"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 209

— И что же вы… ничего не видели? Своим волшебным глазом? — я не хотела верить, что всезнающий Джеймс не раскрыл это преступление сразу же, по горячим следам.

— Ну я же не кинокамера из вашего мира, чтобы фиксировать всё, что происходит вокруг. Я смотрел на вас с королём, и откуда прилетело заклятье, заметить не смог. Никто не ожидал, что произойдёт что-то подобное.

Это правда. Ни то, что Эйдан вдруг попытается выпить мою магическую силу на глазах у всего королевства, ни то, что его самого захотят убить. Было ли это ради моего спасения? Или это было тщательно спланированное покушение?

— Что произошло с Эйданом? Неужели он хотел вот так меня убить? — прошептала я. Недвижимое тело короля пугало меня, и я так и не прикоснулась к нему.

— Я сомневаюсь в этом. Скорее всего то, что развивалось в нём все эти месяцы и жаждало вашей магии, усилилось. И даже если он выживет… нельзя ожидать, что он сможет править. В нашем мире это называется безумие. Когда человек больше не владеет собой.

В комнате повисла тишина.

— Я очень ценю, лорд Хантер, что вы говорите со мной откровенно. Но я не очень понимаю, что нам теперь делать. Если король ни жив, ни мёртв…

— Король болен. Это всё, что нужно знать общественности. После атаки в день свадьбы это самое простое, что он мог сделать. Поверьте, принцесса Евгения, мне, как другу детства Эйдана, очень сложно принимать сейчас решения. Но я вынужден это делать. Вы прекрасно знаете обстановку — и я начинаю думать, что покушение на короля и интерес иностранных послов к нашему королевству как-то связаны. И сейчас самая хорошая новость — это то, что вы с королём успели обвенчаться.

Я вздрогнула. Вспомнила, как надеялась на то, что жизнь длинная и что-то успеет поменяться, и буквально в тот же день столкнулась с этими переменами. Уж не я ли своими мыслями навлекла на Эйдана эту беду?

— Лорд Хантер, а что, если я… сама волью в короля магические силы? Немного? Может быть, он сможет очнуться? — робко предложила я, не веря в душе, что сама это предложила.

Хотела ли я, чтобы Эйдан очнулся и стал мне настоящим мужем? Что заставляет переживать о нём и предлагать свою помощь? Не страх ли перед хаосом, который ждёт меня, если я останусь одна?

По всему выходило, что мне было невыносимо думать о том, чтобы встать во главе страны перед лицом военной угрозы. И я отчаянно трусила.

— Не нужно, Евгения! — повысил он голос и опустил титул, которым всегда именовал меня. Значит, сам разволновался. — Мы не можем рисковать вами. Маги сказали, что он получил серьёзный удар, не совместимый с жизнью. И то, что он ещё на этом свете — и так ваша заслуга. Если бы он не пытался выпить вашу магию в тот момент, то уже был бы мёртв.

— Так может, моя магия сможет вернуть его? Лорд Хантер, я не смогу править в одиночку! Я не смыслю ничего в управлении государством, я не разбираюсь ни в законах, ни в политике, ни в войне. Эйдан нужнее королевству, — я услышала, что в голосе затаились слёзы, которые готовы прорваться потоком. Так страшно мне ещё никогда не было.

Лорд Хантер встал и подошёл к кровати Эйдана, поднял меня за руку и, глядя в глаза, гипнотически сказал:

— У вас есть я. Просто будьте живы и берегите себя!

И я ему поверила.

***

Главный Кафедральный Собор Эла отражал гулким эхом разговоры собравшихся. Где-то под сводами церкви ангельскими голосами пел хор, а приглашённые гости из числа самых знатных особ выглядели нарядными экзотическими птицами.

Вдоль прохода и перед местом священнодействия стояли опытные маги — из тех, кто продолжил служение короне после того, как магические практики официально запретили много лет назад. Сейчас они были главной действующей силой королевства и одновременно хранителями остатков знаний.

Коронация должна была начаться с минуты на минуту, и я под надёжной охраной вошла под своды церкви.

Пламя свечей, запах ладана и мирры, приглушённые голоса и мелодичное пение были призваны подчеркнуть торжественность момента. Но, несмотря на это, я была напряжена.

