Сердце отваги измеряется численностью. Книга 5 (СИ), стр. 3
Воздух на широком балконе, прикрытом небольшим навесом от солнца, дрожал от жары. Редкий ветерок обдувал лица, но нёс с собой пыль и песок — мёртвую жёлтую массу, пожирающую горизонт.
Только здесь, в имении Сентона, зелень винограда создавала иллюзию жизни. Слуги сновали между рядами лоз с вёдрами воды. Вычищали песочные залежи. Ухаживали за плодоносящими растениями.
Их лица блестели от пота. Они поливали землю методично, как солдаты на марше, зная, что стоит остановиться — и пустыня победит за считанные недели.
«Удивительно, как скудоумный Сентон сумел сохранить это место, — мысленно прикинул Силиват. — Всего два колодца и толпа преданных слуг, посменно работающих днём и ночью. И этого хватило? Он ведь им даже почти не платит!»
Да, место, где встретились Первый министр и саркарнский Хранитель было по своему удивительно. Настоящий оазис! Один из очень немногих, ещё оставшихся на западе Миизара.
Именно его — вместе с поместьем — «одолжил» Райнер Силиват, куда потом пригласил Монсо Юмана.
— Я здесь скорее из интереса, чем из желания вновь слушать твои речи, — фыркнул Хранитель.
Словно играясь — или демонстрируя силу? — Юман шевельнул пальцем. Мелкие песчинки вокруг него будто ожили, приподнялись, заплясали.
Первый министр мысленно рассмеялся, но позволил оппоненту «произвести впечатление».
— Не думал, что в Худросе осталось нечто подобное, — продолжил Камбииз, окидывая взглядом виноградники. — Человеческое упорство поистине уникально.
Его пальцы небрежно сжались. Песчинки спрессовались в один комок песка, а потом, повинуясь его желанию, пулей вылетели наружу, куда-то за пределы поместья.
— Люди и из пустыни могут сделать процветающие земли, — улыбнулся Силиват. — А уж если попадётся подходящий Запретный Плод…
— В этой пустыне даже Ледяной Змей будет бессилен, — насмешливо произнёс Юман.
— Зато ты как будто бы напротив, — заметил министр. — Стал… более уверенным?
— С чего ты взял?
— Мы в центре силы твоего Запретного Плода. Скажи, — подался он вперёд, — окружающие пески подчиняются твоей воле?
Камбииз несколько долгих секунд рассматривал Силивата, будто бы размышляя о своих следующих словах. Или прикидывая, как половчее его закопать. Вместе со всеми виноградниками, ибо ничто не долго стоять перед неумолимой мощью песков!
«Он что-то знает, — подумал Хранитель. — Что-то… причину, почему может столь демонстративно небрежно играть у меня на нервах».
— Да, — наконец произнёс Юман. — Я доволен.
Он нашёл ещё одну причину заполучить себе Миизар. Ведь на этом острове его мощь была запредельной. Наверное, думал он, есть возможность даже помериться силами с Безграничным…
Однако последнее Хранитель от себя гнал. Слишком… опасно.
Силиват кивнул. В его голове шёл отсчёт времени. Истинный редко утруждал себя «столь мелкими деталями», отчего последствия всегда разгребал первый помощник. Вот и сейчас Силиват отчётливо понимал: чем дольше Камбииза не будет в Худросе, тем выше будут шансы у новых игрушек Грейхорна.
«Ох, как же удачно попался целый Хранитель! Мало того, что привёл с собой Ведьму, чей талант и потенциал может сравниться с моими старыми товарищами, так ещё и сам представляет собой ровно ту угрозу, которую можно… нужно реализовать».
При их последней встрече Грейхорн выразился более чем ясно — участь Монсо Юмана должна стать ступенью к возвышению новых игроков, которые встряхнут этот мир.
И проложат путь им самим.
Да-а… очередной долгоиграющий план. Но почему бы и нет? Простота вселенной не существует нигде, кроме клетки отчаянно нуждающегося в упрощениях разума.
«Разума, вроде моего, — подумал Силиват. И представил своего капитана. — Но не его. Когда находишься в центре игры, вопросов не возникает. Почему? На что это похоже — быть в „глазе“ урагана? Что происходит, дорогой Грейхорн, когда ты моргаешь?»
— Это просто отлично! — лучась позитивом, сказал Первый министр. — Расположить собеседника — лучшее начало любых переговоров.
