Русская Америка. Сухой закон 5 (СИ), стр. 34
Бур, вращаясь, пошёл в землю. Работать в этом аду, в постоянной вибрации и под жутким видом всепоглощающего пламени, бившего в небо прямо за кромкой щитов, было психологической пыткой.
Вся команда трудилась молча, стиснув зубы. Пока трое бурильщиков напрягали жилы, ходя вокруг тяжёлой станины и толкая ручки здорового шнекового бура, остальные поливали друг друга водой из ручья, которую качали по шлангам, что заканчивались у «команды поддержки» и отбрасывали вывороченную землю.
Обливаясь потом, люди изнемогли уже через полчаса. Еле дотащившись до лагеря, все разделись и облились водой. Пить хотелось нестерпимо. Но вокруг добровольцев царило молчание. Никто не проронил ни слова из тех, кто был рядом. Даже Макбрайд. Нефтяник напряжённо прохаживался неподалёку у стены заброшенного участка, где был разбит временный лагерь.
А затем снова закипела работа. И снова перерыв. В третий раз к щитам уже шли, еле переставляя ноги.
Наконец, достигли нужной глубины и бур вытащили. «Поддержка» передала трубу. Джесс и Эрни опустили её в получившуюся скважину. А Люк с Николаем, двигаясь, как в замедленной съёмке, подтащили короб с зарядом.
Осторожно, как хирурги, вставляющие зонд, Эрни и Люк спустили запакованные брикеты по трубе. Всё это время Николай, высунув и прикусив от напряжения язык, медленно разматывал катушку с изолированными проводами для электрического детонатора. Джесс «протягивал» провод, тянувшийся назад, к ручной динамо-машинке для подрыва.
— Трубу выше…
С натугой трое мужчин схватились за наваренные «ушки» и положили их себе на плечи.
— Аккуратно…
Труба пошла вверх. Пять сантиметров…
— Аккуратнее! Ещё!
Ещё пять сантиметров. Ещё. Ещё.
— Стоп!
Теперь брикеты с динамитом и детонаторами остались лежать в полости под трубой. Немного пространства, совсем немного, но оно нужно для создания более сильной ударной волны.
— Законтрите заряд… — взволнованно произнёс Вайс.
За шумом огня его было почти неслышно, но поняли все.
Заглушка медленно на цепи опустилась по трубе, пропуская провод по «желобку» сбоку.
— Залив…
Глиняная пробка начала печатать трубу.
— Всё! Отходим! По одному! — закричал Вайс, и его команда, пятясь, не выпуская щиты из виду, начала медленный отход, разматывая за собой тонкий провод. Трактористы, увидев сигнал — взмах фонарём, — пошли в обратную сторону. Щиты поползли назад, прикрывая отход и пропуская в небольшой зазор размотанный провод, дабы не порвать его.
Отходить пришлось на пятьдесят метров, к вре́менному лагерю. Там «подрывная команда», задыхаясь, попадала на землю. Лица всех добровольцев были красные, глаза воспалены. У Вайса с Карлом на руках поднялись волдыри от ожогов. Все, давясь, пили тёплую воду.
Вайс поднялся на колени, схватил рукоятку динамо-машинки, к которой был подключён провод. Его руки дрожали от истощения.
— Вода! Грязь! На линию! По моей команде — всё, что есть! — прохрипел он, обводя взглядом замерших в ожидании рабочих, — Бредли, твоя катапульта готова?
— Да!
— Залегли.
По цепочке вокруг лагеря пошла команда. Люди на своих позициях ложились на землю, готовясь вскочить и тушить огонь.
Геолог посмотрел на своих подчинённых. Джесс, сидя на земле, кивнул, поднимая большой палец. Карл просто вытер лицо окровавленным от рассечений при работе с буром рукавом. Вайс сделал глубокий, обжигающий вдох и резко, со всей силы, провернул рукоятку раз, другой.
Сначала показалось, что ничего не произошло. Потом земля под их ногами дрогнула — не общим толчком, а точным, глубоким ударом, который почувствовали скорее внутренностями, чем ушами.
Грунт над зарядом слабо взмыл ввысь и упал вокруг. Звук пришёл следом — не оглушительный рёв, а сдавленный, тяжёлый бумф, который пробился сквозь постоянный гул пламени.
Трубу, по которой спускали заряд, просто метнуло с силой, как копьё. Она всё равно не выдержала, несмотря на пробку, и взлетела выше покосившегося остова вышки.
