"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 205

В-третьих, Фокс Маклейн. Его род владеет той же магией, что и королевский род Эллингов. Он был не лишён притязаний на престол, но открыто никогда не выступал против меня. И всё же сейчас я вспоминаю некоторые признаки, которые указывают на то, что он вступил в заговор против меня. Например, это он забрал у меня фамильные драгоценности с аметистами под предлогом того, что их нужно отреставрировать и поменять оправу. Это произошло перед самой поездкой на южный остров. В итоге у меня не осталось никакой защиты против лучших друзей.

Меня поймали в пещере с телами детей «с поличным» и смогли заковать в кандалы, после чего переправили в Королевский замок. Элизабет сумела подкупить охранника и освободила меня, отправив в наш мир. Где я заперт теперь, как в клетке, и вынужден жить совсем другую жизнь. Но я благодарен и ей, и этому городу — ведь он подарил мне тебя.

Пусть судьба хранит тебя и пошлёт тебе лёгкую жизнь. Будь осторожна и не доверяй людям безоговорочно. Я очень тебя люблю. Твой папа».

Слёзы капали прямо на тетрадь, а пальцы дрожали. Теперь я знала правду — и у меня не осталось ни малейших сомнений в том, что он написал всё, как было по-настоящему.

Трое мужчин — Роб, Эйдан и Хантер — оказались кровными врагами моей семьи. И то, что мы встретились спустя годы в Эле и оказались тесно связаны, теперь не казалось такой уж шуткой судьбы. Узел, завязанный нашими отцами, не был развязан. Его разрубили, и при этом пострадали очень много людей.

Происходящее со мной сейчас — эти дети, мирно сопящие рядом, Роберт, Хантер и Эйдан, королевство Эл — всё казалось теперь логичным и правильным. Двадцать пять лет назад в той истории тоже были замешаны Маклейн, Орбруки, Хантера и Эллинги. И маленькие дети. Почти тридцать невинных жертв.

Разве может судьба шутить такие шутки? Декорации подготовлены, актерам розданы роли. Сумеем ли мы сыграть свой спектакль по-другому, или это выступление приведёт к ещё большим бедам? Судя по всему, на кону — судьба целого королевства и магии в нём.

Почти до утра я проплакала, обдумывая всё, что узнала, и решая, как быть. А потом провалилась в тяжёлый сон. Завтра будет сложный день.

— Дорогие ученики! Приветствую вас на первом курсе Королевской кондитерской школы! — я сделала красивый полупоклон и услышала аплодисменты. Довольная приёмом, я продолжила: — Всё первое полугодие будет посвящено основам работы с десертами. Мы научимся с вами правильно отмерять ингредиенты, освоим три вида теста: заварное, песочное и бисквиты. Изучим основные кремы: меренгу, заварной крем и ганаш. Я покажу вам основные приёмы работы с сахаром, тестом и кремами и покажу новое кондитерское оборудование. А сейчас давайте уже приступим, без долгих и лишних разговоров!

Я обвела глазами заинтересованные лица и почувствовала, как к щекам приливает кровь, а к сердцу — вдохновение.

Так приятно было окунуться в знакомую магию кухни: повара в белоснежных кителях, сшитых на заказ с вышитыми именами; чистые столы с аккуратно расставленным оборудованием; шкаф с ингредиентами; блестящие ножи и сковородки, венчики и лопатки; чистые кондитерские мешки и листы пергаментной бумаги, нарезанные на ровные квадраты и сложенные в аккуратную стопку.

С бумагой для выпечки получилось интересно — ещё несколько дней назад я передала Бри срочное письмо с просьбой узнать, как же её делают. Есть какие-то хитрости, но какие? До этого я пробовала промасливать обычную — стало намного лучше, но всё равно не то. Если пирожки и даже бисквиты у Лили, которой я поручила эксперименты, легко отлипали от промасленной писчей бумаги, то нежные крышечки макарон, меренга и зефир намертво вбирали в себя кусочки целлюлозы и соскребались только с продуктом. Сладкие пирожки тоже отходили через раз.

