"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 122
— Если она даст о себе знать, передай: я на её стороне. И я знаю, где находится та дверь, что она ищет. Запомнила?
Сибилла расстроенно кивнула и подошла к окну, чтобы закрыть раму. Картинка сменилась видом на город и я поняла, что ворон улетел.
Я открыла глаза и поблагодарила моего помощника.
«Я найду тебе самый вкусный кусочек мяса в благодарность! Ты очень помог! Отдохни, а потом нужно будет отнести записку той леди, что ругалась. Сможешь её найти?»
Ворон каркнул и улетел, я же решила, что необходимо хорошенько подумать. Откуда Бри известно про то, что я ищу дверь в мой мир? Я ведь придумала искать выход уже после того, как покинула замок. Или успела кому-то озвучить свои планы?
И зачем она меня ищет?
Стоит ли дать о себе знать? Или это опасно?
Бри приняла меня в штыки и вообще вела себя по-свински в первые пару месяцев моего пребывания в замке Форс. Но затем помогла мне с покупкой дома, хотя тоже поимела свою выгоду. На чьей она стороне? И как мне это выяснить?
Если принять на веру, что она хочет мне помочь, то это сильно облегчает мои поиски. А вот если там какая-то ловушка… О последствиях даже думать не хочется!
Внизу, от пекарни, послышался шум. Марилла пришла? Нужно вставать и бежать открывать пекарню, а то тесто скиснет, или убежит, или ещё что.
Спустилась, умылась у колодца и подхватила два ведра с водой, чтобы два раза не ходить. Проснулся зверский аппетит, и я вздохнула. Со вчерашнего дня во рту не было ни крошки, зато откат практически полностью прошёл. И это хорошо!
Утро прошло в суматохе. Марилла радостно объявила мне, что листы подорожника засохли и почернели, а лицо её дочки Агнес полностью очистилось! Она велела детям набрать ещё подорожника и планировала сделать Агнес компрессы на ушибленный бок, на котором остались желтоватые следы синяков. Юная мать уже приложила ребёнка к груди, и их жизни вне опасности.
Уважения в мою сторону от хозяйки пекарни прибавилось. Она доверила мне формировать булочки и лепёшки, а сама подсчитывала припасы и запоминала в уме, чего и сколько заказать у деревенского мельника и у птичницы.
— Я слышала, ты вчера бабушкой стала, Марилла? — улыбчивая женщина с плетёной корзинкой оперлась о прилавок и блестящими от любопытства глазами расспрашивала товарку. — По деревне болтают…
— Пусть болтают! Моя Агнес жива и здорова, а сыночек её крепкий и уже берёт титьку. Так-то!
— А твоя новая помощница, говорят, вчера булочки диковинные пекла. Меня дочка снова за ними послала, говорят, смели малые только так. Будут сегодня?
И она оглядела пустые прилавки. Строго говоря, пекарня ещё не открылась, и я только-только разложила на противнях изделия, чтобы они поднялись перед выпечкой.
— Это были ватрушки. С творогом, — пояснила я. — Сегодня не будет.
— А чего? Давно пора уже чего-то нового продавать. Люди любят стряпню Мариллы!
Вздохнув, гостья перевесила корзинку с руки на руку и ретировалась, а я принялась сгребать угли в печи к стенке, чтобы подготовить под к первой порции хлеба.
— Что за ватрушки были вчера? — поинтересовалась Марилла, но недовольства в её голосе я не услышала. Только любопытство.
— Я сделала творог из скисшего молока — его было целое ведро. Помните, я говорила, что оно пропало? — спросила я, и хозяйка кивнула. — А потом смешала со сметаной, яйцами и добавила мёда. Булочки сделала в форме тарелочек и сложила сверху творог. Получились ватрушки. Так моя мама пекла, когда я была маленькая!
Марилла всплеснула руками и пробормотала:
— Давай оставим молоко на ночь в тепле, и завтра ты мне покажешь всё, как ты делаешь. А пока напечём утренний хлеб, а то скоро потянутся голодные пастухи и охотники!
Когда мы поставили в печь первую партию и присели отдохнуть, я спросила у Мариллы:
— Почему у вас нет врача? Как вы обходитесь без него?
— Ох, милая моя Жанна. Откуда у нас врач? Чтобы изучать медицину, нужно учиться в столице, в специальной Королевской школе. А туда принимают только благородных. А какой знатный господин будет лечить простых селян? Да и откуда у нас деньги на оплату?