У основания огненного столба, не в центре, а сбоку, в том самом месте, куда был заложен заряд, вспыхнул второй, короткий и яростный огненный шар. Он тут же был поглощён основным пламенем, но эффект был налицо. Огненный столб дрогнул, словно споткнувшись и потеряв энергию.
Пламя на мгновение — всего секунд на пять — оторвалось от земли, превратившись в хаотичный, клубящийся шар, а затем, потеряв плотную связь с потоком нефти, схлопнулось. Его высота резко уменьшилась.
Теперь это был уже не слепящий столб огня, а огромный, яростно коптящий факел, который бил уже не из самого устья трубы, а из зоны вокруг неё, где горела разлитая нефть и обломки.
— Дави! Дави теперь! — завопил Вайс, хрипло и не своим голосом.
Толпа рабочих, замершая в ожидании чуда или катастрофы, ринулась вперёд. С десяток мощных струй воды из пожарных насосов ударили в точку, где секунду назад било сердце пламени.
Над головой со свистом пролетел мешок и бухнулся прямо рядом с устьем, на мгновение взорвавшись пылевой взвесью.
— Ещё! — заорал где-то сзади Бредли.
Грузовики с песком и глиной поехали вперёд на предельно возможное расстояние.
Второй бросок.
Третий.
Машины достигли еле дребезжащего и расширившегося в стороны пламени.
— Катапульта — стоп! — закричал Вайс.
А люди, не жалея себя, начали швырять тяжёлые, мокрые мешки в образовавшуюся широкую брешь прямо с машины. Грунт от взрыва прибил её часть, сузив фронт работ.
Теперь, когда основной столб огня отступил, можно было разглядеть, что произошло. Взрыв, направленный под небольшим углом, обрушил часть земли, камней и мелких обломков вышки прямо на развороченное устье трубы. Не запечатал его наглухо, а серьёзно перекрыл и ослабил поток, сбив давление и оторвав стабильное горение от источника.
Работа кипела ещё несколько часов. Люди заливали и закидывали грязью, песком, всем, что было под рукой, создавая над раной скважины гигантскую, дымящуюся пробку. Основной столб пламени больше не смог набрать силу.
Теперь горели только отдельные участки разлитой нефти, которые постепенно тушили. Нефть из скважины ещё сочилась, пробиваясь через завал, но это уже был не ревущий фонтан, а управляемая утечка, с которой можно было бороться методично, подбираясь ближе, чтобы попытаться установить временную запорную арматуру.
Билли Вайс стоял, опираясь на станину бура, и смотрел на дымящуюся, заливаемую грязью и водой яму, над которой высился скелет покосившейся вышки. Лицо геолога, покрытое сажей, ожогами и усталостью, ничего не выражало. Покрасневшие глаза смотрели за копошащимися людьми.
Барни Макбрайд подошёл к нему и молча протянул флягу с тёплым, бренди. Вайс отпил, поморщился.
— Повезло, — хрипло констатировал Макбрайд, глядя на тлеющие развалины.
— Не повезло, — поправил его Вайс, — Я всё посчитал. Давление упало, но не исчезло. Этот завал — временный. Нужно бурить разгрузочную скважину, чтобы откачать давление из пласта и окончательно это запечатать. И укреплять или демонтировать то, что осталось от вышки, пока не рухнуло. Месяц, а то и два работы. И сто тысяч долларов. Но месторождение цело. Замерим температуру после того, как полностью погасим огонь. И каждый день будем замерять щупами по несколько раз. Если всё будет в порядке и она не будет расти, можно будет бурить в другом месте — мистер Соколов выкупил очень большой пай. Вот тогда можно будет начать добычу в этом месяце, если всё пойдёт по плану…
Он отдал флягу обратно и, пошатываясь, направился к машине. Нужно было ехать в Бербанк, к телефону, чтобы звонить в Нью-Йорк.
Сообщить о победе над бурей…
Глава 10
За закрытыми дверями
10 мая 1920 года, 10:00. Кабинет прокурора Пита Саленса, Нью-Йорк.
Кабинет прокурора был просторным и мрачным, как склеп. Лучи утреннего солнца пробивались между тяжёлыми портьерами, выхватывая из пространства пыльные столбики в воздухе и блеск полированной древесины гигантского стола. За ним, спиной к окну, восседал сам хозяин — Пит Саленс. Он сидел неподвижно, пальцы его были сведены в пирамиду, лицо служителя закона, с резкими, словно вырубленными из гранита чертами, было обращено к нам. От всей фигуры, затянутой в костюм-френч, веяло холодом.