Искра Свободы 4 (СИ), стр. 16

— Всё в порядке? — вежливо поинтересовался Савар когда я закончил с амулетами. И, увидев мой кивок, продолжил. — Простите, но я должен ненадолго отлучиться. Мне необходимо встретиться с настоятелем Этьеном перед утренней службой. Я вернусь примерно через час.

По тому, как Савар произнёс имя настоятеля, я понял: речь пойдёт не о службе. Савар собирается доложить о моём появлении и обсудить план дальнейших действий с Этьеном.

— А как быть с «Кровью Господней» для моего человека? Ведь для её использования необходим церковный артефакт, Куб Владыки.

— Я отдам соответствующие распоряжения и вашего человека проводят в келью, где он сможет выполнить все необходимые обряды и улучшить свою Искру.

— Спасибо, святой отец, — я уважительно склонил голову. Если с тобой общаются вежливо и выполняют твои требования, то почему не ответить тем же?

Дверь за Саваром закрылась с тихим щелчком. Я подождал ещё пару секунд, пока шаги святого отца не затихли в коридоре, потом повернулся к Мартину.

Мартин, кажется, уже решил, что худшее позади. Деньги выданы, амулеты переданы, размер проблемы понятен. Его лицо постепенно разглаживалось, словно у человека, который пережил нападение разбойников, но сумел сохранить баланс положительным.

Мне его стало даже немного жаль. Потому что у меня было ещё одно требование.

— Мне нужно в архив храма.

Глава 8

Воля Святого Престола

Перо брата Мартина замерло над бумагой. Взгляд метнулись к двери, за которой только что исчез Савар, потом ко мне. На лице проступило замешательство, быстро переросшее в плохо скрываемую тревогу.

— Это выходит за рамки моих полномочий, я не могу… — выдавил наконец Мартин, и голос его сорвался на последнем слове.

— Да? — спокойно переспросил я, не отводя взгляда. — Тогда оформляйте официальный отказ за своей подписью. В Ордене такой бумаге очень порадуются. Думаю, моему руководству захочется узнать, что вы здесь скрываете от Инквизиции.

— Я могу послать за отцом Саваром…

— Можете. Только в отчёте я так и напишу: брат Мартин отказался предоставить доступ к архиву. Возможно, с целью подмены или устранения улик.

Писарь заёрзал. Лицо его стало сероватым, на лбу выступила испарина. Мартин бросил быстрый, отчаянный взгляд на пожилого брата за соседним столом — тот сделал вид, что глубоко погружён в бухгалтерскую книгу, хотя перо в его дрожащих пальцах давно застыло.

Мартин сглотнул. Выбор у него был не из приятных: или бежать к настоятелю, срывая его разговор с Саваром и при этом всё равно попадая в инквизиторский отчёт, или пустить агента Ордена в архив без разрешения. Подписывать бумагу брат Мартин, естественно, не собирался — это пахло большими неприятностями для него лично.

Наконец он неохотно отложил перо и поднялся.

— Хорошо… Пойдёмте.

Я незаметно улыбнулся. Лис и Селена остались в канцелярии: они ещё не оформили свои ОР и модификации. И вряд ли их пустили бы со мной в архив — всё-таки это привилегия Ордена.

Мы с Мартином вышли из канцелярии, и он повёл меня по коридору к каменной лестнице. Архив храма располагался на втором этаже в просторной, хорошо освещённой комнате с высокими потолками и тремя большими арочными окнами.

Я остановился посреди комнаты и повернулся к писарю.

— Мне нужны документы по делу Сен-Валери.

Мартин подошёл к полке у среднего окна и указал на несколько папок, перевязанных грубым шнурком, и старую учётную книгу с выцветшим корешком.

— Вот здесь, — тихо сказал он.

Я приблизился к полке. Мартин не отступал ни на шаг. Он стоял рядом, чуть склонив голову, и его взгляд цепко следовал за каждым моим движением. Было очевидно, что писарь наблюдает не из любопытства, а чтобы потом всё подробно доложить настоятелю Этьену. Проблемы я в этом не видел.

Если учитывать громкость дела, документов нашлось удивительно мало. И это само по себе говорило о многом. Кто-то явно постарался, чтобы вместо стенограммы допроса в архиве осталась только выжимка в стиле «ничего узнать не удалось», а вместо полноценного рапорта — отписка в три предложения.

