"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 135

Я прошла дальше. На массивном пне дородный мясник рубил тушу на куски, скидывая их в деревянный таз. Вокруг и стены, и стол были забрызганы кровью. Передник у мясника испачкан застарелыми бурыми пятнами, а вокруг крутились две собаки, на лету подхватывая отлетающие от пня кусочки костей и сухожилий.

В самом конце помещения расположились несколько дверей. Я распахнула ближайшую и увидела, что это мясная кладовая: тут под потолком висели завёрнутые в муслин окорока, блестящими змеями изгибались колбасы. На полках красовались головки сыров. Воздух пропах специями, копчёностями и чуть слышным тухловатым душком. Меня снова замутило, и я поспешила выйти. Вспомнились утренняя ветчина и сыр, но я отогнала от себя это видение.

Во второй кладовой хранилась посуда — скатерти, фарфор, серебро, глиняные плошки попроще. В ряд стояли металлические кувшины, кружки толстого стекла, металлические бокалы на тонкой ножке. Ножи, вилки и массивные супницы. Понятно.

За третьей дверью оказался склад овощей. Тут пахло землёй и гниющими корнеплодами. Ящики с картошкой, морковью и капустой, свёклой и репой. Всё это давно требовалось перебрать и часть выкинуть. В глубине обнаружились бочки с соленьями: огурцы, яблоки, какие-то побеги, фасоль. Острый запах уксуса не позволял понять, всё это годное или уже нет. Только ботулизма тут не хватало!

Вдоль стены, в которой расположились двери, стояли ящики с глиняными кувшинами. Я подошла ближе, приподняла крышку и принюхалась: судя по всему, молоко, сливки, сметана. И всё это в жаре, в двух шагах от горячих плит и очага.

Я горестно покачала головой. Неужели тут нет ни одного здравомыслящего человека? Почему нет элементарных правил гигиены?

Поняла, что задыхаюсь, и срочно захотела на воздух. В дверях столкнулась с человеком, который тащил окровавленную тушу оленя прямо на разделочный стол, а за ним тянулся след из кровавых капель. Собаки подскочили и тут же слизали лакомство, а меня передёрнуло.

Во дворе, похожем на квадратный колодец, шла своя работа. С телеги сгружали мешки с мукой и чем-то еще, на очереди стояла ещё одна подвода с ящиками и бочонками. Крепкие мужики сновали туда-сюда и складировали припасы прямо на землю. Тут же подлетали птицы и склёвывали просыпавшееся зерно. Кошка на углу хищно выглядывала, чем можно поживиться, и я негодующе покачала головой.

Юли, которая сопровождала меня, смотрела на меня и ждала дальнейших указаний.

— Кто-нибудь ещё заболел, кроме главного повара? — спросила я её.

— Я слышала еще про поварят и судомойку, — неуверенно проговорила она.

— Пойди и позови мне того, кто сейчас на кухне главный. Ну или любого повара, если смелого не найдётся.

Та присела и убежала на кухню, а я огляделась. Да, чтобы здесь выжить, придётся перетрясти эту богадельню до основания. И на минуту мне стало страшно — а по силам ли? Да, я благодаря образованию знаю, как должен быть организован процесс пищевого производства. Но как донести элементарные вещи до сознания людей со средневековым мышлением? Например, что на кухне не место собакам?

Дверь открылась, и вслед за Юли засеменили два крепко сбитых мужичка, отталкивая друг друг локтями и пытаясь вырваться вперёд. Вид у них был не очень — головы не покрыты, фартуки грязны, под ногтями — черные полосы. Жуть!

— Ваше высочество, — громогласно объявил тот, что был пошире в плечах и напоминал квадратную тумбочку. — Я на кухне главный! Дэн Печка!

— Принцесса Евгения, меня зовут Макс Дорн. Я — новый главный повар на королевской кухне! — отодвинул тумбочку высокий худощавый парнишка с вихром на затылке. Он выглядел чуть получше — его передник был чище, а униформа выглядела вполне себе опрятно.

Я смерила их обоих взглядами и спросила:

— Чем занимается каждый из вас?

Он переглянулись и Дэн сказал:

— Я делаю всё, что готовят в печи. Хлеб, мясные пироги, запечённую оленину…

— Я тоже работаю с печами и плитой! А ещё варю похлёбку и умею запекать рыбу целиком! — похвастался Макс.

