Искра Свободы 4 (СИ), стр. 52

— Вы оба останетесь здесь, — приказал я. — Мне нужен чистый путь отхода. Кроме того, если кто-то опять прийдёт проверить караул или принесёт еды, или ещё чего, вы их остановите.

Лис коротко кивнул. Селена помедлила секунду.

— Эллади, ты… — тихо начала она и не договорила.

В её голосе звучала плохо скрытая тревога, от которой на миг стало тяжелее дышать. Я не ответил. Повернулся и шагнул в темноту проёма. Люк бесшумно опустился за спиной, отрезая меня от свежего воздуха, звёзд и людей наверху.

Подземный ход оказался тесным, низким и абсолютно чёрным. Каменные стены давили с обеих сторон, потолок едва не задевал макушку. Ни факелов, ни щелей для света. Я активировал «Осветитель (F)» в инфракрасном режиме. Мир вокруг вспыхнул серо-зелёными силуэтами: неровности кладки, капли влаги на своде, собственная рука перед лицом.

Идя вперёд, я думал о бароне.

Этьен мне дал подробный план замка, а вот список модификаций барона — нет. Опять сослался на то, что бароны в ведении епископата, и полного списка характеристик Гильёма Этьен не знает. Я вспомнил всё, что барон показал в пещере с искажёнными и во время боя с Камнерезом. Список выходил не слишком впечатляющим.

У меня установлено практически то же, что и у барона. Пожалуй, единственное, что отличало барона от меня, — это наличие «Улучшенного слуха (E)». И как раз он и представлял наибольшую опасность: барон мог услышать, как я пробираюсь в замок, и поднять тревогу. Но я надеялся, что его милость крепко спит.

Ход тянулся долго. Воздух становился спёртым, шаги гулко отдавались в камне, хотя ступал я осторожно. Я уже чувствовал, что выход близко, когда «Наблюдательность (F) (5/5)» привлекла моё внимание к тонкой, почти невидимой проволочке, натянутой поперёк прохода на высоте щиколотки.

Сигнализация. Примитивная, но действенная. Барон явно не хотел, чтобы кто-то подошёл сможет подойти незамеченным.

Я остановился, аккуратно переступил и после мысленно прокрутил свою дорогу по проходу. Может, были другие проволочки, которые я не увидел? Шёл я медленно — узкий проход просто не позволял передвигаться быстро, — смотрел под ноги внимательно. Никаких других сигнальных линий я не заметил, да и «Наблюдательность (F) (5/5)» молчала.

Через пять метров я достиг конца тоннеля, отворил дверь и шагнул вперёд.

Комната, в которую я вышел, оказалась маленькой кладовкой. Повсюду пыль и запустение. Из неё вели две двери. За одной — темнота, а сквозь щели во второй двери я увидел большую просторную комнату.

Оружейная.

Стойки с мечами, копьями, щитами. Даже парные клинки, напоминающие ранние шпаги, висели на стене. Помещение освещалось масляными лампами. Возле одной из стен стоял стол, за которым сидел барон. Он перебирал бумаги, иногда кидая какую-то из них в огонь жаровни, находящуюся рядом с ним.

Листы вспыхивали быстро. На несколько мгновений на них проступали строки и печати, а затем края сворачивались, чернели и рассыпались лёгким пеплом. Гильём работал неторопливо, словно уничтожал старые счета, но выбранное для работы место и время наводили на мысль об уликах.

Наблюдал я от силы секунд десять, потом барон посмотрел прямо на дверь, за которой я находился.

— И долго там будешь стоять? — спокойно произнёс он. — Я слышал твои шаги ещё на подходе.

Говорил барон спокойно, словно ждал кого-то ждал кого-то. Охрану или доверенное лицо. Что ж, тем лучше. Устрою сюрприз его милости.

Я толкнул дверь и вошёл в оружейную. Барон остановился на мне взглядом. За несколько секунд его лицо сменило спокойное выражение на недоумённое, потом на гневное.

— Этьен, жирная крыса! Рассказал чужаку о нашем семейном секрете! — выпалил барон. — Сгною!

Я стоял молча, ожидая, пока вспышка гнева Гильёма пройдёт. Несмотря на вполне мирное занятие — сжигание компрометирующих документов, — барон заранее облачился в броню. Кольчуга с зерцалом, наручи, поножи, набедренники. Я был экипирован аналогично, разве что вместо кольчуги — кожаный доспех с наклёпанными стальными пластинами и шлем на голове.