Накануне с Хантером мы обсудили все варианты развития событий. Если предположить, что на Эйдана напали не из-за желания спасти меня, а из-за желания обезглавить государство, то коронация — самый удобный момент для того, чтобы напасть вновь. И если это произойдёт, то мне необходимо сразу же спрятаться за спинами охраняющих меня магов. Если я успею выпустить свою магию и представить защитный кокон — то сделаю и это. На мне снова были аметисты — благо, в день свадьбы я надела только часть подаренных накануне украшений.

Корона, которую мне предстояло надеть, тоже была инкрустировала этим камнем. А ещё в последнюю минуту, движимая страхом, я вдруг достала из своей шкатулки забытый подарок Рыжего Хэла. Самодельный нож с вделанным в рукоятку янтарём Хэл подарил перед самым бегством из замка Форс. Я вдруг вспомнила про него, и мне показалось, что он придаст мне уверенности. Даст Бог, с ним буду чувствовать себя немного спокойнее.

Во вчерашних газетах написали о покушении на короля и о том, что он остался жив. Но состояние его здоровья не позволяет присутствовать на коронации супруги, принцессы Евгении Эллинг. Интервью с лекарем печаталось тут же, сразу за официальным сообщением дворца. Хантер сделал всё, что мог, чтобы успокоить Королевство.

И сегодня я вновь шла по проходу церкви, чтобы возложить на себя корону и стать королевой. Видела бы меня сейчас мама!

Коронационному платье тоже полагалось быть белым — и оно оказалось густо расшито золотыми нитями, а ещё весило не меньше пяти килограммов. Погода немного сжалилась надо мной и подарила пасмурный день, но всё равно я уже чувствовала капельки пота, стекающие по моей спине под тяжёлой горностаевой мантией.

Впереди ждал главный священнослужитель Королевства, а возле него на специальной подставке покоилась великолепная аметистовая корона. Я знала, что изумруды из неё выковыряли всего несколько часов назад, заменив на аметисты, по срочному требованию лорда Хантера.

Что побуждало его так верно служить короне? Он был правой рукой Эйдана, а теперь оберегает и меня. Мне до сих в его присутствии было не по себе, но помощь Джеймса оказалось поистине неоценимой.

Вот и трон. Помпезный стул прекрасной работы, весь в золоте и с драгоценными камнями. Наверное, сидеть на нём не очень-то и удобно. Но началась служба, и я сосредоточилась на том, чтобы шевелить губами в такт священнику.

Почему-то стало смешно — я совсем не была в курсе местной религии, и пыталась только казаться набожной. Мне чудилось, что в любую секунду священник посмотрит строго мне в глаза и объявит всем присутствующим, что я — самозванка. Что это кощунство — сажать на престол чужестранку, которая совершенно не понимает ничего в государственном управлении и не имеет никаких прав на престол.

Но меня никто не разоблачил, и я, вконец измучившись, оказалась вдруг в тяжёлой короне, со скипетром в одной руке и державой — в другой. Под горностаевой мантией было ужасно жарко, и я переживала, чтобы по моему лбу не потекла предательская капля пота.

Сразу после этого началась новая служба — и я уже не помнила, как смогла её выдержать. Наконец, всё было кончено. Под торжественный гимн я одиноко прошествовала к выходу из церкви, а за мной повалили и придворные.

На улице, позади оцепления, стояли люди и кричали приветствия. У некоторых из глаз катились слёзы. Я с удивлением смотрела на них, а потом вспомнила, что мне полагается улыбаться и махать ладошкой.

Кто бы мне сказал раньше, что быть королевой так утомительно! Раньше я думала, что это какая-то мечта — тебя все слушаются, все блага мира в твоих руках. Хочешь — халву ешь, хочешь — пряники. А оказалось, что ты постоянно под прицелом сотен глаз, и стараешься держать спину, сохранять спокойное выражение лица, и эти потуги отбирают последнюю жизненную энергию.

В королевской карете, украшенной гербами, меня ждала Бри. Скрытая от всех глаз занавесками, она помогла мне взобраться и велела кучеру трогать. Я же обессиленно оперлась на тонкую деревянную стенку и закрыла глаза.