— Неужели нет никакой больницы… монастыря, где помогают простым людям? — удивилась я. Как они тут живут вообще? А если перелом, а если кровотечение?
— Да что ты, милая, — вздохнула Марилла. — Кто б об нас подумал, некому же. Коли повезёт — выживешь, коли нет — на то воля Божья. Есть у нас цирюльник — так вот он ещё зубы дерёт. Но я к нему ни ногой! Ни за что!
Она помолчала, а потом добавила:
— Ежели у кого хозяин добрый, то может своего врача позвать. Но это больше для тех, кто в замке. Ежели ты в поле работаешь, то он тебя и не знает. Поэтому мы надеемся только на себя!
Я только головой покачала. Увиденное вчера произвело на меня большое впечатление. А ещё не было времени подумать, как у меня получилось вылечить Агнес. Тоже новая загадка…
Когда последняя партия выпечки стояла в печи и подрумянивалась, издавая великолепный аромат, у меня выдалась свободная минутка. Я вышла на улицу, попила воды из колодца и села писать записку Бри.
«Дорогая Бри! Следуй за птицей, и она приведёт тебя к тому, кого ты ищешь. Но имей в виду: предательства не прощу!»
Немного наивно, но я её предупредила. Нужно будет условиться с вороном о месте, чтобы я сама туда пришла, не раскрывая своего настоящего ночлега. Внутри поселилась тревога, но я свернула бумажку в трубочку и связала верёвкой, выдернутой из нижней юбки.
Ворон крутился тут же, будто поджидал меня. Я передала ему инструкции:
«Полетишь к той даме, Бри. Передашь ей записку. А потом отведёшь её в поле рядом с деревней, где людей видно со всех сторон. Мне важно, чтобы она пришла одна. Когда выберешь место, прилетишь за мной. И заодно с высоты будешь смотреть, чтобы никто к ней не приехал на подмогу».
Привязала к вороньей ноге записку и он улетел. Ну, а мне оставалось ждать и печь ватрушки. Не самое худшее занятие, вообще-то.
В конце дня я вновь навестила молодую Агнес. У неё на лице не осталось ни следа от огромной гематомы, и я сама то и дело посматривала на её кожу, убеждая себя, что мне не привиделось чудесное исцеление. Она улыбалась и кормила ребёнка, стыдливо прикрывшись холстиной. В комнате стоял пряный аромат молока и какого-то неуловимого запаха, которым пахнут новорожденные. Мне хотелось приблизиться к малышу и втянуть ноздрями острый запах, но стыдилась захлестнувших меня чувств.
Я быстро осмотрела пациентку и ретировалась, чтобы не отвечать на лишние вопросы. В подарок за лечение получила красивую налобную повязку и улыбнулась — именно её моему образу и не хватало! Ушла в свой амбар и полночи пыталась разгадать загадки, на которые у меня не было ответа. В конце концов решилась положиться на свою судьбу и уснула.
Три дня не было вестей от ворона. Три дня у меня всё валилось из рук: я показала Марилле, как делаю ватрушки, и научила печь блины из молочной сыворотки. Пару раз роняла булочки на пол, потом умудрилась сломать метлу. Чуть не пролила кадку с яичной смесью для теста, и в конце концов Марилла дала мне выходной. Сунула в руку целый эл и велела убираться, пока я не приду в себя. Я благодарно улыбнулась и вышла на воздух.
Но хорошо погулять не получилось. Как чувствовала, что сегодня что-то будет, и не ошиблась.
Ворона я увидела издалека. Он летел немного неровно, и я поняла, что птица устала. Бедолага!
«Иди за мной!» — пронеслась мысленная речь, и я уловила тень недовольства.
«Погоди минуту!» — попросила я его. Поднялась на своё спальное место, достала чепец и заново с помощью Лилового огонька вернула себе рыжие волосы. Незачем людям знать, что я умею менять их цвет. Потом собрала самое необходимое: вдруг примется сразу пускаться в путь в мой мир?
Попутно пожалела, что у меня нет джинс и любимых ботинок, в которых я попала в Королевство Эл. Ну ничего, уж дома-то я смогу объяснить и стрёмный прикид, и долгое отсутствие. Там я всё знаю!