Прогулка в Волчьем лесу, стр. 14

Игра в мяч оказалась разновидностью вышибал, а в них Маргарет играла неплохо. Сад представлял собой широкий луг, окаймленный с боков цветочными клумбами, а с дальней от замка стороны – невысокой крепостной стеной, под которой располагался еще один травяной ярус. Нижний сад также окаймляла стена, а за ней шел крутой спуск в ров. Никакого прохода в нижний сад Маргарет не видела. Возможно, туда никого не пускали, а девочек так уж точно.

Игра продолжалась, девочки бегали, бросали мяч и болтали. Солнце припекало, клумбы благоухали розами, жасмином и гвоздикой. Некоторые дамы прогуливались, другие сидели вдоль террасы, беседовали или вышивали, пока малыши в юбочках вроде шотландских играли на траве. Платья на дамах были очень красивые – ярко-синие, зеленые и розовые с длинными вышитыми рукавами, волосы заплетены и убраны под тонкие обручи или изысканные головные уборы с развевающимися на ветру белыми вуалями. Все это было очень мило, очень красочно и очень скучно. Маргарет с завистью думала о брате, который остался в более интересной части замка, и гадала, как у него дела. Ей все меньше верилось, что они сумеют помочь бедняжке Волку. Пробираться в замок было увлекательно и довольно легко, влиться в здешнюю жизнь тоже оказалось несложно, но что дальше? По всему выходит, сердито думала Маргарет, что герцога она и в глаза не увидит. Если ей придется все время торчать среди женщин и девочек, от нее не будет никакого проку. Она даже не сумеет помочь Джону…

Задумавшись, Маргарет пропустила легкий мяч. Другие дети закричали. Мяч, просвистевший мимо нее, перелетел через низкую стену на краю сада. Злясь, что привлекает внимание, Маргарет подбежала к стене – глянуть, куда он делся. Мяч упал на нижнюю лужайку.

Маргарет перегнулась через стену. Под стеной на каменном сиденье сидел мальчик лет четырнадцати. Он выставил ногу, не давая мячу укатиться дальше.

– Кидай сюда! – крикнула Маргарет.

Мальчик поднял голову и увидел Маргарет. Ей показалось, что он немного удивился, однако мальчик улыбнулся и перебросил мяч через стену. Поймав мяч, Маргарет зашвырнула его как можно дальше. Другие дети побежали за ним, а Маргарет, воспользовавшись тем, что никто на нее не смотрит, подхватила юбки и скользнула в заросли мирта, за которыми у стены было каменное сиденье. Маргарет устроилась на нем, извернувшись так, чтобы наблюдать за тем, что происходит на нижней лужайке. Все сразу стало куда интереснее. Мальчика, который вернул ей мяч, она уже видела раньше. Это был принц Криспин собственной персоной.

«Скромность, – ворчливо рассуждала про себя Маргарет. – Я покажу вам настоящую скромность! Я слишком скромна, чтобы играть в ваши глупые игры, и если кто-нибудь увидит меня здесь, сложу ручки и потуплю глазки. А пока я намерена как следует рассмотреть принца!»

Да, это и впрямь был тот самый мальчик. Принц показался ей довольно симпатичным, но слегка бледным и, возможно, нездоровым. Теперь, когда он не улыбался, лицо его помрачнело, глаза потухли. Принц сидел и задумчиво отрывал лепестки от жасминовой веточки, вероятно кого-то ждал.

Раздались шаги. Мальчик поднял глаза, и выражение лица его изменилось. К нему уверенной походкой приближался колдун Альмерик. И хотя Маргарет доподлинно знала, кто это, ей, как раньше брату, стоило немалых усилий поверить, что высокий темноволосый мужчина со светло-карими глазами – всего лишь двойник Волка-Мардиана. Колдун посмотрел вверх, и на мгновение Маргарет испугалась, что он увидит ее сквозь спутанные ветки. Однако колдун отвел глаза и заговорил с принцем.

Маргарет вновь испытала потрясение. Одно дело смотреть на человека, как две капли воды похожего на Мардиана, другое – слышать совсем рядом его серьезный, спокойный и добрый голос! Сердце екнуло и забилось чаще. Возможно, если она будет сидеть тихо, как мышь, то узнает что-нибудь важное?

Прозевав начало диалога, Маргарет успела расслышать ответ принца.

