"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 153

— Простите, но я вам не верю, — прямо сказала она. — Если пирожное «Картошка» ещё можно повторить, поигравшись с ингредиентами, то узнать состав «Пчелиного молочка» или зефира намного сложнее! Тут нужно обладать специальными знаниями!

— Или подкупить кого-то из твоих слуг, — резонно заметила леди Анна. — Я наверняка не знаю, так ли это, но верю в то, что самый простой вариант — обычно самый вероятный.

Слышать это было неприятно, но я верила в то, что герцогиня не особо углублялась в эти тонкости. Факт остаётся фактом — я сумела затронуть профессиональную гордость высокопоставленных кондитеров, и они попросту своровали мои идеи.

Такое часто бывало в моём мире. Стоило только выставить фотографии нового десерта в соцсети — как тут же появлялись многочисленные копии. Да и я сама, к слову, ничего не изобретала, кроме идеи с кленовым сахаром. Просто взяла наработки и рецепты из своего мира и адаптировала под современные реалии.

— Леди Анна, на самом деле я здесь не за этим. Обидно, конечно, что мои рецепты так легко ушли в народ, но сейчас меня гораздо больше волнует королевская кухня. Мне нужен хороший инженер, который сможет построить водопроводные трубы от колодца до кухонной мойки. Это практически вопрос жизни и смерти!

— Не горячись так, дитя. Я дам тебе своего Стефана и он поможет. Прямо сегодня отдам приказ и он проведёт в замке столько времени, сколько тебе нужно. Это совершенно не сложно!

— Благодарю вас, — искренне улыбнулась я, радуясь, что нужный мне человек нашёлся так легко и просто. — Помнится, вы обещали мне экскурсию по вашему дому. Я готова увидеть все те чудеса, что вы внедрили в своём хозяйстве!

Леди Анна поднялась и подала мне руку:

— Я почему-то так и думала, что ты захочешь увидеть особняк изнутри. Пошли!

И леди Анна, уютно подхватив мой локоть, принялась рассказывать.

Поместье принадлежало её мужу, герцогу Арронскому. Его звали Джон Хантер и он уже десять лет покоился в семейном склепе, расположенном в самой южной части поместья. Хантеры были вторыми по влиянию людьми в Королевстве, и сотни лет провели рядом с троном. Из их семьи вышли видные учёные, боевые маги, умелые царедворцы. И то, что в последние четверть века сменилось три короля, говорит о том, что ситуация стала нестабильной.

Из Эла стала уходить магия.

— Но это уже совсем другая история, — отмахнулась леди Анна и быстро провела меня по галерее с портретами предков, важными и высокопоставленными Хантерами. — Портреты рассматривать скучно! Давай я лучше покажу тебе нашу оранжерею!

На первом этаже дворца, в крыле, выходящем северной стеной на озеро, был устроен натуральный парник. Высокие застеклённые окна создавали царство света, а в самой оранжерее было жарко и влажно. Тут под самым стеклянным потолком красовалась пальма, а ниже — заросли тропических растений. Натуральные джунгли!

Я нашла тут и фикусы, и юкки, и банановую траву. Над тропическим раем летали бабочки, и я мгновенно покрылось влажной испариной.

— Здесь растут деревья, привезённые из-за моря из Южных земель. Я никогда там не бывала, но говорят, что там круглый год лето и все эти чудесные растения цветут без перерыва. У нас за ними ухаживает садовник из тех мест.

На звук наших голосов вышел человек, покрытый густым загаром. Он напоминал индуса из моего мира, и я ласково ему улыбнулась, громко сказав:

— Здравствуйте! Ваш сад великолепен!

Но слуга только молча поклонился и ушёл. Леди Анна тронула меня за руку и пояснила, что он плохо говорит на здешнем языке.

— Здесь очень жарко! Хорошо только зимой! Теперь пошли осмотрим мои покои. У меня там есть клавесин и личный бассейн!

Леди Анна заметно оживилась, показывая все чудеса своего дома. А я задумалась — есть ли в её жизни ещё хоть какие-то радости? Или она из тех женщин, что всё своё время и силы посвящает семье и детям, не чувствуя себя при этом обделённой?