Оказалось, что для изготовления привычной мне пергаментной бумаги, нужно не так уж и много. Лист бумаги на несколько мгновений нужно погрузить в серную кислоту, которая быстро растворяет «махрящуюся» целлюлозу и спекает волокна бумаги, делая её плотнее. Потом обработанный лист быстро промывают водой, а затем опускают в щелочной раствор. Например, в воду с разведённой в ней содой. И затем уже, когда кислота точно нейтрализуется щёлочью, бумагу высушивают и она готова к использованию. Такую технологию было достаточно легко организовать даже в моём Летнем дворце, и под мастерскую я отвела подвальное помещение, тщательно засекретив производство.

Удивительно, как много можно сделать, когда у тебя под рукой есть нужные люди! Производством бумаги и мелких кондитерских приспособлений вроде венчиков для взбивания и металлических насадок для крема занялся Дональд — кузнец из Форса. Он набрал себе работников из числа деревенских мужчин и организовал «подвальные цеха».

Пока что были готовы только пробные образцы, и Дональд настойчиво просил построить ему кузню — чтобы не просто вырезать из листов железа насадки, но и подобрать более долговечные сплавы (Бри уже вытащила технологию изготовления стали, но в Эле не было таких производственных мощностей). Но мне необходимо было успеть не только провести первый урок в кондитерской школе, но и подготовиться к свадьбе, которая должна была состояться уже через три дня.

Но сейчас я усилием воли отогнала непрошеные мысли и вновь сосредоточилась на уроке.

Сегодня я рассказывала основы: в каком виде необходимо работать на кухне, почему важно мыть руки и держать в чистоте приборы. Я ожидала роптания от опытных поваров, но ошиблась. Для них была новой информация о микробах, об инфекциях, передающихся через грязные руки и через грызунов. Большинство поваров записывали мои слова и осторожно обсуждали.

Затем я кратко рассказала о том, для чего нам нужны те или иные кондитерские приспособления. Продемонстрировала льняные конусообразные мешки и острые насадки для крема, пергаментную бумагу и тонкие деревянные лопатки, которыми удобно поддевать выпечку. Ненавязчиво сообщила, что все эти приборы можно купить здесь и забрать на свою кухню, чтобы использовать их там.

Мой секретарь тут же стал записывать заказы, а я довольно ухмыльнулась. Пусть денежки текут рекой, они мне очень нужны на новые кровати для сирот, на содержание штата нянь и еду для всей этой оравы.

Когда вопрос с гигиеной и приборами был решён, настало время перерыва. Повара сами накрыли на стол и организовали чай, а я угостила их выпечкой из пекарни Лили, сообщив, что она моя ученица. Все изрядно проголодались и были рады перекусить.

После этого мы приступили, наконец, к первому уроку. Мы изучали свойства сахара и готовили из него простейшее блюдо — солёную карамель. Так как в Эле сахар многие годы был большой редкостью и вместо него использовали мёд, то некоторые ученики с удивлением узнавали, что эти белые кристаллики умеют плавиться. И ещё более удивлялись, когда узнали, что сливки и сливочное масло делают растопленный сахар тянущимся и густым.

И никто из них не знал главного секрета — что простая соль может идеально подчеркнуть вкус сладкого блюда. Я попросила их записать, что соль обязательно нужно класть в десерты — даже 2-3 крупинки могут «завершить» вкус и произвести впечатление от торта или пирожного.

Кто-то, конечно же, сжёг свою порцию и в кухне ещё долго потом витал сладкий аромат подгоревшей карамели. Но большинство справилось с задачей и домой отправились с глиняным горшочком, полным свежеприготовленного лакомства.

И почти все ученики уносили с собой по килограмму купленного у меня сахара, чтобы потренироваться на своей собственной кухне и отточить полученные знания.

То, чего я так боялась, не произошло. Никто не усомнился в моём профессионализме и не оспаривал мои указания. Первый набор студентов оказался благодарным и внимательным. И я немного выдохнула — а мне это было очень необходимо именно сейчас, когда на меня столько всего свалилось.

Когда первая половина дня подошла к концу и ученики разошлись, я обессиленно упала на кресло и потребовала себе самого крепкого кофе. Моё предприятие неожиданно разрасталось — Сибилла управляла кухней, Дональд — производством, Патрик — закупками. Им срочно требовались помощники, потому что я неожиданно превратилась в монополиста. Мне срочно требовался счетовод и личный помощник, который бы занимался только вопросами школы.