Русская Америка. Сухой закон 5 (СИ), стр. 50

Он обвёл взглядом лица гангстеров.

— Ваш босс, Винченцо, больше не с вами. Братья Скарпи — тоже. И ещё человек пятнадцать ваших ребят. Все отправились на встречу с Создателем пару часов назад. Смысла звонить им нет. Всё равно не дозвонитесь. Но я думаю, вы услышите новости об этом. Полиция здесь работает ой как медленно, но газетчики точно напишут про ваших дружков. И фотографии приложат…

Доминик, скрипнул зубами и выдавил:

— Чего ты хочешь?

— Хочу, чтобы вы исчезли. Сегодня же. Собирайте своих людей и уезжайте из Портленда. Навсегда. Никаких больше стачек, никакого вам порта. Всем, кто прогнулся и работал с вами в управлении порта — тоже скажите проваливать. Сюда приедут совсем другие люди, из других стивидорских компаний и передоговорятся с докерами. Береговая охрана, кстати, поддержит новое правление. Если через два часа кто-то из ваших останется в городе — вас найдут. И разговор будет короче, — Он кивнул на россыпь украшений, — Это вам подарок от Винченцо. На память. Покажите тем, кто захочет хотя бы посмотреть косо в сторону людей Алекса Соколова.

Сальваторе, всё ещё держа руку на кобуре, прошипел:

— А если мы не уедем? Если мы скажем, что нам плевать на твоего босса?

Свиридов посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом скривился в брезгливой гримасе:

— Тогда я приду к тебе домой. И умирать ты будешь очень и очень долго.

Сальваторе побледнел ещё сильнее, но убрал руку с пистолета.

Лев захлопнул портфель и, не прощаясь, вышел из конторки. Он кивнул Тиму и оба, не оборачиваясь, пошли к «Студебекеру». Как только Свиридов устроился на сидении рядом с водителем, Тим полюбопытствовал:

— Ну как всё прошло?

— Будем надеяться, что они купились. Если да, то не упустите их. Мои люди должны знать — где они точно поедут.

— Есть только два места, куда могут рвануть парни Рафиноли. И две дороги. Так что, как только мы поймём — где они будут проезжать — сразу дадим знать.

— Вот и отлично, — кивнул Свиридов, — Здесь мы уже изрядно нашумели. Скоро окончательно рассветёт, не хочется устраивать пальбу посреди белого дня прямо в городе…

В конторе же царило смятение. Доминик, пересилив ярость, сгрёб украшения со стола обратно в мешочек.

— Ник, позвони ещё раз парням…

— Да они не отвечают уже где-то ча…

— ПОЗВОНИ, Я СКАЗАЛ! Если они снова не ответят — поезжайте с Серафино и проверьте — что там с боссом!

Телефон на столе зазвенел сам, словно услышал слова Доминика.

Гангстер сам снял трубку и поднёс приёмный раструб к лицу:

— Да! — гаркнул он.

С каждым услышанным словом кровь отливала с его лица. Затем он в сердцах запустил телефон с размаху в угол. Вскочил и зашагал по комнате, цедя сквозь зубы:

— Звонил Эдди. Из полиции. В его участке настоящий ад. Всех вызвали к дому Винченцо. Прочёсывают район…

Главарь остановился посреди комнаты и повернулся к подельникам:

— Винченцо мёртв. Все остальные тоже.

Лица напарников вытянулись.

— Собирайте всех. Быстро. Валим отсюда, — хрипло приказал Доминик.

Молодой Ник попытался возразить:

— Но мы же не сдадимся просто так? У нас люди, оружие…

— Заткнись! — рявкнул Доминик, — Ты хочешь, чтоб твои кишки по всему Портленду развесили? Я — нет. Если они зачистили наших в городе за два часа — нам здесь не выжить. Едем на ранчо. Там разберёмся.

Через пятнадцать минут под удивлённые взгляды докеров, оставшиеся люди Рафиноли погрузились в автомобили. Колонна из трёх машин выехала из порта и направилась к южному выезду из города.

А к воротам доков уже подъезжали полицейские машины. Портлендский порт снова переходил под контроль закона.

Дорога на юг от Портленда. Час спустя.

Три машины с остатками банды Рафиноли неслись по пустынному шоссе, уходящему в густые леса штата Мэн. Они надеялись затеряться, добраться до дома на заброшенном ранчо, пересидеть там, пока всё уляжется, а потом двинуться дальше. Калифорния? Питтсбург? Доминик, уже не был ни в чём не уверен.