– …не голоден, – кисло произнес принц.

– Что такое? – раздался голос Мардиана. – Хотите, чтобы люди подумали, будто вам тоже нездоровится?

– Какая разница, что подумают люди? Мне тошно входить в трапезную. Отец ничего не замечает, а я так и вижу, как придворные украдкой поглядывают на него, гадая, доживет ли он до моих именин. – Голос принца изменился. – Откуда берутся эти слухи, Мардиан? Да, отец хром. Да, порой он испытывает сильную боль. Но он не болен и вовсе не умирает! Так почему Бранд, Озрик и прочие так и вьются вокруг меня! О чем они говорят вам? О чем шепчутся по углам?

– Они обеспокоены здоровьем вашего отца. – Колдун помедлил, словно не хотел продолжать разговор. – Как вы сказали, осталось недолго до ваших именин, когда вы по праву разделите бремя правления с вашим отцом, а если потребуется, будете править в одиночку. Вероятно, пора вам узнать правду.

– Какую правду?

– Что герцог Отон серьезно болен и, если не сыщется лекарство, в скором времени умрет. Вы можете стать новым герцогом раньше, чем думаете.

Последовала пауза, затем принц воскликнул:

– Я не верю! Мардиан, вы ошибаетесь! Лекари…

– Лекари делают все, что могут, но сейчас они разводят руками.

– Я знаю! Думаете, я с ними не разговаривал? Они что-то бормочут и треплют себя за бороды, но, сдается мне, просто не могут найти причину его хвори! Что же это за болезнь, которую ученые мужи не умеют распознать и вылечить? Меланхолия, твердят они. Но от меланхолии не умирают! И в чем причина его меланхолии? Тоска по моей матери? Однако время лечит все, а с тех пор минуло уже два года! Почему он не в состоянии побороть меланхолию? Кроме того, я говорил с ним. Отец признался мне: он сам не знает, что его гложет. Чувствует себя так, будто его опоили или словно он тонет в реке и не может найти сил, чтобы выбраться на берег. Могу я задать вам вопрос?

– Разумеется.

– Скажите, вы с герцогом помирились?

– Помирились? Да мы и не ссорились!

– Но порой он бывал с вами резок.

– Это его право, – отвечал лже-Мардиан. – Вам ли не знать, что моя любовь и верность неизменны?

«Вот свинья», – подумала Маргарет.

Вероятно, принц уловил неискренность в голосе колдуна, и это как-то отразилось на его лице, потому что Альмерик вспылил:

– Почему вы спрашиваете? Что сказал вам герцог? Разве ему есть в чем меня упрекнуть?

– Разумеется, не в чем, – после недолгого молчания ответил Криспин.

– А разговоры, что его будто бы опоили… – напирал колдун. – Как такое возможно? Герцог ест вместе со всеми придворными, а прислуживают ему только два пажа, Деннис и Юстин. Я полностью им доверяю, к тому же они пробуют все перед тем, как подать господину. Опоили? Что за глупости!

– Разумеется, – повторил принц без всякого выражения. – То же самое сказал мне главный лекарь, когда я спросил его нынешним утром.

– Вы обращались к нему? Мальчик мой, я же говорил: в этом вопросе следует положиться на меня и… других советников вашего отца. Что он сказал?

– Ничего не сказал, кроме одного: ему думается, герцога околдовали.

Альмерик расхохотался:

– Час от часу не легче! Должно быть, он пошутил.

– Возможно. Он сказал, что не видит иной причины недуга. Как будто заклятие отнимает у отца волю к жизни. Ноги у него не усохли, но ходить он не может. Будь у него воля, говорят лекари, он бы встал и со временем снова научился ходить. И безусловно, он мог бы держаться в седле. Тем не менее все эти годы герцог сидит в замке, ничего не хочет, никуда не ездит! Разве это не похоже на заклятие, Мардиан?

Снова пауза, затем Альмерик медленно проговорил:

– Вы правы. Наверное, мне не следовало держать вас в неведении. Так называемая меланхолия вашего отца… Вы думаете, это не болезнь, но вы заблуждаетесь! Этот смертельный недуг отнимает волю к жизни. Его именуют волчьей хворью. Разве вы о ней не слышали? Почему, по-вашему, мы каждый день преследуем и убиваем кровожадных зверей, разоряющих крестьянские стада и переносящих ужасную волчью заразу?