— Меня располагаешь не ты, — отмахнулся Юман. — Но, пóлно. Я не собираюсь передавать тебе Ведьму, Силиват. Я не верю, что ты сумеешь поднять мой рейтинг Хранителя, не верю, что ты работаешь с «Домом Золотых Весов». И остался я в Худросе отнюдь не ради твоих приглашений. Дам парням погулять ещё пару дней и рвану отсюда в…
— Палид? — предположил министр.
— Зачем? — хохотнул Камбииз. — Ведь там тоже появишься ты! Думаешь, я не знаю, что Миизар давно подчинён тобой, мерзкий паук? Нет, я не стану продавать Ведьму кому-либо тут — ведь она сразу появится у тебя! Разве что остальных пленников. Да, избавиться от других можно и здесь. Деньги не помешают. А с Ведьмой направлюсь в Саркарн.
— До Карматора путь не близкий, — моргнул Силиват. — Воспользуешься Аномалией?
— Ненавижу порталы, — поморщился Юман. — Особенно слухи, что часть кораблей не возвращается, когда попадает в такой.
Речь шла об Аномалии пространственного искажения, позволяющей телепортироваться во внутреннее море империи Саркарн. Это очень облегчило им экспансию, позволяя спокойно создавать огромный флот в сравнительно небольшом море, откуда он мог телепортироваться в открытый океан.
— Что же, — Силиват позвонил в колокольчик. Почти сразу вошёл слуга. — Принеси нам вина. И фруктов. Свежих.
Хранитель вздохнул. Его интерес уже был удовлетворён, но придётся просидеть здесь ещё какое-то время, выслушивая этого паука. Юмана утешала лишь мысль, что возможно получится избавиться от трёх других узников. Деньги никогда не бывают лишними.
«Продержу его здесь до вечера, — между тем мысленно улыбнулся Силиват, наблюдая, как Юман устраивается поудобнее. — Этого времени должно хватить».
Министр был уверен в своём умении удержать интерес Хранителя на достаточно долгий срок. Плавно тянуть в одном, растекаться мыслью в другом… В этом он был мастером.
Слуга вернулся с подносом. В кувшине плескалось вино. Виноград лежал тёмной налитой горкой.
Силиват неспешно налил два кубка. Мысль о том, что если план увенчается успехом, он видит Камбииза последний раз, приятно его грела.
— За удачу в делах, — поднял министр кубок.
— За удачу, — эхом отозвался Юман, не зная, что именно в этот момент в Худросе творилась история.
Пристальный взгляд в спину. Точно в цель. Нужно завершить этот бой одним ударом — я ещё не восстановился для полноценной битвы.
Панцирь стоял на краю «Сломанного ветра», словно грёбаный утёс. Замечательно.
Кружащие вокруг мухи в один миг увеличили своё число — на порядок. Это заставило потратить кучу энергии, но либо так, либо никак.
Мгновение спустя массы роя оказалось достаточно для формирования тела и, — что ключевое, — кулака.
Удар полетел ровно в хребет. Сломать Атакой и…
Мимо!
Панцирь столь стремительно обернулся, что я обомлел. Наблюдение не видело его! Ублюдок, он в скрытности!
Сердце ёкнуло. Чёртов мудак куда быстрее, чем я думал.
Его здоровенный кулак, уже с Аурой Атаки, врезался мне в живот. Доски под его ногами аж заскрипели. Пространство, казалось, пошло рябью.
Я едва успел создать Защиту, которую почти пробило, отбросив меня к мачте. Воздух выбило из лёгких. Уши заложило, заглушив звуки порта. Мир качнулся, поплыл. Внутри что-то лопнуло — то ли кости, то ли кишки.
Не успел понять.
Я сумел развеяться потоком мух до того, как сукин сын, на всей скорости, рванул ближе, не заботясь о палубе, ударив прямо по мачте — до щепок, до кусков дерева, которые полетели в разные стороны.
— Р-р-р, — злобно огляделся Панцирь, словно бешеный пёс.
А ведь всё так хорошо начиналось!
Порт гудел привычным шумом. Скрипели канаты. Хлопали паруса на кораблях. Кричали грузчики, разгружающие очередного торгаша, решившего нажиться на проблемах западной части Миизара. Где-то материли нерасторопного мальчишку-посыльного. Орали вездесущие чайки, борясь за объедки. Мерно и однообразно плескалась вода, отчего корабли покачивались, будто пьяные матросы.