Но даже так история, разворачивающаяся на страницах отчётов, выглядела весьма любопытно и могла стать сценарием неплохого остросюжетного боевика. И полностью совпадала с тем, что Селена рассказала мне ещё в «искуплении».

Владыка решил пожаловать епископу Матье д’Орвелю «Дух Господень» — улучшение Искры до (D) ранга. Через несколько дней, как это стало известно, епископ сильно занемог. Предположение: отравили свои же. Потому что Искра (D) ранга — это твёрдая заявка на шапочку кардинала. Очевидно, нашлись другие претенденты. Но Владыка не остановился и оперативно отправил Ангела с эликсиром «Великого Исцеления (D+)» сюда, в храм Этьена. Одновременно из Монтлиона прискакал десяток церковной стражи под предводительством визитария. Они забрали эликсир и ещё несколько десятков флаконов разной алхимии, которую производили в храме специально для епископата.

Объяснения, почему Ангел прилетел к Этьену, а не сразу в храм Монтлиона, в документах я не нашёл.

Десяток ускакал, пересёк границу баронства Монфор и… пропал. Все всполошились, начались поиски, которые заняли шесть дней, и на территории баронства Сен-Валери обнаружили трупы коней и самих церковников. Но никакой алхимии при них не было. Всё ценное снято, ядра посыльных — вырезаны. А на следующий день после обнаружения пропавших гонцов его преосвященство Матье д’Орвель умер.

Внезапно я ощутил небольшой укол — вызов от Селены по ментальной связи. «Чёрт, на самом интересном месте», — пронеслось в голове, и я установил мысленную связь.

— Святой отец Савар вернулся, — амулет прекрасно передавал эмоции девушки: смесь удивления и замешательства. — Писарь рассказал, что ты с Мартином в архиве. Савар отреагировал спокойно, почти безразлично и попросил через тебя передать указание Мартину, чтобы тот явился к нему в кабинет.

Я невольно улыбнулся: святой отец прожжённый интриган. Савар одним выстрелом убил не двух, а целых четырёх зайцев. Показал, что знает, что я в архиве и его это не беспокоит. Наглядно продемонстрировал, что помнит о связи между мной и моими людьми. Ну и собственно, не стал отправлять посыльного, а заставил меня, агента Инквизиции, оказать пусть и мелкую, но услугу ему, церковнику.

И, что куда интереснее, убрал из архива единственного свидетеля. Значит, либо Савар хотел, чтобы я прочитал эти бумаги без посторонних, либо был уверен, что ничего опасного я в них не найду.

— Мартин, тебя отец Савар вызывает, — передал я писарю. Тот немного поколебался, но всё же вышел, а я вернулся к документам.

Итак, епископскую кафедру занял Тибо де Бельмон. Совершенно посторонний человек, который никакого отношения к прошлому епископу не имел. Почему именно он, вменяемого объяснения в документах не нашлось. Были некие намёки, что кандидатуру Тибо продавил сам Владыка.

А дальше кто-то — имя скрыто из-за получения Полной Церковной Амнистии — доносит на Сен-Валери. Мол, украденная алхимия находится у них в сокровищнице. Приходит церковная проверка, и барон пускает людей епископа в сокровищницу, полностью уверенный, что там ничего лишнего нет.

Оказалось, что есть. Люди нового епископа находят часть черно-красной алхимии, которую везли гонцы. Тибо де Бельмон сразу же объявляет Сен-Валери врагами Святого Престола и подписывает указ о сожжении. Это действительно произвол: суд за закрытыми дверями и приговор за подписью одного епископа.

В виске опять кольнуло. На этот раз Лис и Селена связывались со мной одновременно.

— Командир, послушник пришёл, хочет отвести меня в келью, чтобы я улучшил свою Искру, — начал охотник. Я ощутил исходящие от него опасения перед предстоящим приёмом «Крови Господней». Первый опыт с «Телом Господним» всё ещё болезненно отзывался в памяти охотника.

— При заполнении моих навыков церковники обратили внимание, что у меня «Полевая Медицина (F)» всё ещё третьего уровня. И предложили пойти в лазарет при храме, чтобы я могла поднять навык, — дополнила девушка сообщение Лиса.