Сгорая от нетерпения, я ожидала, когда она покажет мне личные покои. И вот, наконец, когда она раскрыла двери, я с удивлением обнаружила, что на том месте, где висел портрет рыжего красавца, белеет прямоугольное пятно.

— Здесь висела картина? — спросила я, смягчив прямой вопрос улыбкой.

— Да, отдала мастеру обновить багет, — солгала леди Анна.

— Простите, но я вам не верю, — твёрдо сказала я. — Я знаю, что в вашем личном будуаре висел портрет мужчины, похожего на моего отца. А сейчас вы его убрали. Зачем?

Леди Анна нахмурилась и отошла к окну. Смотрела на воды озера, обдумывая ответ. Я уже хотела задать ей ещё один вопрос, но она меня опередила.

— Да, тут висел портрет одного из Эллингов. Я питала к нему… нежные чувства. Так как я вдова, то ничего предосудительного в этом нет. А багет картине и правда нужно заменить, потому что старый утратил свой первоначальный блеск. Так что я не лгала тебе.

Она оперлась на подоконник и вздёрнула подбородок:

— Мне обидно слышать, что ты мне не доверяешь. Поверь, Евгения, ты мне как дочь. Я вижу в тебе, а не в короле Эйдане, будущее Эла. Ты послана этому миру, чтобы изменить его. Сделать лучше, чище, достойнее. И я вижу, что у тебя есть ко мне вопросы. Ты можешь задать мне их, и я отвечу на те, что смогу.

Такой переход от лукавства к откровенности меня порадовал, и я даже растерялась, с чего же начать. Но быстро вспомнила, зачем я здесь на самом деле.

— Я слышала, что существует пророчество, которое имеет ко мне отношение. Расскажите мне про него.

— Никто не знает, является ли это пророчеством на самом деле, — вздохнула леди Анна. — Но я предпочла бы, чтобы так и было. В нём говорится, что огненноволосая дева придёт из моря и разрушит до основания стены между мирами. Грядёт хаос и сила из этих миров перемешается. Но если дева останется править как законная правительница, то в мире наступит гармония и процветание. Вот и всё.

Глава 26

Не знаю, как вас, а меня очень коробят всякие там «высокие цели», которые влиятельные люди любят озвучивать, чтобы оправдать свои манипуляции. Я им не доверяю. И в прошлом, когда Эйдан говорил, что мы вместе, рука об руку, сможем сделать этот мир лучше, я не поверила ему ни на грош. У всех всегда есть свои цели и мотивы, и если ты их не озвучиваешь — значит, очень осторожен или просто умён.

— Вы и правда в это верите? Что есть некий человек, который придёт и всё изменит? — спросила я леди Анну.

— Милое дитя, я прожила на свете достаточно, чтобы увидеть, сколько зла может натворить один человек, — ушла от ответа герцогиня. — А раз так, то может быть и наоборот, верно? Кто-то, чьи помыслы будут чисты и созидательны. Он будет не разрушать, но строить.

— А откуда взялось это пророчество? И в каких обстоятельствах? Когда? — допытывалась я.

— Мне это неизвестно. Я и не должна быть в курсе, если по-правильному. Просто однажды удачно подслушала разговор Джеймса с его отцом. Думаю, что это входит в разряд государственных тайн.

— Значит, вы мне сейчас не скажете, — сделала я свой вывод. — Каждый из вас что-то от меня хочет, но никто не хочет помочь мне.

— Евгения, я не враг тебе. И не враг самой себе, если уж на то пошло. Ты — очень непростая девочка. Ты соединение энергий двух миров, и в тебе сокрыта тайна. Ключ, которого очень не хватает и тут, и там. И сколько бы ты ни сопротивлялась, ты все равно исполнишь то, что должна. Может быть раньше, может позже. Если будешь долго бороться — то исполнишь, когда тебе нанесут слишком много ран. Если будешь умнее и сможешь принять свою судьбу — твой путь окажется короче и приятнее.

Я раздумывала над её словами. Так часто слышала их от мамы — прими, смирись, будь благоразумной. Неужели это квинтэссенция опыта женщин, проживших непростую жизнь? Неужели совет смириться — единственный и самый важный, который они могут дать?

Нет! Пока ты плывёшь по течению — ты исполняешь чужую волю, не свою. И если я какая-то не такая, особенная, то должна слушать себя и поступать так, как велит душа.