— Значит, Главный Повар не успел назначить главного? — я внимательно посмотрела на них и мужчины потупили глаза. — Ясно. Кто ещё болеет? У кого есть сыпь?

— Пока ни у кого, — покачал головой Дэн, но я не поверила.

— Поняла. Спасибо. Идите, работайте, — кивнула я и отвернулась.

Ну что ж, пора навестить Эйдана, хочет он того или нет.

Юли проводила меня в залу для аудиенции, но она была непривычна пуста. Одинокий церемониймейстер сидел у окна и читал книгу, когда я решительным шагом подошла к нему и прервала приятное занятие.

— Я хочу видеть Его Величество, — мило прощебетала я и улыбнулась. Будет неправильно показывать, что я дурно воспитана в захолустной российской глубинке. Придётся притворяться.

— Он нездоров, Ваше высочество, — церемониймейстер вскочил и отвесил мне учтивый поклон.

— Тогда чем быстрее я его увижу, тем быстрее он выздоровеет! — я добавила в голос металла и сдобрила новой улыбкой. — И я не прошу. Я требую!

На организацию «аудиенции» ушло около пятнадцати минут, в течение которой я придирчиво рассматривала залу. На подоконниках стояли поникшие цветы, покрытые бесцветной пылью. Да уж, уборка никогда не была сильной стороной мужчин. Даже королей.

— Прошу Вас, Ваше Высочество, Его Величество ожидает! — учтиво произнёс церемониймейстер и проводил меня в кабинет.

В полумраке, при задёрнутых шторах, развалясь на кожаном кресле, сидел Эйдан. Даже полулежал. И я, вспоминая своё вчерашнее состояние, мстительно ухмыльнулась. Вежливо присела в реверансе, пока не вышел слуга, а потом быстрым шагом метнулась к окну и раздвинула шторы, впуская в помещение яркий дневной свет.

Сразу стало понятно, что король болен. Серый цвет лица напоминал кипу бумаг, лежащих перед ним, а поза теперь выглядела не расслабленной, а скорее страдающей. Глаза страдальчески щурились от ярких лучей.

— Мог бы не притворяться и не вылезать из кровати. Твои повара чуть меня не убили, — с вызовом произнесла я. — И, судя по твоему виду, скоро доконают и тебя.

— Ммм, — пробормотал Эйдан и тут же замолчал. Боится запачкать стол содержимым своего желудка!

— И меня, в общем-то, устраивает такой расклад, — я обошла стол и подошла к Эйдану. Взгляд метнулся к тяжелому пресс-папье, которым можно было тюкнуть его в висок. — С твоей смертью от неизвестной болезни я смогу стать королевой без утомительной свадьбы и прочих реверансов. Да и Элу не привыкать к смене короля.

Я усмехнулась, отмечая, как потух взгляд Эйдана. Он неотрывно смотрел на то, как шевелятся мои губы, и молчал.

— Но так как я умирать не собираюсь, да и люди во дворце ни в чём не виноваты, я предлагаю тебе помощь. Можешь считать, что это пятое условие.

Он кивнул.

— Ты разрешаешь мне перестроить порядки в твоей кухне и подчинить всю прислугу моей воле. Они должны слушаться меня беспрекословно. И я буду иметь право их наказывать, выгонять и нанимать новых.

Эйдан снова кивнул, теперь уже энергичнее.

— И ты распускаешь двор на летние каникулы. Пусть едут в свои дома и развлекаются там. Пока мы всех их не отравили. Я была на твоей кухне, и очень сильно удивилась, что мы все ещё живы. Ужасная антисанитария!

Эйдан нахмурился, не в силах понять.

— Грязища, говорю, жуткая. Ты знаешь, что твой Главный Повар помер от гнилостной горячки?

Эйдан помотал головой.

— Теперь знаешь. Тогда решено! Пусть пишут указ от твоего имени, ты подписываешь, и я приступаю. Немедленно!

Эйдан улыбнулся и снова кивнул, уже энергичнее.

— Если после свадьбы ты будешь молчать и вести себя так же примерно, то, может, мы и поладим, — усмехнулась я и вышла, не прощаясь.

Если желудок короля не выдержит простенького ротовируса, так ему и надо! Устрою ему пышные похороны с хвалебными речами в газетах.

Глава 17

Энергия забурлила по венам так, как будто я впрыснула кофеин внутривенно. Наконец-то я вновь могу заняться полезным делом, вместо того, чтобы рассуждать о любви и разбираться в дворцовых интригах.