"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 181

Кухня получилась что надо. Зона, куда прибывали продукты со двора, отделялась от зоны выдачи. Цех обработки располагался рядом с зоной приёмки и мойкой, а дальше располагались рабочие места, рассортированные по мере приготовления продуктов. Горячий цех ближе всех находился к зоне выдачи, чтобы блюда не успевали остыть.

Тут всё получилось по науке. Для идеального результата не хватало только столов и приборов из нержавеющей стали, но во всём Эле в принципе не было ни грамма этого сплава. Так что я справилась на «ура».

Рядом с основным кухонным помещением я оборудовала ещё одно. Там тоже была печь и длинная плита, несколько столов и стеллажей. Тут будут готовиться кондитерские изделия, поэтому я предусмотрела много мест для хранения инвентаря. А ещё тут соорудили много поверхностей для длительных этапов кондитерского производства: самодельный шкаф для расстойки теста, одной стенкой примыкающий к печи; полки для застывания глазури; стеллажи для созревания зефира, макарон и прочих изделий.

Всё было новеньким и блестело. Я воочию увидела то, о чём не смела и мечтать в детстве: и это лучше всяких слов доказало мне, что я на своём месте. Именно здесь меня ждёт счастье и успех!

День пролетел незаметно. Наскоро пообедав и поужинав тем, что принесли из замковой кухни, я, наконец, закончила с делами.

Полная радости и надежд, но изрядно уставшая, я устремилась на улицу, чтобы побродить босиком по траве. Тут же решила, что буду делать это ежедневно, чтобы подзаряжать свою магическую батарейку. Я уже и забыла, когда в последний раз «лечила» откат сахаром!

Вечер уже опустился на загородную резиденцию, но тут вовсю пели птицы и пахло свежескошенной травой. Двор постепенно приобретал тот вид, который я представляла в своих мечтах и нарисовала на плане строителям. Минимум скульптур и беседок, максимум дорожек и насаждений, чтобы можно было прогуливаться и скрываться от назойливых глаз.

С озера тянуло холодком. Ветер трепал локоны у лица и щекотал ими щеки. На душе было пусто и спокойно.

Я обвила руками дерево и встала босиком на землю у его основания. Закрыла глаза. Выровняла дыхание, стараясь ощутить те потоки энергии, что ощущала ранее на юге. Но ничего не получалось — тело не чувствовало ничего, кроме покоя.

Я начинала злиться, а потом снова успокаивала себя и пробовала снова и снова. Потеряла счёт времени, и уже начала зябнуть.

«Пожалуйста», — прошептала я, прося что-то, чему не имела даже определения. Папа писал, что всё, что я представляю — уже есть. Значит, надо только почувствовать!

Я стала представлять, будто от дерева отделяются тонкие золотистые нити и обвивают моё тело, даря радость и энергию. Представляла вновь и вновь, зная, что визуализация точно сработает.

«Пожалуйста, помоги мне!» — отчаянно шептала я дереву, и в какой-то момент почувствовала что-то, похожее на отклик. Дерево будто задрожало под моими настойчивыми ладонями и я ощутила, как оно отталкивает меня.

Мои ладони перед мысленным взором засветились оранжевым светом, и их стало нестерпимо жечь.

Из дерева на меня смотрело бледное лицо с горящими лиловыми глазами и я узнала в нём Старейшину рода Маклейн. Губы у призрачной женщины были сурово поджаты, а глаза неодобрительно смотрели на меня, пугая до глубины души.

Я оцепенела и только смотрела, как её силуэт отделяется от дерева и потихоньку плывёт ко мне. Несмотря на явное недовольство Старейшины, я не боялась. Наоборот, мне казалось, что долгожданная помощь пришла. Это то, что точно не будет мне вредить!

Старейшина, обычно говорившая со мной, сегодня была враждебно молчалива. Она будто обнюхивала меня и облетала со всех сторон, и я почувствовала, что мои ноги опутали корни дерева так, что я не могла двинуться с места.