Сальваторе, сидевший рядом с ним, нервно крутил головой, вглядываясь в лес по обе стороны дороги.

— Не нравится мне это, — бормотал он, — Слишком просто они нас отпустили. Что мешало им…

— Хватит, — огрызнулся Доминик, — Они сказали — уезжайте. Мы уезжаем. Никому не нужна лишняя кровь.

— Ты правда в это веришь? — Сальваторе усмехнулся, — После того, что мы сделали с их людьми и тем стариком Соломоном? Часть из нас оставить в живых?

Доминик не ответил. Он и сам не верил в такой благополучный для него и напарников исход. Но другого выхода не было.

— Останови. Надо заправиться…

Машины заехали на небольшую стоянку, окружённую полосатыми столбиками. Из небольшого хлипкого павильончика выскочил молодой парнишка в униформе заправщика.

Ему отгрузили и денег, и пару затрещин, чтобы он работал побыстрее.

Из-за поворота, со стороны Портленда, вынырнул тяжёлый грузовик. Доминик положил руку на кобуру под пальто. Остальные гангстеры тоже заметно напряглись.

Грязный, замызганный снизу доверху «Додж» медленно и с натугой тарахтел мимо. Доминик уже было облегчённо выдохнул, когда из-под тента, небрежно натянутого на кузов, рубанули очереди. Четыре автоматические винтовки залупили по стоя́щим рядом со своими машинами гангстерам.

Сальваторе упал в первую же секунду, сражённый пулей. Его лицо застыло с выражением удивления. Мгновенно остекленевшие глаза уставились в небо. «Додж» затормозил. Из прорех между брезентом и бортом все также лупили огненные вспышки.

Доминик рыбкой бросился за своё авто. Ногу больно прожгло.

Из-за поворота вылетели на полной скорости два чёрных «Студебекера».

Ник закричал, пытаясь развернуть свою машину, что заправилась первой и уже была на ходу, но было поздно. «Бьюик» итальянца врезался в борт грузовика, смяв радиатор. Из кабины «Доджа» раздался громкий хлопок, и лобовое стекло «Бьюика» лопнуло. Ника прибило к водительскому сидению зарядом дроби. Он дёрнулся от второго попадания и уронил голову на грудь. Изо рта молодого бандита потекла алая струйка.

Первый «Студебекер» дал по тормозам и прошёлся юзом. Из него выскочили вооружённые люди и открыли шквальный огонь из БАРов.

Очереди убили ещё двух итальянцев, пытавшихся, как и Доминик, прятаться за машинами. Но если собственные авто худо-бедно прикрывали их от огня с «Доджа», то спрятаться от прибывшего подкрепления русских и зашедшего прямо во фланг — они уже не могли.

Доминик, залёгший у колеса, в отчаянии крутил головой, глядя, как один за другим его люди замертво падают на землю. Вскоре пальба закончилась. Итальянец сжал зубы. Он уже всё понял. Пощады не будет.

Гангстер заревел и, схватившись за ручку дверцы, подтянул себя вверх. Остро отозвалась боль в раненой ноге. Доминик вскинул свой револьвер и попытался дать последние выстрелы в сторону нападавших.

Длинные очереди прибили его к машине, так и не дав шанса нажать на спуск. Тело гангстера забилось в конвульсиях, пока БАРы превращали его в решето.

Наконец, последний из старших в банде Рафиноли упал на колени. Уже мёртвый, он застыл на секунду, а затем завалился вперёд, рухнув лицом на асфальт.

Одиннадцать трупов и разбитые в хлам машины. Полная тишина. И только один бандит, обезумев от боли, ещё пытался уползти в кусты. Свиридов, не торопясь, подошёл к нему, повёл винтовкой. Треск короткой очереди. Раненый дёрнулся и затих.

Свиридов осмотрел заправку:

— Раненые есть?

— Семена в грузовике зацепило. Но до врача доедет.

— Проверьте контору и уходим…

В домике нашли молодого заправщика. Он лежал на полу, накрыв голову, и трясся от страха как осиновый лист.

— Ну что, парень? Может, ты видел кого-то? Отвечай правильно, — наклонился к нему Лев.

— Н-н-нет…

— Ну вот и отлично. Скажешь, что приехали неизвестные. Постреляли немного и уехали.

Ильин рядом хмыкнул, осматривая трупы гангстеров. «Немного постреляли».