В свете ламп мы выглядели не как агент и подозреваемый, а как два человека, заранее пришедшие к одному и тому же выводу: разговорами эта встреча не ограничится.

Наконец Гильём успокоился и упёр в меня тяжёлый взгляд.

— Что тебе нужно?

Я достал жетон и отобразил символ Ордена.

— Агент Инквизиции Эллади Фир. У меня предписание на ваш допрос от имени Ордена Карающей Длани Владыки Эллиона. Будьте добры проследовать за мной, ваша милость.

Несколько секунд Гильём продолжал смотреть на меня давящим взглядом, а потом расхохотался. Смех получился громким, искренним и не лишённым веселья. Он прокатился под сводами оружейной и заставил дрогнуть огонь в ближайшей лампе.

— Ты тайно, под покровом ночи, словно вор, проник в мой замок. А теперь пытаешься мне указывать? На моей земле, в моём замке? — в глазах барона блеснула ярость. — Мне всегда казалось, что в Инквизицию набирают более смышлёных людей.

Барон всё так же сидел за столом и не двигался. Несмотря на гневные искорки в глазах, нападать он не спешил. Учитывая, что разрешения на захват Гильёма у меня не было, желательно, чтобы он напал первым. Или хотя бы пригрозил. Дал хоть какой-то предлог для моих силовых действий.

Формальность, конечно. Но между законным арестом и тайным убийством всегда лежит одна правильно произнесённая угроза.

— Это не твоя земля, не твой замок, а сам ты — не барон, — с каждым моим словом гнев из глаз барона переходил на лицо. Сначала напряглась челюсть. Затем дёрнулась щека. Под конец моей речи пальцы сжались в кулак. — За епископом уже выехали мои братья по Ордену, так что скоро твоя власть закончится, и бароном станет истинный наследник.

Гильём ударил кулаком по столу. Бумаги подпрыгнули и полетели в разные стороны, словно испуганные мотыльки.

— Я и есть власть! — почти заорал он.

Барон рывком встал из-за стола, подошёл к двери, ведущей в основную часть замка, и закрыл её. Теперь люди барона не смогут попасть в эту комнату, разве что дверь выбьют. Гильём извлёк ключ из замочной скважины и небрежно бросил его на стол к оставшимся бумагам.

— Знаешь, Эллади, я ожидал, что ты придёшь через главные ворота. Размахивая жетоном, предписанием и ещё какими-то бумагами. Все мои люди там, в другой половине замка, — барон подошёл к стойке с оружием и достал полуторник. Практически такой же, как и висящий у меня за спиной. — Но так даже лучше. Ты пришёл один, без свидетелей. Твоя история закончится здесь, агент. И жетон тебе не поможет. А твоему трупу я найду достойное применение.

Я сказал мысленное «спасибо» Гильёму за сказанные слова. Это даже не намёк, это прямая угроза жизни. Самый въедливый орденский дознаватель не сможет истолковать иначе. Не дав барону полностью развернуться, я сорвал свой меч с магнитного захвата и атаковал.

Мой клинок свистнул в воздухе, целясь в открытое место между наручем и кольчугой. Барон отбил удар наотмашь, с разворота, и сталь звонко ударила о сталь. Искры брызнули в сторону жаровни.

Не останавливая движения, Гильём пошёл в атаку. Барон крутанул свой клинок и рубанул снизу. Удар получился тяжёлый, медленный и предсказуемый. Но это заставило меня отойти на полшага и дало возможность Гильёму занять более удобную позицию. Барон не останавливал свой клинок ни на миг, наоборот, подталкивал его вперёд. Ещё один оборот — и вот уже вместе с шагом Гильём рубит сверху.

Удар вышел такой силы, что пробил мой блок, и клинок барона достал-таки моё плечо. Звякнула сталь доспеха, сустав хрустнул, прострелила боль, но «Усиленный скелет (E) (⅗)» удержал кости целыми.

Я буквально отпрыгнул спиной вперёд, разрывая дистанцию. Это сколько же у барона Силы? Двадцатка?

Отпускать меня Гильём не собирался. Он замешкался буквально на секунду, удивлённый моим прыжком: на поле боя так не делают, можно споткнуться и упасть. А падение равносильно смерти. Но мы сейчас не в поле и не в лесу, а в комнате с ровным каменным полом. Барон только неодобрительно хмыкнул и рванул вперёд.