И тогда призрачная седовласая женщина протянула руку и схватила тонкую оранжевую нить, начав тянуть её из моего тела. Я ощутила режущую боль и вскрикнула, но не услышала ни звука. А бледная рука взялась за новую нить и тоже вытянула её из меня, невзирая на крики и боль. Меня охватило ощущение, что эти магические нити сделаны из раскалённой проволоки, которая тянется из самого моего нутра и бесконечно мучает моё тело.

Земля подо мной начала еле заметно вибрировать, вбирая мою боль, и стало легче. Но старуха не унималась, и я уже вся стояла в слезах, наблюдая, как крошечные струйки крови стекают с точечных ранок на моих предплечьях, груди, ногах. Внутренним взором я видела, как нити взрезают кожу и ранят, покидая мою плоть.

Безжалостная старуха ускорилась, что-то шепча беззубым ртом. Лиловые огни отделились от её глаз и начали сверкать вокруг меня, заставляя кружиться голову.

— Запретное колдовство! — скорее почувствовала я, чем услышала посторонний вопль. Он нарушил тишину и разом прекратил все мои мучения. Я повернула мокрое лицо к источнику шума и увидела, как бледный лорд Хеймор — губернатор Эльмариона — со страхом смотрит на меня и тычет пальцем в дерево, из которого появилась Старейшина.

Рядом с ним стояли двое стражников, которые всегда сопровождали его в делах. Я стыдливо оглядела себя и обнаружила, что я по-прежнему стою в утреннем наряде — широченных брюках и рубашке — и на них нет ни единого следа крови. Магия исчезла, и в теле осталась только лёгкость и ощущение чистоты.

— Запретная магия! Её нужно арестовать во благо Эла! Она продолжает дело отца! — возопил Хеймор и к нашей группке уже стали сбегаться люди.

Я только открывала и закрывала рот, как рыба, не в силах сказать что-либо в ответ. Мне самой было непонятно, что только что произошло, а уж объяснить этому дурню, что я ничего предосудительного не делала, я и вовсе не могла.

Паника накрыла с головой и я с ужасом вспомнила заголовки газет, пестревшие жуткими подробностями преступлений, в которых обвиняли моего отца. «Запретная магия», «высасывал магические силы», «колдовство вне этики и человеческих законов».

Из глаз покатились слёзы раньше, чем я успела сообразить, что происходит. Тем и выдала себя с головой.

Время темнелось тягуче и неспешно, а я будто бы в замедленной съёмке видела, как со всех бегут люди, будто бы продираюсь через слои желе, в которое превратился воздух.

И через эту же субстанцию я услышала другой, спокойный и властный голос:

— Отошли все на безопасное расстояние! Назад! Я не буду повторять! — со стороны леса появился лорд Хантер, яростно сверкая своим единственным глазом. — Кто допустил сюда посторонних?

Мои глаза метнулись к нему, но я даже головы не смогла повернуть — пространство превратилось в вязкое стекло, в котором невозможно стало двигаться.

— Лорд Хантер! Нужно арестовать колдунью! — вырвалось у Хеймора воинственное, но он был прерван Джеймсом:

— Я велю арестовать вас, если вы не покинете учебный полигон! Вы нарушаете режим секретности! Принцесса Евгения проходит особую королевскую магическую подготовку, и никто из присутствующих не должен видеть сам процесс! Иначе всех посажу за измену!

Голос у Хантера был спокоен и даже мягок, но я увидела жилку на виске, которая нервно пульсировала, и поняла, что он не так спокоен, как желает казаться.

— Я повторяю последний раз: всем покинуть полигон. А вам, Хеймор, взять со своих людей письменные обязательства о неразглашении. И если вы и дальше будете позволять себе врываться в королевскую резиденцию без предварительного уведомления и согласования, то потеряете свою должность очень быстро!

Хеймор со спутниками попятились и удалились, а я рухнула на землю, больно ударившись копчиком. Ноги просто подломились и я всем весом опрокинулась навзничь, радуясь, что я на траве, а не на каменных плитах двора. Приоткрыла рот, чтобы позвать Хантера, но не смогла выдавить ни звука.

Только почувствовала, как вдруг поднялась на высоту его роста и оказалось совсем рядом с пугающей чёрной повязкой. Он взял меня на руки и молча понёс во дворец. У самого входа велел позвать лакеев и передал меня с рук на руки.