. Как поминали предков и приносили им дары — пироги, яблоки и урожай со своей земли. В деревне существовал специальный жреческий круг из женщин — и они сохраняли старинные благодарственные песни.

Пока мы шили из ткани просторные сорочки без пояса, Сибилла учила нас специальным словам, которые следовало произносить во время работы. Иной раз у меня при звуках того или иного наговора по коже пробегали мурашки. Я чувствовала, что в словах скрыта мощь, которую никто из присутствующих не ощущает. В последний момент вспомнила про аметисты — и раздала девушкам, чтобы они пришили их к наряду.

Когда сорочки были пошиты — оказалось, что часа за два реально соорудить что-то очень простое и просторное — то мы приступили к разучиванию специальных движений.

Я вспоминала сцену, которую видела почти год назад на поляне — с девушками, танцующими вокруг Лилового костра, — и теперь понимала скрытый смысл движений. Шаги, повороты, хоровод — всё замыкало энергию в круг и запускало магический круговорот.

Когда танцевать устали, настало время плести венок. Осенью на голове у женщин красовались жёлтые листья, сейчас же настало время луговых трав. Белые цветы пастушьей сумки, голубые — васильков. Гибкие пальцы женщин ловко вплетали в венок головки нарядной ромашки, а особо опытные умудрялись прикреплять короткие стебельки клевера с их ярко-розовыми соцветиями. Светло-розовая душица и ярко-жёлтые цветки зверобоя вплетались для оберега от злых чар и укрепления здоровья.

Пока я плела свой собственный венок, то ощущала, как энергия места течёт из моих пальцев. Очевидно, я делала что-то настолько правильное и древнее, что само действо наполняло энергией. Иногда из кончиков пальцев проскакивали лиловые искры, и я видела у других женщин то же самое. Видимо, магия всё же замкнулась в круг и передавалась от одной девушки к другой.

Когда и венки, и наряды были готовы, пришла пора отдохнуть и подготовить всё к вечеру. Мы вернулись к дому, который восстанавливали мужчины, и сели за большой деревянный стол. В этот день моим королевским обедом стала сытная похлёбка с картофелем и курицей, лепёшки, испечённые на раскалённом камне, и кислый компот из яблок. И вкуснее угощений я давно не ела!

Когда последние лучи солнца окрасили небо в розовый цвет, а сам диск окрасился в ярко-алый, мы закрыли ворота за последним из мужчин и приступили к обряду. Дети покинули поместье вместе с отцами — эту ночь они проведут в Летнем дворце. Мы же — двенадцать женщин, наряженных особым образом — остались в саду одни.

Сибилла заварила в котелке кипяток и приготовила крепкий отвар из трав: мята, зверобой, девясил, тысячелистник. Полынь. Лимонная трава и душица. Налила в глиняный кувшин и взяла с собой.

Трава колола босые ноги, пока мы шли к поляне. Волосы распущены, лёгкая ткань струится по ногам и будто бы закручивает энергию спиралью. Настроение приподнятое — я словно на праздничный утренник собралась.

Мы встали в хоровод на поляне и Сибилла, наблюдая за солнцем, шёпотом произнесла заветные слова. Кувшин переходил по кругу из рук в руки и мы пили горьковатый и терпкий отвар. Потом неуловимым движением бросила что-то рукой и в середине зажёгся Лиловый огонь. Он был не больше пламени свечи, но ровно горел и приплясывал. Повинуясь взгляду наставницы, я тоже бросила свой огонёк в центр и костёр стал вдвое больше.

Женщины запели песню на языке, который сразу стал сложным для понимания. Какой-то старинный говор, непонятные слова… Я старалась повторять, но быстро поняла, что магия здесь не в звуках. Магия творилась у нас в руках, переливаясь из ладони в ладонь. Потом мы взяли в руки заранее заготовленные веточки с листочками и принялись кружиться, мерно взмахивая ими, как крыльями. Песня постепенно трансформировалась в мелодию, которую женщины напевали без слов.

Я не успела уловить момент, когда Лиловый огонёк превратился в высокий костёр. Пламя взвивалось над деревьями, напитывая сад своей силой. Я заметила, как на ветвях деревьев, окружавших поляну, сначала расцвели цветы, а потом завязались плоды. По мере танца они росли, наливались соком и цветом, и превращались в алые яблоки.

Ритм захватил, я с восторгом кружилась и наблюдала за тем, как наливаются магией аметистовые обереги. В какой-то момент из костра отделилась фигура седовласой женщины с посохом. Она посмотрела на меня лиловыми глазами и я узнала Старейшину рода — только сейчас она больше походила на молодую женщину, чем на старуху. Стройный стан, ровное лицо, спокойная улыбка. Она принялась кружить по поляне, обходя её против часовой стрелки, двигаясь навстречу нам. И я ощутила, как по телу прошёл разряд тока, вызванный плотским желанием.